Виктор Доценко - Команда Бешеного

— Конечно, надо же было как-то расположить ее к себе.

— Послушай, Рэкс, ты что… — Говоров повертел пальцем у виска. — Как можно было поступить так неразумно? Ведь Лолита могла каким-то образом быть замешана в этом убийстве.

— Тем более что… — Богомолов вопросительно взглянул на Говорова, и тот согласно кивнул головой, как бы разрешая ему говорить о чем-то важном. — Понимаешь, Савелий, когда ты находился в беспамятстве, ты иногда кое-что говорил… Короче, мы проверили тот коллектор и действительно нашли матрасы, бомжей, но труп не обнаружили, хотя очень тщательно все исследовали. — Он внимательно посмотрел на Савелия: — Из этого можно заключить следующее: либо его выбросили, чтобы избежать вони и инфекции, либо ты что-то напутал.

— Либо вспугнул убийц, и они поспешили уничтожить следы преступления, — добавил со вздохом Говорков. — Теперь понимаешь, насколько ты рисковал, показывая Лолите нож?

— Кто ж мог предположить такое? — огорчился Савелий. — Лолита — и этот коллектор!

— Если бы можно было опознать труп, то мы бы проследили, не пересекались ли пути убитого с Лолитой. Конечно, это все зыбко, но хоть что-то… А ты не мог бы составить словесный портрет покойного? — неожиданно спросил Богомолов.

— Трудно, конечно, много времени прошло… — Савелий наморщил лоб.

— Да и света там было чуть-чуть. Но попытаться можно… — Он посмотрел да Говорова, потом на Богомолова и вдруг спросил с улыбкой: — А у вас нет устройства, где можно составить фотографию человека из разных частей лица? Я такое в кино видел, — смущенно добавил он.

— Есть, — усмехнулся Богомолов. — Только его сюда не потащишь: громоздкое больно.

— Стоп! — неожиданно воскликнул Воронов и тут же смутился: — Ох, извините, пожалуйста! — Ничего, говорите, майор, — улыбнулся Богомолов. — Савка, ты помнишь Айвазовского? — спросил Андрей.

— Ты Иванчука имеешь в виду? — встрепенулся Савелий. — Он что, в Москве?

— В Зеленограде живет, совсем недавно случайно встретились на улице. — Глаза Воронова радостно заблестели.

— Ты что-нибудь понимаешь, Порфирий Сергеевич? — спросил Богомолов.

— Кажется, да! — улыбнулся тот. — Судя по всему, они вспомнили одного своего приятеля, который очень хорошо рисует. — И чем он нам может помочь? — А вот это мы сейчас и услышим. — Говоров хитро покачал головой. — Или я не прав? — Естественно… прав! — кивнул Савелий. — Валерий Иванчук — наш однополчанин. Он может со слов набросать портрет в пять секунд. Чем подробнее сумеешь описать человека, тем точнее будет портрет.

— Он такие писал, что и фото было иногда хуже, — добавил Воронов.

— А не преувеличиваете? — с сомнением спросил Богомолов.

— Нисколько! — решительно воскликнул Воронов. — Можем завтра проверить: я вызову его к вам, а вы ему опишете человека, которого он не знает. Сами и убедитесь. Идет? — Согласен, — ответил генерал. — Кстати, Иванчук может быть еще одним кандидатом в нашу команду, — заметил Воронов и взглянул на Савелия.

— Ты, как всегда, на мгновение опередил меня. — Савелий покачал головой. — Отличный парень! Мы с ним только вдвоем из спецназа и остались. — Он огорченно вздохнул: — Из двенадцати человек! Как он сейчас? Я вроде слышал, что он в аварию попал?

— Сейчас в полном порядке. Шрам вроде твоего добавился, да мизинца лишился, — ответил Воронов.

— Надеюсь, не на правой руке? — спросил Савелий и пояснил двум генералам: — Вы не можете себе представить, как Валерка обращается с ножом.

