Борис Бабкин - Наемник

— Рыбные консервы, чай, колбаса, селедка, — начал перечислять тот. — С голоду не умрешь, — подмигнул Рудольф верзиле и обратился к женщине: — Ты тоже устала?

— Немного, — улыбнулась она. — Но в кино пошла бы. Сто лет не была.

— Вот и топайте на пару! — обрадовался Вадим. — А я в душ. Похаваю, и бай-бай.

Взмахнув на прощанье большой, сильной ладонью, он пошел к гостинице.

— Вадим, — догнала его Татьяна, — ты что, обиделся?

— Сдурела, что ли? — весело удивился Терминатор.

— Значит, высокий? — потушив сигарету, насмешливо посмотрел на брюнетку-администраторшу мускулистый парень среднего роста.

— Да, — согласно кивнула она. — И симпатичный мужчина. Глаза красивые. Бабам такие нравятся. Темно-карие, веселые.

— Одет как? — уже грубее спросил мускулистый.

— Джинсы. И рубашка темно-синяя.

— Утюг, — лениво проговорил один из развалившихся на диван-кровати троих парней, — погладь ее. Вдруг память улучшится.

Боевики дружно захохотали. Утюг получил свое прозвище, ставшее его вторым именем, два года назад. Забирая излишки, по его мнению, денег у новоявленных коммерсантов, он проглаживал несговорчивых раскаленным утюгом, который всегда брал с собой на «экспроприацию».

— Закрой хайло, Голубь! — недовольно буркнул Утюг.

— Может, трахнем телку, — неожиданно предложил длинноволосый здоровяк. — Вдруг без Утюга вспомнит.

— Попробуй, — насмешливо фыркнула женщина. — Тебя потом самого оттрахают!

— Чего кудахчешь, курица! — вскочил боевик.

— Осади, Дьяк! — прикрикнул на него Утюг и снова спросил вызывающе улыбающуюся брюнетку:

— Как ты думаешь, где нам этого симпатягу в джинсах отыскать?

— Не знаю, — она равнодушно пожала плечами. — Как я поняла, он ехать куда-то собрался. . — Почему ты так думаешь? — внимательно посмотрел на нее Утюг.

— Он сам про это что-то сказал, — пытаясь вспомнить, задумчиво произнесла женщина.

— Что именно? — шагнул к ней парень.

— Да подожди ты! — сердито отмахнулась администратор и радостно воскликнула: — Вспомнила! Говорил, мол, хорошо у вас, в Ягодном, да ехать надо.

— Куда?

— Про это он не сказал, — засмеялась брюнетка. — Меня и майор спрашивал, куда, мол, он поехал?

— Какой майор? — насторожился Утюг.

— Милиции, — недовольно ответила женщина. — Серов этот, который вам нужен, в мою смену выписался. Только он ушел, ко мне мужчина подходит и о нем спрашивает. Я ему что-то не так ответила, он и сунул мне удостоверение под нос. Майор ОБХСС Рудин Рудольф, — замолчав, пытаясь вспомнить, она наморщила лоб. — Отчество какое-то...

— Почему про легавого сразу не сказала? — перебил ее Утюг. — Мозги пудришь, сука!

Он коротко ударил женщину в грудь. Вскрикнув, та грохнулась на пол.

— Чопаем отсюда! — махнул парень остальным и быстро вышел из комнаты.

— Жопка у нее путная, — неохотно поднимаясь, слащаво улыбнулся Дьяк. — И ляжки класс! Такое добро пропадает, — с сожалением посмотрел он на администраторшу.

— В зонах за это спрашивают, — усмехаясь, взглянул на него рослый бритоголовый парень.

— Я туда не собираюсь, — спокойно парировал длинноволосый. — Потому что в такое время на нарах валяются только дурики вроде тебя.

— Чего?! — угрожающе повернулся к нему бритоголовый.

— Бритва! — поймал его за руку Голубь. — Тормози!

— А чего он, сука! — вырвался тот.

