Лев Пучков - Привычка убивать

— У тебя хорошо получается, — Алиса села на кровати и похлопала в ладоши, с интересом наблюдая за голым Серегой, исследующим стену. — Тебе надо было в театр идти, Рудин, ты у нас творческая личность. И фигура у тебя очень даже ничего для этого дела — провинциальные дамы будут в восторге. Деньги заработаешь.

— Ничего нет, — пожал плечами Серега, сантиметр за сантиметром исследовав отделанную белым ракушечником шероховатую стену в том месте, где совсем недавно возникло прямоугольное пятно, поглотившее странное существо.

— Давай спать, Рудин, — Алиса сонно зевнула, грациозно прикрыв рот ладошкой. — Я вполне насладилась твоими артистическими изысками и, так и быть, разрешаю тебе спать со мной каждую ночь. Чтобы охранял от барабашек. Только сходи в нашу комнату за моим одеялом — у тебя свежо тут, а под утро ты обязательно стащишь с меня одеяло. Потому что ты вредный.

— Я, может, и вредный, но ничего не выдумываю, — буркнул Рудин, натягивая трико и футболку. — Пока мы барахтались, на нас напало какое-то существо. Предположительно, одичавший человек. Или сумасшедший какой-то, вырядившийся в лохматую шкуру. Это существо было вооружено острым ножом с длинным лезвием. Оно среднего роста и, насколько я успел заметить, довольно слабенькое. По крайней мере, конечность я ему вывернул с такой же легкостью, как если бы это был взрослый подросток.

— И где оно? — недовольно дернув плечиком, поморщилась Алиса — судя по всему, она никак не могла принять на веру версию Рудина, до сих пор полагая, что это всего лишь инсценировка, затянувшаяся сверх допустимых приличий. — Где этот нож? Оно что — сквозь землю провалилось? Вот что, Сережка, хватит дурака валять! Я оценила, поверила, весьма убедительно и артистично. Спасибо. Но — уже не смешно. Сходи за одеялом, спать будем.

— Вы ничего не поняли, миледи, — Рудин стянул трико и показал внутреннюю поверхность левого бедра, на которой зияла свежая царапина с проступающими капельками крови, частично успевшей впитаться в ткань трико. — Вот царапина от ножа. Наисвежайшая. Только не говори, что тут поработали твои когти. Царапина линейная, с ровными краями. Кстати, долго заживать будет, хотя и мелочь сама по себе — и могла быть оставлена только хорошо отточенным металлическим предметом. У меня в комнате такого предмета нет. Если снять слепок с укуса на моем плече и сравнить его с твоими зубками, я готов отдать задницу на отсечение, что между ними не будет ничего общего. Существо исчезло вот в этой стене. Там открылось что-то типа потайной двери — я видел черный прямоугольник, потом закрылось. А нож я метнул вслед. Зря, конечно, метнул — было бы тебе доказательство. Вот такие пироги…

— А не может быть такого, что это всего лишь галлюцинаторный бред? — с надеждой предположила Алиса, ощупав прохладной ладошкой лоб своего задумавшегося воина. — Бред, вызванный длительным воздержанием и… и последовавшим за этим сильным оргазмом? Я-то ведь совершенно ничего не видела и не слышала?

— Я думаю! — самодовольно хмыкнул Рудин, но тотчас же нахмурился и решительно отрубил:

— Короче, я не знаю, что ты об этом думаешь, но мы сейчас сделаем вот что. Идем в вашу комнату, там включим свет, ты встанешь у окна и раскроешь его. Чтобы я тебя видел, пока хожу. Я спущусь за собаками, приведу их, и мы будем спать все в вашей комнате. С собаками. С торшером включенным. А я в сарае еще и топор возьму.

— Ну вот, началось, — тяжко вздохнула Алиса. — Спокойная жизнь кончилась… Может, Лиховского разбудим? Пусть доложит, что это за дрянь разгуливает по его поместью и развлекается таким вот странным образом?

— Не думаю, что это удачная идея, — с ходу отверг предложение Рудин. — Оружия у этого чудика все равно нету. Если бы он знал, что это за существо, нас бы предупредил. А сейчас, если мы ему скажем, он ведь спать не будет, фимоз — от страха уписается. И к нам запросится. Ты что — хочешь, чтобы он с нами в одной комнате ночевал? Там только две кровати: на одной Борька, на второй мы. Ну и куда мы его?

— Ну, я не знаю… — нерешительно протянула Алиса, которая никак не могла проникнуться серьезностью Серегиных «сказок».

— Зато я знаю, — буркнул Рудин. — Хватит с нас и псов — ночка еще та будет. Накинь одеяло, пошли…

Ночь прошла так себе. Ризены были очень довольны, что их взяли в комнату, и долго не желали укладываться. Полутораспальная кровать не позволяла качественно разделить два успевших отвыкнуть друг от друга тела: чутко дремавший Серега, пробуждаясь чуть ли не каждые полчаса, принимался тискать Алису и настойчиво предпринимал попытки вторгнуться в мир ее грез. Женщина сонно брыкалась и недовольным шепотом выражала протест — ризены, полагая, что хозяева играют, тотчас же подскакивали к кровати и желали принять участие, тыкаясь куда попало влажными мордами и пытаясь забраться лапами на простыни.

— Никакой жизни! — возмущался Рудин и свистящим шепотом обещал:

— Я вас, отродья лохмомордые, к такси-дермисту сведу с утра! Брысь на место!

Один лишь Борька не участвовал в общем дискомфорте: набегавшись за день с собаками, он спал как убитый, раскинувшись вольготно на просторной для маленького человека постели…

Утро тоже получилось — оторви да брось. Намаявшись за ночь, Рудин вывел с рассветом собак погулять и напоролся на бригадира хохлов, который спешил к дому.

— Надо хозяина будить, — сипло сообщил бригадир и, прокашлявшись, поинтересовался:

— Похмелиться нету?

— Нету, — в тон ответил Рудин, припомнив печальную судьбу вчерашней трехлитровой бутыли «Московской особой». — Не каждый же день! А чего так рано — хозяина будить? Нашли чего?

— Нашли, — хмуро буркнул бригадир. — Пошли, покажу… Труп лежал под осиной. На этот раз вешать его не стали, но был он привычно — если уместно в таком случае данное определение — обезглавлен. В отличие от вчерашнего происшествия, голову искать не пришлось. Она была насажена на кол, который торчал над тем местом, где вчера начали раскапывать обнаруженный ризенами профиль.

Вызванный к месту происшествия Лиховский дисциплинированно позеленел и тут же пристроился пополнять утреннюю прану потребленным им вчера ужином.

— Я же вчера русским языком сказал — нельзя топтаться на месте происшествия! — сурово отчитал бригадира Серега, предприняв три безуспешных попытки найти с ризенами след злодея. — Ты посмотри — как будто стадо коров прошлось! Ну и как я теперь буду искать убийцу?

— А че тут искать… похороним, как того, — бригадир зябко поежился и неожиданно сообщил скрючившемуся на траве Лиховскому:

— Это… Мы уходим, хозяин, не обессудь. На поминки выставишь — спасибо скажем.