Виктор Доценко - Команда Бешеного

— Товарищ майор! — негромко окликнул он, кивая вперед.

Воронов увидел, как метрах в тридцати мигнули фары легковой машины. Он не спеша вылез из кабины, затем помог выбраться Бондарю и ткнул ему в шею ствол своего «Макарова».

— Порядок! — крикнули с той стороны и выкатили вперед носилки.

— Отсюда не видно! — громко выкрикнул Воронов, давая понять, что пока не увидел Савелия, обмена не будет.

— Хорошо! — раздался голос, который говорил с ним по телефону. — Пусть от вас идет человек сюда, а от нас — к вам. Не волнуйтесь, мы выполним свое обещание.

— Мы — тоже! — хмуро отозвался Воронов. — Пошли?

— Пошли! — Воронов шепнул водителю, чтобы тот держал Бондаря на прицеле, не скрываясь. Затем медленно направился навстречу мужской фигуре. Заметив, что тот растопырил руки, давая понять, что в них нет оружия, Воронов сунул пистолет под мышку и тоже расставил руки в стороны.

Поравнявшись, они быстро посмотрели друг на друга и продолжили свой путь. Это был незнакомый Воронову парень лет тридцати. У него были равнодушные глаза, и майор решил, что это простой исполнитель. Он склонился над носилками и не видел, как парень, приблизившись к Бондарю, внимательно взглянул на его голову и попытался сунуть руку в карман.

— Не балуй! — тихо бросил водитель, щелкнув затвором автомата.

— Да нет, это не оружие, — чуть испуганно произнес тот. — Капюшон!

— Для чего?

— Откуда я знаю? Мне приказано — я исполняю. — Хорошо! Медленно, левой рукой вытащи его и встряхни.

Парень вытащил капюшон, в котором ничего не было, и натянул его на голову Бондарю. Тот попытался возражать, но парень бросил: «Так надо!», и Бондарь смирился.

Парень повернулся назад и крикнул: — Мы готовы!

Воронов, успевший прошептать Савелию ободряющие слова, поднял голову и сказал: — Мы тоже!

— Пошли навстречу друг другу! — раздался голос из машины. — Медленно и без резких движений.

Воронов попытался рассмотреть тех, кто находился в машине, но было слишком темно, да и фары светили прямо в лицо. Он повернулся к ним спиной и стал толкать носилки на колесиках вперед. Даже зная, что они наверняка рассмотрели направленное на них оружие, он все равно ощутил неприятный холодок, а потом и струйку пота, сбежавшую по спине.

Воронов нахмурился, заметив, что Бондарю накинули на голову капюшон. Он не успел подумать, зачем это понадобилось, потому что парень, ведущий Бондаря, неожиданно буркнул: — А наручники?

Майор тут же снял наручники с рук Бондаря. — Вот спасибо! — с облегчением воскликнул он, и тут же парень подтолкнул его в спину, словно желая побыстрее дойти до места.

Ни слова не говоря, Воронов снова взялся за носилки, радуясь, что Михаил Никифорович оказался таким дальновидным и выбрал для поездки «Волгу»-пикап. Он открыл заднюю дверку и двинул носилки вперед. Водитель, продолжая одной рукой направлять автомат в сторону «партнеров», другой помог Воронову, и когда тот уселся рядом с носилками и хлопнул дверкой, выжал сцепление. С той стороны помигали фарами, словно прощаясь. Воронов усмехнулся и, переведя дыхание, сказал:

— Моргни и ты, им, видно, жалко расставаться! Водитель мигнул трижды, потом дал задний ход, отъехал метров на тридцать, развернулся и помчался по направлению к шоссе. В зеркальце заднего вида он наблюдал, как их «партнеры» двинулись в другую сторону.

— Вроде все! — бодро выдохнул Воронов, затем повернулся к Савелию:

— Ну, здравствуй, братишка!

— Здравствуй! — как-то сонно отозвался тот. — Мне вкололи что-то обезболивающее, чтобы я смог выдержать дорогу. — Он как бы извинялся за свое состояние, и Воронов успокаивающе сжал его руку.

— Успокойся, Савушка: не трать сил понапрасну. Все хорошо! — Он с трудом скрывал радость, и только голос выдавал его состояние.

— Андрюша, ты знаешь, мне кажется… — начал Савелий, но Воронов тут же снова сжал его руку, и он, понимающе моргнув, сказал совсем не то, что хотел: — Мне кажется, столько времени прошло с тех пор, как мы не виделись…

— Главное, что мы снова вместе. Хватит разговаривать, — сделав строгий вид, бросил Воронов. — Сказал же тебе — береги силы.

— Хорошо, — покорно согласился Савелий и устало прикрыл глаза, но вдруг почувствовал, как Воронов беспокойно ощупывает его складные носилки. — Ты что, Андрюша? — Потом догадливо усмехнулся: — Не волнуйся, все чисто!

— Откуда ты знаешь? — удивленно спросил Воронов.

— Знаю! — уверенно ответил Савелий. Он не стал объяснять, как Михаил успел шепнуть ему, когда прощался и вручал «чудо-мазь», что в носилках нет ни микрофонов, ни бомб. Он так и сказал: «Бомбы тоже нет!»

Савелию не терпелось поделиться своими мыслями с Андреем. Он много размышлял, после того как Воронов успел кое-что сказать ему по телефону, а сейчас, услышав голос парня в капюшоне, он убедился в правоте своих выводов. Скорее бы приехать на место! Он был уверен, что там его ожидает Богомолов, а может быть, и его наставник, Порфирий Сергеевич.

Сконцентрировав свою волю и внутреннюю энергию, он сумел перебороть действие лекарств и сразу почувствовал бодрость. Чтобы не терять времени даром, он стал внимательно «прислушиваться» к раненым местам. Находясь в руках чужих людей, он не мог заняться своим телом, потому что почти все время находился в бессознательном состоянии. А сейчас пришло время, когда это стало просто необходимым. Нужно как можно быстрее встать на ноги и включиться в работу. Когда он окончательно узнал парня, на которого его обменяли, ему стало ясно, что кто-то затеял очень серьезную игру с теми злополучными контейнерами, которые они прятали в горах Кандагара. Прикрыв глаза, он попытался вспомнить тот день…

Тот день настолько отложился в памяти Савелия, что он мог, «прокрутить» его в голове, словно фильм посмотреть. Его часть уже несколько дней проводила в безделье, ожидая с нетерпением, когда будет объявлено о возвращении на Родину. Прямо об этом не говорили, но «солдатское радио» почти всегда узнавало все гораздо раньше, чем объявляли официально. Все говорили о том, что вот-вот получат приказ отправляться в поход: укладывались вещи, снаряжение, приводилось в порядок личное оружие, прекратились военные операции, и только неукоснительно выставлялся дозор, который усиливался по ночам.

Савелий в этот день должен был заступать в дозор и потому нисколько не удивился вызову к командиру. Постучавшись, он открыл дверь в небольшое деревянное строение:

— Разрешите? — Он переступил порог и хотел доложить о своем прибытии, но с удивлением обнаружил там вместо своего комбата незнакомого подполковника, который, деланно улыбаясь, радушно сказал:

— Входите, входите! Присаживайтесь! Что-то в тоне этого сорокалетнего мужчины было фальшивым, и Савелий насторожился. Он молча присел на табуретку и уставился на подполковника.