— Может, все-таки огуляем телку? — усмехаясь. Дьяк дернул замок на молнии джинсов.

— Увянь, — посоветовал ему Голубь. — К ней сам Директор ныряет.

— А чего же Утюг вписал ей? — мгновенно застегнув молнию, удивился Дьяк.

— Утюг, он и есть Утюг, — увидев возвратившегося мускулистого поперхнулся смехом Голубь.

— Добазаришься, — угрожающе проворчал тот и, наклонившись над испуганно дернувшейся женщиной, спросил:

— В каком номере этот майор?

— В двадцать пятом, — держась за левую грудь, простонала та. — Рудольф Оттович Рудин, — вспомнила она отчество.

— Почему сразу про мента не сказала? — уже спокойнее поинтересовался Утюг. Подав женщине руку, он помог ей встать.

— Больно, — заплакала она, прижимая к груди руку.

— Пройдет, — равнодушно отозвался парень и, достав шариковую ручку, что-то записал на руке.

В зале зажегся свет. Наполнив его грохотом откинутых сидений, топотом ног и оживленными разговорами, многочисленные зрители двинулись к выходу.

— Лорен! — перекрывая этот шум, раздался изумленно-взволнованный женский голос.

— Катрин! — весело отозвалась на возглас Лариса.

— Кто это? — быстро спросил Страшила, увидев идущую к ним невысокую красивую молодую женщину.

— Знакомая, — ответила девушка.

— Обо мне ни слова. Поболтаете — иди к кассе. Я там буду, — проговорил Роман и, расталкивая выходящих, быстро пробился к выходу. На улице остановился и торопливо прикурил. Подойдя к кассе кинотеатра, встал в тень.

— Роман! — услышал он громкий, испуганный голос девушки. Развернувшись ей навстречу, со злым блеском в глазах, хотел напомнить ей об их договоре. Не называть его по имени при народе. Но, увидев ее лицо, сдержался.

— Ромка, — задыхаясь от волнения, явно чем-то напуганная пролепетала Лариса.

Схватив ее за руку. Страшила потащил девушку в темный переулок. Подальше от людей, от света.

— Что с тобой? — наконец остановился он.

259

— Меня милиция ищет, — на одном дыхании выпалила Лариса.

— За что? — непонимающе посмотрел на нее парень.

— Нашли Петра и...

— Ясно, — Лугов не дал ей договорить. Прижав мокрое от слез лицо девушки к груди он немного помолчал, обдумывая услышанное.

— Тебе эта шкура сказала? — просто чтобы не молчать, спросил он.

— Она, — всхлипнула Лариса.

— Она откуда узнала?

— У нее вчера милиция была. Обо мне расспрашивала. А в ресторане приятели Петра шумели: мол, поймаем, на куски порвем.

На щеке Романа мелкой дрожью запульсировал шрам. Отстранив девушку, он глухо спросил:

— Как ты к ним попала?

— Я тебе говорила, — громче заплакала девушка. — Он меня когда из милиции...

— Не ной! — грубо оборвал ее Страшила. — Я спрашиваю, хата чья? Твоя или этих педиков?

— Меня за эту квартиру, — в глазах девушки плеснулся злой страх, — Петя хотел по кругу пропустить. Это когда...

— Знаю я, что это такое — по кругу, — не дал договорить Роман. — Сейчас надо о другом думать. Тебе в Магадан надо бы ехать, пока мусора сами не нашли. Но эти приятели Пети, — Лугов прижал рукой пульсирующий шрам. — Ментам вполне можно лапшу на уши навешать. А вот эти...

— А этих я не боюсь, — вдруг улыбнулась Лариса. И отвечая на удивленно-вопросительный взгляд парня, объяснила:

— Меня тогда Маркиза спасла. Не знаю, зачем она к Петру заехала, но как увидела меня, по морде ему дала и предупредила: мол, если еще раз он меня тронет, его кастрируют. Об этом и его друзья знают. А Маркизу все боятся.