— Неужели лучше тебя? — с иронией заметил Говоров.

— Куда мне до него! С любого положения, метров с десяти в спичечный коробок вгонит.

— Ладно, убедили, — сдался Богомолов. — Жду завтра в двенадцать ноль-ноль у себя. А чем он сейчас занимается?

— Как раз по специальности, — сказал Воронов. — Про фирму «Герат» слышали?

— А как же! — Богомолов усмехнулся. — «Профессиональная охрана — это серьезно!» — передразнил он кого-то.

— Напрасно вы так, Константин Иванович, — строго заметил Говоров.

— Там действительно все поставлено на очень серьезном уровне. Почти все — ветераны-«афганцы». Кстати, Савка, ты помнишь Олега Вишневецкого?

— Олежку? Конечно помню! Мы с ним в спецназе познакомились. Замечательный парень! А что это ты вдруг о нем вспомнил, Батя?

— Так он же и руководит сейчас фирмой «Герат». — Постойте, Порфирий Сергеевич, — неожиданно прервал Воронов. — Вишневецкий, Вишневецкий… — наморщив лоб, повторил он. — Не тот ли это Вишневецкий, который был комсомольским вожаком полка?

— Да, в самом конце войны капитан возглавил комсомольскую организацию полка, — кивнул Говоров. — Надо же, как мир тесен!

— Ага, тесен! — поморщился Богомолов. — Все капитана знают, один только генерал Богомолов его не знает.

— Ничего, теперь и у вас появилась возможность познакомиться с Олегом Вишневецким, только уже майором, — улыбнулся Говоров. — С какой стати?

— А когда будете просить его откомандировать Валерия Иванчука в ваше распоряжение. — Он хитро прищурился.

— Вы тоже уверены, что этот Иванчук нам нужен? — Если два таких человека, как Воронов и Говорков, рекомендуют, то у меня пропадают всякие сомнения, — решительно заявил Говоров. — Но никто не помешает вам составить собственное мнение.

— И на том спасибо, — облегченно вздохнул Богомолов.

— Послушай, Андрюша, а там действительно все ветераны-«афганцы»? — спросил Савелий, продолжая размышлять над услышанным. — Почти, а что?

— Может, еще кого отыщем?

— Что это вы зациклились на «афганцах»? — чуть раздраженно спросил Богомолов.

— Вы извините, товарищ генерал, но для этого есть много причин, — сухо ответил Савелий. — Во-первых, кто лучше нас, «афганцев», может знать эту страну? Во-вторых, я предпочитаю ввязываться в опасные игры только с ними. Спросите почему? Психология у нас чуть отличная от остальных. Мы не лучше остальных, нет, просто в нас есть какой-то стержень, который заставляет думать, верить, любить совсем по-другому. Это трудно объяснить, но я так думаю.

— Просто эти ребята слишком рано повзрослели, — тихо заметил отставной генерал Говоров. — Конечно, встречались среди них и слабые, безвольные, но таких было мало, и по ним нельзя судить обо всех «афганцах». Да они и не выживали на той войне: либо быстро погибали, либо оказывались в плену.

— Не обязательно, — возразил Воронов, взглянув на Савелия.

— Я не говорю о нашем Савелии, который попал в плен в бессознательном состоянии. К тому же он нашел в себе силы сбежать оттуда.

— Не у всех была такая возможность, — не очень уверенно возразил Савелий.

— Но и не все ее искали, — парировал Говоров. — Ладно, думаю, что в этом споре все правы, — примирительно заметил Богомолов. — А по поводу отличия «афганцев» от остального человечества… Мне кажется, всех, кто прошел войну и не раз ощущал дыхание смерти, связывает нечто общее. И это касается, кстати, не только фронтовиков, но и тех, кто часто встречается со смертельной опасностью, защищая не только свою жизнь, но и жизнь родных, близких, любого гражданина. А это и сотрудники милиции, и работники Органов, и бойцы специальных подразделений.