Крис Пуллен - Бомба для монополии

— Нет. Для удобрения.

Она развернулась и пошла на большую кухню. Она испытывала облегчение от того, что они не ожидали от нее, единственной здесь женщины, что она будет готовить одна, но она также чувствовала, что ей понравилось помогать. Она нашла большой мешок ямса и начала срезать красную кожицу с желтой мякоти, потом вздохнула. Не так-то легко накормить сразу семнадцать человек.

Аугусто принес три своих основных орудия — мясницкий нож, пилу и большой нож, который он обычно использовал, и им отделил голову и ноги. Затем он освежевал и выпотрошил тушу. Неожиданно он начал что-то говорить Беннету по-испански, и тому пришлось идти на кухню и звать Диту.

— Он хочет взять себе кусочки и ошметки, они приготовят их с фасолью, это их обычная пища, — пояснила она.

Гордон задумался на мгновение. Назавтра он задумал превосходное блюдо наподобие гуляша, которое он редко имел шанс приготовить. Стрэханам, а возможно, Глеу и Гудаллу, оно должно понравиться, но он ожидал, что остальные, особенно младшие, откажутся. Так что он согласился.

Теперь наступил решающий момент: разрубить тушу или зажарить целиком? Он посмотрел на часы — они хорошо использовали время, и оставалось еще четыре часа, так что он решил выбрать второе. Вместе с Аугусто они пропустили два заранее приготовленных вертела через тушу и поместили ее над огнем, который был небольшим, но очень горячим. Вообще-то некоторые части могли обуглиться, а другие остаться полусырыми. Но он знал, что такой опасности нет — свежее мясо можно есть сырым с минимальным риском.

Готовка требовала мало внимания, оставляя ему и Дите время порезать ананасы, манго, груши, гуаву и прочие фрукты, которым он даже не знал названий, в пластиковую емкость, в которую он добавил коричневого сахара и рома, а сверху положил кусок льда, тоже принесенный из нового дома.

— Из тебя вышел бы хороший муж.

— Почти что так. Но она спуталась с кем-то другим, пока я был на Фолклендах.

— Лас-Мальвинас.

— Ну да... Так откуда ты родом? Тим сказал, что из Майами. Но я что-то не припомню, чтобы в Майами приберегали бычью кровь для удобрений. Скотный двор, но не простой. Что я имею в виду — где это в Майами забивают скот так, как это сделали мы?

— На Кубе.

Она умолкла.

Ребята заявили, что это лучшее мясо, которое они когда-либо ели. Только Джефф возразил, отказавшись есть совсем.

— Паленое мясо пахнет одинаково. А это запах, который я ощущал слишком часто.

— Хорошая штука, Гордон, и не беспокойся, если наш специалист скулит, — добавил Паркер. — Может быть, мы должны сделать это еще раз, за день до отъезда.

Им оставалось одиннадцать дней.

Этого было недостаточно, и он это знал. Чего он не знал, так это сколько обстоятельств сошлось вместе, чтобы уничтожить их.

Штормовой ветер собирал кучевые облака над горизонтом, где темно-синий облачный массив сливался с черным морем. Ближе кроны пальм метались под внезапными порывами ветра и алые и пурпурные бугенвилеи дрожали и тряслись, когда потоки воздуха встряхивали соцветия. Временами солнце прорывалось сквозь облака и сияло светлым золотом на хромированных корпусах машин и отражалось от темных очков. Темная туча, накатившаяся с моря, погасила солнечные лучи, и шесть шестиугольных башен, асимметрично расположившихся вокруг более высокого пятиугольника, выглядели почти черными. Только гигантские знаки наверху, золотые А и П, и вокруг стилизованные кукурузные хлопья, образующие стилизованную зеленую букву М, все еще выделялись в сгустившемся сумраке.

Пологие ступеньки, гладкие и темные, вели к дверям из закаленного стекла, которые беззвучно отворились, когда высокий стройный мужчина, облаченный в черный шелковый дневной костюм от Армани, прошел в атриум, в котором росли папоротники и декоративные пальмы. Звенел фонтан, и закольцованная запись играла начальные такты медленной части «Пасторальной» симфонии Бетховена. Здесь не было ни секретаря в приемной, ни охраны, но у каждой из шести черных дверей была тонкая щель, в которую должна была вставляться пластиковая карточка. Пришедший выбрал дверь и поднялся на лифте до офисов, которые располагались на вершине одной из шести башен. Там люди, по большей части мужчины и только очень немного женщин, сидели за огромными столами под пальмами и папоротниками. Они говорили по радиотелефонам, набирали команды и размышляли над данными, которые светились или мелькали на мониторах. Они не обращали внимания ни на облачные дворцы, которые создавались и изменялись на горизонте, ни на бесконечные кипящие пеной волны, ни на танец пальм под штормовым ветром. Они не слышали ничего, кроме собственных голосов и попискивания компьютеров.

Еще выше был офис вице-президента по Латинской Америке. Огромные окна занимали три стороны пятиугольника и смотрели на океан. Вице-президент, единственный из всех сотрудников, делал то же самое, используя мощный бинокль, но только когда цветущие девушки занимались серфингом. Он был стройным, седым, мертвенно-бледным человеком, совершенно непохожим на толстого болвана, который занимал это место до него и который был убит пять лет назад Эстер Сомерс из далекого Брикстона. Сигнал. Он нажал пару кнопок и получил сообщение. Он коснулся еще одной кнопки.

— Джетро? Я полагаю, ты уже пришел. Входной контроль так говорит. Тебе лучше подняться.

Мужчина в костюме от Армани прибыл через три минуты.

— Мэт.

— Джетро. Как дела?

Никто из них не сел. Этикет корпорации требовал, чтобы переговоры на исполнительском уровне велись стоя первые десять минут, на уровне управления — двадцать, в то время как на более низких уровнях не садились вообще. Консультанты по управлению подсчитали, что двадцать пять тысяч часов в год были таким образом сэкономлены.

— Плохо.

— Рассказывай.

— Том Форд рассказывает нам, что там только шестнадцать бойцов. Они хорошо экипированы, даже слишком хорошо. Более того, по крайней мере восемь из них не служили в САС, вопреки тому, что нам обещали. Те, кто там служил, тренируют остальных, и некоторые из них на самом деле очень неопытны.

— Прогноз?

— Поражение.

— Кто это сказал?

— Паттон и Пауэлл — военные консультанты, которых мы обычно привлекаем. Они посмотрели это... — он бросил на стол фотографии, которые Харви сделал с «бивера» два дня назад, — и насчитали идейный боеспособный гарнизон в пятьдесят человек, который даже с тем дрянным оружием, которое у них есть, может десять часов держаться против бригады. Они считают, что парни, которые есть в нашем распоряжении, будут отброшены через полчаса — если только не погибнут все.

— Что же произошло?

— Ковбойское предприятие. Эта фирма, к которой Мод ездила в Лондон, должно быть, ковбойская. Они экономили на всем — кроме снаряжения, которое, как я сказал, не только хорошее, но которого почти вдвое больше, чем они смогут использовать. Я боюсь, что Мод увлеклась. Нам придется задействовать запасной вариант.