Виктор Доценко - Команда Бешеного

Савелию столько пришлось пережить за свои неполные, тридцать лет, что этого могло бы хватить на несколько жизней. Сиротство, детский дом, Афганистан, безвинное отбывание наказания в местах лишения свободы, потеря одного любимого человека, предательство другого, тяжелейшие ранения сначала в Афганистане, потом в тайге, наконец, потеря памяти и снова тяжелое ранение. И вот в таком состоянии он подвергается похищению и его жизни грозит смертельная опасность. Эти подонки используют его как разменную монету в своих грязных играх! Воронов был так зол, что готов был разорвать их на части.

Однако он понимал, что в том положении, в котором находится его названый братишка, он не имеет права на эмоции и все свои знания, умения и опыт должен направить на вызволение Савелия из рук похитителей. Он успокаивал себя тем, что рано или поздно сумеет добраться до преступников и отомстить им сполна. А сейчас нужно спасать Савелия.

Что там говорил Богомолов о предчувствии Говорова? Порфирий Сергеевич предположил: эти подонки спешат потому, что им хочется сохранить инкогнито Бондаря. Скорее всего бывший генерал прав. Недаром именно в пятницу, в короткий рабочий день, когда гораздо труднее получить данные на какого-либо человека, похитители и затеяли игры с обменом. Кто же этот Бондарь? Почему именно его они решили вытащить из Бутырки? Вряд ли он обыкновенный уголовник. Что-то во всем этом настораживает. Похищение сопровождалось гибелью двух свидетеля. Сначала погиб доктор, который мог пролить свет на похищение. Убийца работал профессионально. Затем погиб постовой, по воле случая оказавшийся в больнице, когда там происходили трагические события.

Воронов подозревал, что за всем этим стоит какаято мощная организация, и уверовал в это, когда его привезли на место встречи. Молодой парень, явно подставное лицо, вел себя спокойно, словно заранее знал об успешном завершении операции. Это подтвердилось и тогда, когда Воронов потребовал связать его с Савелием: ни тени сомнения, все воспринималось как само собой разумеющееся.

Время для Андрея тянулось очень медленно, казалось, что оно просто остановилось. Воронов вновь погрузился в размышления. Ровно в десять он еще раз созвонился с Богомоловым, чтобы напомнить о Бондаре. Генерал заверил, что тот к назначенному времени будет у Воронова. На этот раз звонок раздался не в двадцать два сорок пять, а на шесть минут раньше. Воронов не стал возмущаться по этому поводу, а спокойно сказал:

— У нас все в порядке. А как у вас? — У нас тоже! — ухмыльнулся голос в трубке. — Вы знаете Рублевское шоссе? — Более-менее… — ответил Воронов. — В самом его конце правый поворот, рядом с которым есть указатель: «До карьера пятьсот метров». Поворачиваете в сторону указателя и останавливаетесь у самого карьера на освещенном прожектором пятачке. Затем выхолите из машины, выводите Бондаря. Увидев его, вам просигналят фарами. Затем вынесут вашего Савелия. Там произойдет обмен. И смотрите, никаких глупостей, если хотите, чтобы ваш человек остался в живых!

— Именно об этом я и вас хотел предупредить, — спокойно заметил Воронов. — Если и вы хотите, чтобы ваш приятель остался в живых, то без глупостей! — Мне кажется, что нас обоих устраивает мирный исход дела, не так ли?

— Хорошо бы! — согласился Воронов. — Вы еще не сказали о времени,

— напомнил он.

— А я был уверен, что вы и сами догадаетесь, — усмехнулся тот.

— Вы хотите сказать, что я должен сразу же после нашего разговора сесть в машину и, нигде не останавливаясь, приехать к месту встречи? Я правильно понял?

— Абсолютно! Желаю удачи! — доброжелательно бросил тот, и Воронов, совершенно машинально, ответил:

— А как же! — Он положил трубку, взглянул на часы: двадцать два часа сорок три минуты. Он хотел позвонить, но в дверь постучали. Вошел Михаил Никифорович.

— Товарищ майор. Бондарь находится в машине с нашим человеком и водителем, пропуск уже сдан дежурному! — четко доложил подполковник, понимая, что сейчас не до субординации. — Ну как? Еще не звонили?

— Все в порядке! — подмигнул Андрей. — Только что. Сейчас доложу генералу и сразу в путь: времени в обрез. — Тогда я пойду к машине?

— Да, пожалуйста, товарищ подполковник. — Затем, стараясь как-то смягчить официальный тон, Воронов мягко добавил: — Спасибо вам, Михаил Никифорович.

— Чего уж там! — улыбнулся тот. — Удачи тебе, майор!

Быстро доложив генералу обо всем, что услышал по телефону, Воронов не удержался и спросил:

— Константин Иванович, удалось что-нибудь придумать насчет слежки за Бондарем?

— Там видно будет, — хитро бросил Богомолов. — Ни пуха!

— К черту, товарищ генерал! — бодро ответил Воронов. Он понял, что за Бондарем проследят. До места встречи добрались быстро. Удивленный Бондарь всю дорогу молчал, уставясь вперед. И только когда они выехали из города, он повернулся к Воронову.

— Я могу поинтересоваться? — угрюмо спросил он. — Поинтересоваться можете, а вот ответ получить… — Воронов начал резко, но потом смягчился. — Спрашивайте!

— Куда вы меня везете? — В голосе Бондаря не было страха, он спросил как бы механически. Понимая, что через несколько минут ему и так станет все известно, Воронов решил не интриговать его, а сказал прямо:

— Мы везем вас, чтобы обменять на нашего человека.

— Кто они? — нахмурился тот. — Если честно, то определенно сказать не могу. — Перехватив взгляд, Воронов усмехнулся. — Не потому, что не хочу, а потому, что не знаю.

— Что ж, спасибо и на этом. Может, наручники снимете: руки затекли. Поверьте, не убегу. — А мы верим, — пожал плечами Воронов. — Но… — Понятно. Скоро на месте будем? — Минут через пять-десять. — Андрей немного помолчал, потом добавил: — Хочу предупредить вас, Бондарь: когда приедем на место и выйдем из машины, вы должны беспрекословно выполнять мои приказы, если хотите остаться в живых. До тех пор, пока наш человек не окажется в машине, не вздумайте делать резких движений, вы все время будете на прицеле у нашего снайпера.

— Понял! Приходилось участ… — весело начал тот, но вдруг оборвал на себя полуслове, словно понял, что проговорился.

— Приходилось участвовать? — скрывая свою настороженность, спокойно спросил Воронов. Бондарь деланно рассмеялся.

— Это я про кино говорю! В одной машине держат на мушке своего клиента, во второй — своего, а в это время этих бедолаг медленно ведут друг другу навстречу, не так ли? — Примерно, — задумчиво ответил Воронов, продолжая размышлять над неожиданной оговоркой Бондаря. Его слова про кино прозвучали неубедительно: Воронов был уверен, что Бондарь уже участвовал в обмене пленными. Очень интересно! Но размышлять было некогда — машина остановилась. Воронов осмотрелся и понял, что они находятся в круге, освещенном мощным прожектором. Он переглянулся с сотрудником на переднем сиденье и кивнул ему. Тот сразу же вытащил автоматическую винтовку с оптическим прицелом и выставил ее в открытое окно, привычно занимая удобное положение для прицельной стрельбы. Выставил в окно свой автомат и водитель.