Борис Бабкин - Наемник

— Слышь, Андрюха, — неожиданно дружески обратился к нему Соснин. — Может, попробуем сами с Маркизой договориться, — предложил он.

— И ахнуть не успеешь, как пулю проглотишь, — вполне серьезно заметил Андрей. — После того как ее хахаля в столице щелкнули, она спит и видит гостей из Москвы. Думаешь, почему Петрович сюда баб послал? — взглянул он на лысого. Не дождавшись ответа от дернувшего плечами Лютого, ответил сам: — Потому что и Жанна, и Тамара Машку раньше знали. Дела какие-то, купи-продай. Но и им Маркиза запросто скальпы снять и косточки их по сопкам на потеху зверью разбросать может.

— Тогда на кой мы за твоей Надюхой сюда прикатили? — зло спросил Лютый. — Кости ее собирать?

— Здесь другое, — подмигнул ему Андрей. — Надька вместе с Машкой в Афганистане была. Вроде даже жизнь ей спасла. Так что у нее шансов больше про чемоданчик узнать, — объяснил он.

— А где ты эту Соколову подцепил? Почему она тебе пацана доверила? — неожиданно спросил Лютый.

— Мы с детства дружили. Еще когда в Питере жили. Потом я ее по окончании мореходки натянуть хотел. Она мне вазу об голову разбила, и все! Кончилась любовь, — Зубков засмеялся. — Я в плавание ушел, дядя на сухогруз пристроил, там и влип с долларами. Но дядя — мужик большой был, отмазал. А она в Афганистан уехала, — вдруг разоткровенничался он. — Приехала брюхатая. Я уже в Москве жил. Секцию по каратэ вел. И заодно...

— А где ты этому каратэ научился? — перебил его Юрий.

— В Питере, когда еще в школу ходил, — начал вспоминать Андрей. — У одного приятеля родственник этим серьезно занимался. Вот он нас, пацанов, человек десять и начал учить. Мне понравилось. А в мореходку поступил, там некоторые тоже подпольно занимались. Потом, когда у нас каратэ признали, через дядю, он еще жив был, синий пояс получил.

— Это что же у тебя за дядя такой был?

— В «Интуристе» какое-то кресло занимал.

— А с Надюхой-то что дальше?

— На крюк я ее поймал, — усмехнулся Зубков. — После родов в хирургии работать стала. Я пробовал к ней подъехать, — со вздохом признался он. — А она на меня ноль внимания. Тут я как раз рэкетом в Питере занялся. А к ней ребят подослал. Мол, Афган прошли, раны болят — у меня трое со старыми огнестрельными были. Короче, клюнула она. А раз я приехал ее встретить, она места себе не находит. Куда-то лететь надо, а пацана оставить не с кем. Я и говорю, давай, мол, к моим старикам. И одурел прямо, когда понял, что согласна. Ну а вернулась, — Лорд поймал бьющуюся о стекло муху, — я ее и поставил перед фактом. И не дай Бог куда пожалуешься! С тех пор она на меня и пашет за то, чтобы пацан живой был.

— А если бы заартачилась? — взглянул на него Лютый. — Пришиб бы пацаненка?

— Не знаю, — честно ответил Зубков.

— Ладно, — махнул рукой Соснин. — Хватит воспоминаний. Нужно думать, где нам твою Надежду выцепить. А то вытащим пустышку.

— Пустышки не будет, — покачал головой Лорд. Просто не прозевать бы, когда она в Ягодном появится. Ведь я ей говорил, что в Магадане к ней человек от меня подойдет. А то она туда прокатит, а мы будем здесь ее искать.

«Это надо запомнить, — подумал Соснин. — И Меченому сказать, чтобы с автовокзала глаз не спускал».

— Узнать бы, кто Лапу в Москве угрохал? — задумчиво проговорил Андрей.

— Ну и что? — не сообразил лысый.

— Лапу пришили потому, что он что-то знал о товаре. Мне баба, которая и ввела меня в курс дела про пропавший товар, говорила, что Петрович тоже так думает, — объяснил он Соснину.

— Значит, и Маркиза это знает, — предположил Лютый.

— Вряд ли, — не согласился Андрей. — Скорее всего нет. Иначе зачем бы ее мать в аварию попала.

Нурия проснулась, когда настенные часы пробили одиннадцать. На улице вовсю светило солнце. «Правильно сделала, что ушла из гостиницы», — потянувшись, довольно улыбнулась женщина. — Видеть Фаину рядом и ничего не предпринимать она просто не смогла бы. Да и Змея, чувствуется, тоже на пределе. В последний раз они обе начали почти серьезную драку. Алферову, правда, немало удивило то, что и Фаина помнит далекий вечер борьбы голышом. Нурия злобно прищурила глаза. — У нее-то есть причина для лютой ненависти к Фаине. И она обязательно расскажет Фаине об этом перед тем, ка с ее убьет. Ладно! — Нурия тряхнула длинными волосами. — Это все потом, а сейчас нужно думать, что делать? Неожиданно пропал Ковбой. Не предупредив ее, съехал из гостиницы. Почему? Не повел ли он свою игру?»

Женщина вдруг весело засмеялась. Ну и дура! Строит умные предположения, ломает голову, а ведь все гораздо проще.

Она вспомнила скандал в соседнем номере, который тогда остановил их с Фаиной драку. В том, что Серов замешан в нем, Нурия не сомневалась ни секунды. А проверив и узнав, что в том номере жила некто Надежда Соколова, она поняла, почему парень «выпрыгнул» из окна. Соколова, кстати, тоже выписалась из гостиницы.

Алферова снова посмеялась над собой. Все на удивление просто. Судя по всему. Ковбой всерьез увлек эту самую Соколову, и она сейчас живет где-то вместе с ним. Но Серов должен появиться. Может, он уже приходил в гостиницу.

Нурия встала и, открыв окно, стала делать небольшую разминку.

Эту довольно уютную комнату она нашла на удивление просто. Разговорившись в продуктовом магазине с одной пожилой женщиной о невероятно быстро растущих ценах, об узаконенной спекуляции и прочем, она упомянула про беспорядок в гостинице. Правда, кое-что значительно приукрасив. Нина Павловна (так звали женщину) вдруг предложила ей комнату за вполне умеренную цену на столько дней, сколько ей будет нужно. Свое предложение объяснила просто: живет одна в большом, с двумя ходами доме. Дочь с мужем уехали на десять месяцев в отпуск. Одной, особенно вечерами, страшновато — преступность-то вон как выросла! Даже мафия энта, говорят, есть. А Нурия ей понравилась. Так что если желает... Алферова сразу же согласилась.

Договорившись, что Нина Павловна подождет ее у магазина, сахар отоварит за июнь месяц, Нурия пошла в гостиницу. Там она быстро выписалась и, забрав вещи, — Фаины в номере, слава Богу, не было — вернулась к уже купившей сахар пожилой женщине.

Нужно искать Ковбоя. Вводить того в дело еще, конечно, рановато, но... Алферова задумалась. Она все чаще вспоминала слова Петровича: «На Колыме тебя подстрахуют. И если возникнут трудности с доставкой товара в Москву, помогут». Кого он имел в виду? Все чаще она задумывалась об этом. Собственно, она с самого начала была уверена: кто-то, неизвестный ей, обязательно будет контролировать ее. Пока она этого, правда, не чувствовала, но предосторожность никогда не помешает. Значит, необходимо найти Ковбоя. Встречаться с Маркизой еще рано. Пусть та немного успокоится.