Крис Пуллен - Бомба для монополии

— Это означает таможенную проверку?

— Формальность. Франко присмотрит за этим. Мы должны заплатить офицеру.

Она потерла большим и указательным пальцами, потом погладила Гасконь по щеке.

— Чао, дорогой, — сказала она и повернулась к Джеффу. — Он не совсем Гасконь, знаешь ли. Вероятно, это в честь британского футболиста, недавней звезды... Он хотел, чтобы я спросила у вас, знали ли вы его лично, и я сказала, что да. Вот почему он нам так помог. Они здесь все помешались на футболе, знаете ли.

Ни Джефф, ни Паркер не поверили ни одному слову.

Машина грохотала по рельсам и пробиралась через ряды складов, большинство которых было украшено логотипом МПА или буллбургеровским «Burguesas con cojones», прежде чем добралась до второго забора и вторых ворот, которые вели в таможенную зону. Франко ожидал их там в своем белом «эльдорадо», на котором тоже красовалась эмблема МПА. Он выглядел холодно и аккуратно в кремовом костюме с нежно-зеленым галстуком.

Он вышел к ним, мило улыбаясь, коротко пожал руки Паркеру и Джеффу, переговорил по-испански с Дитой и снова обратился к ним двоим.

— С формальностями все покончено, и груз уже в одном из наших складов. Пожалуйста, отпустите свое такси. Отсюда нам придется пройти пешком.

Вскоре они стояли перед средних размеров складом. Франко дал ключ своему водителю, рубашка и брюки которого походили на голубую униформу, а на кармане рубашки был тот же знак. Тот открыл замок, толкнул тяжелую дверь на хорошо смазанных петлях и отступил назад.

Франко отослал его к машине.

— Нужно наконец проверить... — сказал он, взглянув в копию накладной, — платформы, лестницы, тросы и так далее для возведения Экологического наблюдательного центра в тропическом лесу.

И он засмеялся, повернул переключатель, и на потолке загорелись мощные лампы, а затем закрыл дверь.

Пространство внутри было пустым, там были только три кубических ящика три на три метра на ленте транспортера. В ярком свете они были похожи на неземные приспособления, брошенные пролетавшими мимо пришельцами из другой галактики. Джефф направился к ним, его голубые глаза блестели.

Еще ключи, как простые, так и шифры, набранные на панели электронного замка. Паркер и Джефф подняли стенку первого контейнера. Франко не пожелал принимать участия в физической работе. В контейнере, чтобы не сдвинулись при перевозке, были закреплены на крюках по стенкам темно-зеленые металлические коробки с номерами и буквами на крышках.

Наемники вытащили первую коробку на бетонный пол склада, потом вернулись за следующей.

— Вы не собираетесь проверять каждый предмет? — в голосе Франко прозвучало неудовольствие и раздражение.

— Именно. Каждый отдельный предмет.

Паркер снова превратился в профессионала. Он знал, как легко в его деле пятью хорошими карабинами перекрыть пятнадцать неисправных, и еще он знал, что, когда они вернутся в «финку», ничего уже нельзя будет поправить.

— Как долго вы будете этим заниматься?

Паркер взглянул на Эриксона, который пригладил широкой ладонью свой хвост, склонив голову набок.

— Пять-шесть часов.

Джефф вскрыл упаковку и открыл пять винтовок, которые были уложены в пористый полистирен, предохраняющий при транспортировке.

— Не видел я раньше такой упаковки, — пробормотал он. — Хотя в этом есть смысл.

— Я видел, — сказал Паркер. — В Дубаи, кажется. Это одно из государств Залива. Я думаю, они пакуют их так для малых поставок.

Джефф снял пленку. Это была первая из пятнадцати SLR, самозарядных винтовок, которые были выпущены на Малой Королевской оружейной фабрике в Энфилде, по лицензии Belgium's Fabrique Nationale d'Armes de Guerre. Это были полувтоматические винтовки, принятые на вооружение в британской армии с середины пятидесятых до середины восьмидесятых, и потому знакомые всем в отряде, кроме Уинтла и Айнгера. Даже испанцы должны были пользоваться очень похожими FN-FAL.

— Ну, это в порядке, я полагаю, — сказал Паркер.

— Что-то не так? — спросил Джефф.

— Младшие в любом случае могли бы надеяться на «кольт». Короче, легче в обращении в джунглях, меньше весит, и научить с ним обращаться проще. И это лучшее снаряжение.

— "Кольтов" нет. Но есть где-то пять М16.

Джефф почти любовно взял SLR, провел ладонью по прикладу, приложил к плечу на секунду, так что показалось, что у него выросла кибернетическая третья рука. Затем он очень быстро разобрал ее, рассмотрел все подвижные детали, обнюхал их, собрал снова и перешел к следующей.

— Ну как?

— Все о'кей. Ими можно пользоваться.

В прекрасном состоянии. Никаких проблем не вижу.

Часом позже Джефф был готов к проверке большой коробки. В ней содержались два многоцелевых пулемета L7A2. Он распаковал первую «молотилку», поднял перед собой, придерживая вес в одиннадцать килограммов на согнутом колене.

— Это на самом деле красивый зверь. Лучший после «брена». Абсолютно никаких недоразумений, каждая мелочь, каждый изгиб, положение винта или заклепки целесообразно, наполнено смыслом и делает свое дело. Ничего сверх необходимого, ничего неразумного. Вы знаете, как это бывает у более нового оружия. Все оно нынче охренительно конкурентоспособное. Чего-то здесь, чего-то там, нестандартные дополнения... Но это бизнес.

Паркер слыхал, что у Эриксона бзик на оружии. И его восприятие оружия, которым он занимался, выглядело больше как искусство, чем военное дело. Но он хорошо знал свое дело, и только это имело значение.

Он знал его слишком хорошо.

— Подумай секунду. Нас всего шестнадцать. Но мы уже имеем два L7A2, пятнадцать SLR и пять M16. Для «молотилок» нужно по два опытных человека, что оставляет нам ограниченное пространство для маневра.

Он осмотрел другие коробки, из второго контейнера.

— И я вижу здесь еще более специализированное оружие. Пара минометов? Что еще? Так что же такое готовится, а?

Паркер задергался, как будто ему нужно было облегчиться.

— Я полагаю, Ф.-К. знает, что нам предстоят серьезные тренировки. Возможно, он предусмотрел порчу или потерю... во время тренировок.

Джефф начал разворачивать второй пулемет.

— Становится жарковато, не так ли?

Послеполуденная жара начала обволакивать их, и оба взмокли.

— Да. Я скажу Франко, чтобы что-то сделали с этим.

С некоторым облегчением Паркер пересек пустое гулкое пространство и подошел к маленькой наполовину стеклянной комнатушке, в которой курили Франко и Дита, болтая и слушая радио — «Ода к радости» из Девятой симфонии Бетховена, которую исполнял шумовой оркестр в ритме самбы. Он распахнул дверь. Впечатление было такое, как будто зашел в холодильник.

— Здесь прохладно. Можете сделать снаружи попрохладней? — он заметил на столе пиво и кока-колу, сверток с какой-то едой и неожиданно почувствовал ярость. — И принесите нам чего-нибудь поесть и попить.