Лев Пучков - Привычка убивать

— Не выкай, Умник, опять получишь в ухо, — недовольно дернул щекой Директор и похлопал указкой по пробоинам Рекса:

— Тебя никто не просит мочить водилу и «телка», не умничай. Вот смотри: так работать надо. А если и зацепишь кого по ногам — ничего страшного. Они за это страховку получат. А мы получим более достоверную картину. Вопросы?

— Попробуем, — скромно пообещал Умник, уважительно глядя на Рекса: в ходе плановых занятий в «Абордаже» начальник кафедры огневой подготовки никогда не демонстрировал свое искусство. — Я, конечно, не волшебник, я еще учусь, но…

— Ну вот и ладушки, — Март потыкал указкой в сторону сиротливо ожидавших на склоне балки ростовых мишеней. — Поехали дальше: вариант номер один…

Следуя отработанной методике, Директор в ходе трехдневных практических занятий выкроил время и для морально-психологической подготовки. Возможно, это следовало обозвать идеологической обработкой, но Март принципиально исключал из своей системы координат все, что связано с идеологией, считая оную дурным наследием старого режима.

— Я тебя за идиота не держу — боже упаси, — пояснил он Умнику, вывозя его на экскурсию по местам боевой славы членов Первого Альянса. — Но в течение часа попрошу помолчать и внимательно слушать. Комментарии будут потом…

Саранов вполне оправдал надежды Директора и за несколько отведенных ему часов состряпал целое досье на вышепоименованных членов, вылив при этом на их светлые головы здоровенный ушат слегка аргументированной грязи.

— Экспонат номер 1, — Март, сверясь с записями, притормозил у небольшого столбика на обочине шоссе, который обвивал пластмассовый венок с траурной лентой. — Август 95-1-0, ДТП. Сын Пручаева на джипе, будучи пьян до изумления, сбил здесь молодую мать с ребенком. Оба — насмерть. Дело закрыли ввиду… отсутствия состава преступления. Мать погибшей вскоре после этого умерла от инфаркта, а мужа-вдовца, отчего-то впавшего в буйство, упрятали в психушку. Поехали далее…

Экспонат номер 2, — «экскурсия» сделала остановку у доков речного порта. — Опять 95-11 год, октябрь. Здесь нашли утопленника. Утопленничек, судя по всему, изрядно порезвился перед тем, как попасть в воду: на теле его обнаружили многочисленные следы пыток, с десяток колото-резаных ран и веревку с камнем на шее. Убиенный оказался журналистом местной газеты: он вел независимое расследование по факту странной приватизации Пручаевым и Логвиненко рыбного завода. Убийцы, естественно, не найдены. Поехали далее…

Всего таких «экспонатов» было более двух десятков — с соответствующим разбросом по годам вплоть до осени 98-го. Март не пожалел времени и колесил по пригороду Белогорска часа три: почему-то все эти мерзкие деяния по большей части происходили именно там. Удобнее, что ли. Затем Директор привел умыкнутые откуда-то данные по банковским операциям и продемонстрировал Умнику монументальные особняки и дачи «объектов» и их родственников, приведя в качестве аргумента простое сопоставление цифр. Выходило, что, если принять во внимание продекларированную часть доходов вышеуказанных «объектов» и номинальную стоимость находящейся в их собственности недвижимости, им понадобилось бы трудиться как минимум три тысячи лет, чтобы заработать такие деньги.

— А люди, как известно, столько не живут, — резюмировал Март. — Или я отстал от жизни и не в курсе последних достижений геронтологии?

— Мне кажется, вы… напрасно тратите время, — осторожно заметил Умник, приобретший в ходе экскурсии некоторую задумчивость и серьезность взора. — Я все прекрасно понимаю, не надо меня обрабатывать. Вы уже говорили, что мы не воюем с женщинами, детьми и среднестатистическим простым людом. Не убиваем правдоискателей журналюг и простых коммерсантов, по мелочи ворующих друг у друга. Я понял, что вы хотите внушить мне: это особо опасные преступники, недосягаемые для закона, — наглые, бесстрашные и кровожадные, которые опасны для общества. И мы, помимо всего прочего, — своеобразный трибунал, призвание которого…

— Мы не трибунал, — пресек поток красноречия Март. — Это тебя слегка занесло, мой юный друг. А будешь еще «выкать» — схлопочешь в ухо. Тебе же сказали русским языком — не «выкать»! Какой, в задницу, трибунал?! Мы — машина уничтожения. Хорошо отлаженная, незаметная, самостоятельная и не бездумная. Наш теперешний случай — вполне хрестоматийный пример: никаких эмоций, просто обычная работа. Есть два монстра, они оба изрядно прожорливы, недоступны для закона и зело кровожадны — правильно ты сказал. Один монстр хочет загрызть другого, но силенок не хватает. Тогда этот монстр приглашает нас и платит деньги. Это понятно? Есть спрос и предложение — рынок, короче. Никакого трибунала. Мы второго монстра за эти деньги без эмоций завалим и пойдем мороженое кушать.

— И таким образом сделаем того монстра, что остался в живых, сильнее, — с готовностью «включился» Умник. — Правильно? Нет, мне глубоко плевать, кто из них победит в этой драке, но получается, что так или иначе мы помогаем одному из этих противных монстров. Ну и кто мы после этого?

— Ты упустил один маленький штришок, который все расставит на свои места, — грустно ухмыльнулся Март. — Некоторая неточность определения с моей стороны, отсюда и неверная трактовка ситуации. Я погорячился насчет монстров, извини. Монстры, — это отдельно взятые особи. А мы с тобой во всех случаях имеем дело с гидрой. Как там у нас насчет мифологии? Ага, вижу по твоим искаженным борьбой мысли глазам, что насчет мифологии все в порядке. Так вот: наши два монстра — это не что иное, как две головы гидры, имеющей единый организм. Головы усердно жрут друг друга, но организм от этого не погибает. Сожрет одна другую, на ее месте вырастет новая и через некоторое время, окрепнув, слопает ту, что давеча пообедала ее предшественницей. Замкнутый цикл.

— Интересная концепция! — оживился Умник. — Интересная… Даже как-то неожиданно, но… Довольно занимательно. А мы, значит, с этой гидрой боремся — так я понял?

— Все-то тебя в народные герои тянет, — ворчливо заметил Март. — Дурное наследие социалистического воспитания: без общественной пользы — ни шагу. Нет, дорогой друг, мы не герои и ни с кем не боремся. Мы скорее обслуживающий персонал при этой гидре. Вот маленькая сказочка. Представь себе огромный зал. В этом зале, посреди, большущий бассейн, в нем сидит невъебенно большая гидра — многоголовое чудовище. А вокруг бассейна сгрудилась большущая же толпа — покорный народ, к которому каждая голова этой гидры присосалась бесчисленным множеством гибких шлангов и потихоньку сосет кровь. Чем больше у головы шлангов, при помощи которых она сосет кровь, тем шея ее жирнее и толще, а сама она здоровее и кудрявее — статистика простая.