Евгений Сухов - Медвежатник

У самого подъезда генерала ожидала пара с пристяжной. Яшка Гурьев, заметив генерала, гордо приосанился. Едва взглянув на своего кучера, Аристов понял, что тот пьян.

— Опять пьян, стервец, — буркнул недовольно Аристов, садясь в повозку. — Выслать бы тебя из Москвы. Откуда ты родом?

— Ясное дело, из Тулы! — гордо отвечал Яшка.

— Отправить бы тебя обратно в Тулу, вот и охмурял бы там крестьянок. Чего молчишь? Или хочешь сказать, что к графиням привык? Мерин ты сивый! — беззлобно произнес Григорий Васильевич.

— Помилуй господи, ваше высокоблагородие, чем же я вас таким прогневал? — не на шутку обиделся красавец, боднув ухоженной пепельной бородкой.

— Ладно, — улыбнулся Аристов, — пошутил я, а то ведь без тебя здешние вдовушки скучать будут.

— Оно и верно! — радостно отозвался Яшка. — Куда же мы едем, ваше сиятельство?

— Гони к Национальному банку!

— Это мы мигом, — пообещал Яшка. — Караул! — что есть мочи проорал он трубным голосом.

Кони только того и ждали — рванулись с места, так что Аристов вжался глубоко в сиденье.

Невеселая перспектива возможной высылки подействовала на Яшку отрезвляюще. Он лихо гнал коней, погоняя их длинным кнутовищем, и так истошно орал, как будто семеро чертей вытаскивали из него заживо клешнями грешную душу. Повозки, встречающиеся на пути, с завидной расторопностью съезжали в сторону, а когда Аристов проезжал мимо, кучер облегченно крестился, понимая, что сумел избежать возможных неприятностей. Случалось, что Аристов выселял из Москвы только потому, что в физиономиях кучеров сумел разглядеть злодейский прищур. Если нелегкая все-таки сталкивала их с генералом, то они улыбались так жизнерадостно, как будто Григорий Васильевич одаривал их печатными пряниками.

— Караул!

До Национального банка добрались быстро. Аристов молодцевато сошел с повозки. Милостиво кивнул городовому, который непроизвольно вытянулся при виде начальства, и стал уверенно подниматься по мраморной лестнице.

— Какой гость! Какой гость! — Навстречу Аристову вышел Некрасов. Он раскинул руки для объятия, но, когда расстояние сократилось до двух шагов, неожиданно скромно протянул руку.

Матвей Егорович всегда смотрел исподлобья, и у человека, который его не знал, создавалось впечатление, что он готовился боднуть собеседника могучим лбом.

Генерал слегка задержал руку банкира в своей ладони и с улыбкой произнес:

— Как у вас? Медвежатники не шалят?

— Бог миловал, ваше сиятельство! — Упоминание о медвежатниках вызывало у Некрасова резкую боль в желудке. Слегка поморщившись, он мужественно взял себя в руки. — Охрана у нас надежная, думаю, не сунутся.

— Ну-ну, — неопределенно произнес Аристов. — У меня имеются сведения, что ваш банк на этой неделе будет ограблен.

Брови Некрасова поползли кверху. Сейчас он напоминал удивленного быка в то самое мгновение, когда вместо красного полотнища появляется фигура тореадора с красной тряпкой и шпагой. Еще мгновение, и острое лезвие войдет под самые ребра, проткнув сердце.

— Откуда вам это известно?

— Позвольте не раскрывать мне свои источники информации, — очень серьезно отвечал Аристов.

Некрасов понимающе крякнул. За этой фразой могло скрываться все что угодно, банкир не исключал даже того, что генерал лично разговаривал с медвежатником: уж слишком таинственно держался Аристов.

— И что вы прикажете делать?

— Для начала я бы хотел убедиться, действительно ли у вас надежная охрана.

— Господи ты боже мой, уважаемый Григорий Васильевич! Вы забываете, что все-таки находитесь в помещении Национального банка. Здесь особая охрана!

— Давайте все-таки еще раз посмотрим, как говорится, чем черт не шутит.

— Я не спорю, в нашем деле бывают заметные огрехи, но чтобы провалы!.. Поверьте, Национальный банк защищен полностью, я бы даже сказал, что здесь практически нет слабых мест. Пускай медвежатник приходит и грабит наш банк, — неожиданно лицо Некрасова расплылось в довольной улыбке, — если он самоубийца. Впрочем, я к вашим услугам, давайте посмотрим. Взгляните сюда, — Некрасов показал на парадный подъезд. — Кроме обычной охраны, которая рассредоточена по всему периметру здания, имеется еще и внутренняя. Силы в здании задействованы немалые. На всех этажах находятся городовые, — Некрасов повел Аристова в здание. — Посмотрите сюда… Коридоры разбиты на отсеки, каждый из которых перегорожен стальной дверью с тремя замками. И разумеется, в ночное время около каждого отсека дежурит городовой.

— Неплохо.

— Конечно, такая усиленная охрана стоит немало, но затраты окупаются. Как-никак мы всегда помним, что охраняем Национальный банк. Сокровищницу России, так сказать.

Аристов шел по широким коридорам. Окна в здании были небольшие, чем-то напоминали бойницы, через каждое узкими лучами проникал солнечный свет. Он уверовал в то, что национальное достояние охраняется куда крепче, чем усыпальницы фараонов.

— Впечатляет, — удовлетворенно протянул Аристов. — И все-таки, если бы он надумал ограбить банк, с какой стороны решил бы сделать это?

— Даже не знаю, что вам ответить на такое предположение, генерал, — развел руками Некрасов. — Хранилище у нас располагается в самом центре здания. Но прежде чем попасть туда, нужно пройти через пять коридоров, которые кишат городовыми. Даже если предположить, что мы убрали всех городовых, то у грабителя не останется времени для открывания всех дверей. Хочу вам заметить, что все замки совершенно разные и изготовлены по специальному заказу. Даже если на каждый из них он будет тратить по десять минут, то, прежде чем доберется до хранилища, где установлены сейфы, пройдет не один час. А ведь ему предстоит открывать еще и сейфы, а там замки не в пример крепче и сложнее.

— Ваши сейфы чем-то отличаются от остальных? — поинтересовался Аристов.

— Разумеется, Григорий Васильевич. Мы учли весь печальный опыт и значительно усовершенствовали сейфы. — Некрасов широко улыбнулся. — Впрочем, я допускаю, что медвежатник может попасть в наш банк при условии, что он бестелесный дух. Но подобные метаморфозы не по моей части.

— Возможно, вы правы. Кажется, я напрасно беспокоился, — кивнул Аристов. — Вижу, что у вас все в порядке.

— А потом, если вдруг что-то обнаружится, сигнализация поднимет такой переполох, что проснутся мертвые, ему просто не уйти из здания. Полицейские перекроют все входы и выходы. Но даже если случится так, что он ускользнет из банка, нам обещал помочь соседний участок — тут же будут перекрыты все близлежащие переулки, и на этот случай уже разработан соответствующий план.

Аристов притронулся к гранитной колонне. Поверхность была прохладной. Денег в строительство здания было вложено немало. Даже гранит был доставлен откуда-то из итальянских каменоломен, а мрамор — из Греции. Здание было построено с умыслом — на каждого приезжего из Европы капиталиста Национальный банк должен производить внушительное впечатление, чтобы тот, попав под обаяние могучей российской архитектуры, ни на секунду не задумывался о том, куда ему следует вбухивать свои немереные деньжищи.