Евгений Сухов - Бубновый туз

От красивой женщины всегда вкусно пахнет. Ее хочется съесть. Целиком. А эта была как раз из таковых.

— Вы преувеличиваете мои возможности, сударыня. Я всего лишь скромный ценитель женской красоты и привык говорить то, что вижу.

Женщина была необычной, здесь Кирьян не врал. И пара проходных комплиментов, что эффективно действуют на всякую другую маруху, здесь не проскочат. Следует поступать похитрее да поизящнее. Но Кирьян не напрягался, нужные слова рождались сами. Настоящий жиган должен быть фартовым во всем: в делах, в картах, в отношениях с женщинами, — обязан не только ловко орудовать фомкой и размахивать «наганом» во время отчаянных налетов, но непременно должен быть и удачливым ловеласом. Снимая колье у понравившейся ему женщины, он обязан произвести впечатление и извиниться за неприятность, которую он ей доставляет. Умение разговаривать ценилось жиганами так же высоко, как и удачный налет. Большинство из них вышли из крестьянской среды, приехали в город в надежде на легкий заработок, и «плести словесные кружева» им было несвойственно. Самое изысканное, на что они были способны, так это предложить понравившейся девке отправиться «на сеновал». А Кирьян, отличаясь этим от большинства жиганов, способен был не только размахивать «наганом», но и хорошо говорить.

— Такие слова вы говорите всем барышням?

В отношениях с женщинами всегда важна искренность, они это ценят.

— Что вы, — почти возмутился Курахин, — только тем, которые пленяют мое воображение.

— Хм… А вы и в самом деле очень интересный мужчина. За пятнадцать минут я услышала столько комплиментов, сколько мне не приходилось слышать за последние полгода.

Комплименты, похоже, достигли цели. Щеки женщины слегка разрумянились, а это означало одно — отношения развивались быстрее, чем он мог надеяться.

— Надеюсь, что у нас с вами будет достаточно много времени, чтобы получше узнать друг друга.

Подошел официант и, склонившись над Кирьяном, шепнул:

— Меня просили предупредить вас, что через несколько минут здесь будут чекисты.

— Кто мог сказать, что я нахожусь здесь? Как ты думаешь?

— Мне кажется, что это сделал человек, что сидит около оркестра. Как только вы появились в зале, он вышел и что-то сказал мужчине, находившемуся в вестибюле. Потом вернулся на место.

Кирьян невольно посмотрел в сторону сцены. Рядом со сценой сидел Ермола Рязанский. Когда-то он ходил в подельниках Кирьяна, но пару месяцев назад куда-то исчез. Думали, что его замели чекисты, а он, оказывается, в ресторанах гуляет…

А может, и вправду чекисты замели?..

Вынув несколько крупных ассигнаций, Кирьян протянул их официанту.

— Возьми, Леонид.

— Спасибо, я это не из-за денег, — смутившись, сказал тот. — Просто хотел помочь…

— Не дури, — сжал его руку жиган. — Кирьян добро помнит.

Поблагодарив, официант тотчас удалился. Фартовый перевел взгляд на девушку. Интересно, слышала она их разговор или нет? Скорее всего нет — слишком громко играет оркестр.

Барышня вдруг посмотрела на часы.

— Знаете, я уже давно сижу здесь, мне пора идти. Спасибо за шампанское, приятно было познакомиться… Матвей.

— Мария, я не позволю вам добираться домой одной, — почти возмутился Кирьян. — Москву захлестнул бандитизм, эти жиганы такая мерзкая публика!

Пожав плечами, дама поднялась.

— Ну, если вам будет так угодно.

Направляясь к выходу, Кирьян замечал взгляды, брошенные в их сторону, — боязливые, затравленные. И злая улыбка невольно тронула его тонкие красивые губы. Бойтесь, господа нэпманы, сегодня я не при делах, но вот завтра ваш черед!

Пролетка Гурьяна стояла на прежнем месте. Людей более преданных, чем кучера, найти очень сложно, особенно если платить им звонкой монетой. А ведь уже должен был уехать! Что-то этот Гурьян прилип к нему… Надо присмотреться.

— Пожалте, барин, — пригласил Гурьян, стараясь не смотреть на спутницу Кирьяна. — Мигом доставлю.

Кучер старательно делал вид, что они повстречались впервые. Работа с жиганами его многому научила. Но и сам он не был беззубым простофилей, как это могло показаться на первый взгляд. Однажды, находясь во хмелю, он проговорился о том, что как-то свез трех охмелевших нэпманов к озеру, где, придушив, обобрал их до исподнего, после чего зашвырнул трупы в воду, привязав к ногам по тяжелому камню. Ох не прост был этот кряжистый, крепкий мужик.

— Так куда мы едем?

Будто бы нечаянно Кирьян коснулся ее талии. Барышня сделала вид, что ничего не произошло, а это означало, что на одно касание они стали ближе.

— Так, значит, уже «мы»?

— Ведь вы же не захотите, чтобы я бежал вслед за экипажем?

Женщина мелко рассмеялась, показав ровный ряд зубов.

— Не хочу.

— Смелее, сударыня, — поторопил Кирьян.

— На Большую Полянку.

— Это я мигом! — пообещал кучер, щелкнув кнутом. — Пошла, родимая!

Экипаж проезжал мимо тихих, безлюдных переулков. Мелькали особняки, тенистые дворы, темные подворотни. В прежние времена здесь проживало сытое купечество, а нынче эти места облюбовала новая власть.

— Дальше куда, сударыня? — спросил кучер, обернувшись.

— Поезжайте до конца, а там повернете направо перед тополем.

Экипаж въехал в чистый, ухоженный двор. Было заметно, что порядок здесь ценят и поддерживают. Небольшие деревянные сарайчики лепились бочком друг к другу. На дверях увесистые замки. «Интересно, какое такое добро можно прятать за этими дверями? — невольно улыбнулся Кирьян. — Разве что пару охапок дров на зиму».

— Тпру! — натянул поводья кучер. — Приехали, господа!

Сунув руку в карман, Кирьян вытащил несколько сотенных и весело распорядился:

— Выпей, братец, в свое удовольствие.

Кучер взял деньги и обрадованно протянул:

— Да тут не только на выпить, барин, тут еще и на закусить найдется. Благодарствую, — наклонил он кудлатую голову.

Подхватив Марию под руку, Кирьян повел ее в сторону подъезда.

— Здесь темно, — робея, сказала женщина.

Она локотком прижалась к нему, вызвав в его душе прилив восторга. «Ну, право, как мальчишка», — невольно укорил себя Кирьян.

— Я с тобой, — уверенно взял ее под руку Кирьян.

Он почувствовал волнение, такое бывает всегда в предчувствии любовной игры с новой, незнакомой женщиной. Нечто подобное он испытывал в юности… Но сейчас было как-то иначе — перед ним была сильная женщина, которая не уступала ему в характере, и Кирьяну хотелось верить, в страсти.

— Здесь крутая лестница, будьте осторожнее.

— Нечасто обо мне заботится женщина. Тем более такая красивая… Оказывается, это приятно.

— Матвей, дальше идти не надо. — Мария слегка придержала его за рукав. — Это моя дверь. Обожди секунду, сейчас я открою.