Иван Стрельцов - Волчья ухмылка

Командир фрегата на мгновение замолчал, то ли собираясь с мыслями, то ли переводя дух.

— Но все это ерунда, — наконец Масягин снова заговорил. — Главное оружие на корабле — восемь крылатых ракет «Малахит-МЗ», у них система наведения оснащена искусственным интеллектом, то есть ракета не просто мчится к цели. Она обходит зоны Противодействия и наносит удар в наиболее уязвимые места цели. Ко всему прибавь еще скорость, как у торпедного катера. Вот и получается — корабль будущего.

— Если твой фрегат — такое супероружие, почему же ты не адмирал? — съехидничал Христофоров:

— Потому что в табели о рангах адмирал командует либо авианосцем, либо соединением кораблей, — терпеливо пояснил Масягин. И хлопнул ладонью по столу, добавляя: — А ты знаешь, что достаточно таких фрегатов трех-пяти штук, чтобы утопить любой авианосец. Самый современный.

— А вас тоже ведь могут потопить, как котят, а? — продолжал подначивать моряка Владимир.

— Ну так, на то она и война, — хмыкнул каперанг. — Только ущерб неравноценный, что стоят три фрегата против авианосца. Соображать надо, пехотная твоя душа.

Слушая разглагольствования подвыпившего «морского волка», детектив перевел взгляд на Христофорова. Чекист тоже был трезв как стеклышко, вот и выходило, что практически гуляет на этой встрече «старых друзей» капитан первого ранга Масягин.

До рассвета оставались считанные минуты, когда запоют, зачирикают первые птицы. В эти минуты человеком овладевает самый крепкий сон.

Две боевые «десятки», окружив виллу Бармалея, бесшумно двинулись на штурм ограды. Впереди каждой «десятки» шел командир, оснащенный портативным сканером, предназначенным для обнаружения электронных систем сигнализаций.

Вооруженные короткоствольными «кипарисами» с глушителями, бойцы штурмовых групп легко обошли сигнализацию, так же легко преодолели ограду: впереди высился серой громадой особняк, построенный под средневековый замок. До него оставалось рукой подать, и вдруг...

Там, где бессильна суперсовременная техника, иногда срабатывают старые дедовские штучки. Бойцы бесшумно двигались по парку, все ближе подходя к особняку. Здесь уже не должно было быть никаких «поддянок», но... Обычная тонкая рыболовецкая леска, натянутая между деревьями, с привязанными к ней колокольчиками, которые рыбаки цепляют к закидушкам. Эту систему соорудили для отпугивания воров, которые пытались облюбовать домашний парк.

Впереди идущий боец, двухметровый детина, случайно зацепил поднятым вверх глушителем леску. Пронзительный звон десятка колокольчиков разогнал сон дремавшего на стуле в стеклянной веранде охранника. Немолодой угрюмый тип с узкими поросячьими глазками сразу оценил ситуацию. Он даже не стал вскидывать свой помповый «мосберг» и выстрелил от живота в ближайшего к нему боевика. Титановый бронежилет мог защитить того от свинцового гороха картечи, а вот голова была уязвима. Именно в нее и пришелся выстрел. Картечное облако начисто снесло голову боевику. Охраннику тоже не повезло, он даже не успел передернуть затвор своего ружья, как несколько пистолет-пулеметов бесшумно изрыгнули из своих стволов смерть. Изрешеченный охранник повалился на мраморный пол, но свою задачу он выполнил.

По нападающим в упор ударили автоматы. Несколько боевиков были сражены, остальные рухнули на землю и отползли за ближайшие кусты. Бой принимал затяжной характер.

Командиры «десяток» мгновенно сориентировались в изменившейся ситуации (такой вариант тоже был оговорен). Теперь уже боевики двигались к дому не сплошной цепью, а разделившись на пары, прикрывая друг друга огнем.

Вскоре несколько человек ворвались на первый этаж.

Бой закипел с новой силой. Теперь к приглушенному треску «кипарисов», громким хлопкам «мосбергов» и «АКМ» добавился взрыв самодельной бомбы, которую защитники особняка швырнули в штурмующих. Несколько тротиловых шашек, заложенных в большую пластмассовую бутыль и обильно сдобренных мелкими болтами и гайками. Взрыв полностью разрушил холл здания и нашпиговал рваной сталью ворвавшихся в помещение боевиков.

Но исход боя это уже изменить не могло, боевики были повсюду, на первом этаже, на втором и подбирались к третьему.

Когда началась перестрелка, Фашист молниеносно вскочил с постели, в течение нескольких секунд облачился в спортивный костюм, из тайника извлек угловатый черный австрийский полуавтоматический пистолет «глок-17».

Сперва московский гость решил, что это милицейская облава или захват. Но вскоре понял, это не менты. Теперь оставалось только подороже продать свою жизнь. Но, видимо, еще не пробил последний час раба божьего Игоря Муранова по кличке Фашист. Когда он уже был готов в коридоре со своими охранниками вступить в бой против атакующих боевиков, его остановил Тихон, старый шнырь, доживавший свои годы в усадьбе воровского авторитета.

— Тебе не туда, Саныч, — задержал старик Фашиста в коридоре. — Уходить тебе надо, эти архангелы по твою душу.

— Да как тут уйдешь? Обложили паскуды, как волка, — оскалился Муранов, сжимая пистолет.

— Есть возможность уйти. Покойный Валерьян Сергеич для себя держал лазейку, да так воспользоваться и не успел.

— Где эта лазейка? — Фашист почувствовал, как учащенно забилось сердце.

— В каминном зале за щитом левого рыцаря есть ручка, опустишь ее вниз. Там подземный вход, oн выводит...

Куда выводит подземный вход, эмиссар не расслышал, все вокруг заглушил грохот взрыва на первом этаже. От детонации посыпались оконные стекла.

— Уходи, а я прикрою, — распорядился Тихон, демонстрируя допотопный обрез от трехлинейки.

— Спасибо, старче, — обняв старика, проговорил Фашист и, сорвавшись с места, бегом бросился в направлении каминного зала.

Тихон почесал кончик носа и, сделав шаг назад, укрылся за тяжелой бархатной портьерой. Ждать ему пришлось недолго, через несколько минут в коридоре показались два боевика в перепачканных камуфляжных комбинезонах, с лицами, закрытыми черными вязаными масками. Они быстро шли, держа перед собой оружие.

Тихон терпеливо дожидался, когда боевики дойдут до его укрытия. Первого он пропустил вперед, а когда мимо него проходил второй — ткнул ему в спину ствол обреза и нажал на курок. Грохнул взрыв, швырнув убитого на впереди идущего, и они оба покатились по полу. Старый шнырь не успел передернуть затвор, чтобы сделать еще один выстрел, оставшийся в живых среагировал быстрее: перевернувшись через левое плечо, он перечеркнул длинной очередью портьеру. Одна из тупоносых пуль попала старику в горло, и он, хрипя, схватился за шею и рухнул на пол.