Олег Маркеев - Угроза вторжения

— Как в старые времена, инициатива у нас наказуема исполнением. — Шеф впервые за встречу улыбнулся, передавая Подседерцеву папку. — Иди, Боря, работай. Вербуй своего Журавлева. Доклад — каждый вторник. И…

— И все беру на себя, Александр Васильевич, — закончил за него Подседерцев.

— Нет, Борис! Это я все беру на себя, поэтому вы все тут такие смелые.

Это было правдой. Ошалевшие от публичной порки и внутренних кагэбэшных дрязг, нахлебавшиеся безволия и тупости начальства, опера, попавшие под крыло СБП, впервые почувствовали себя людьми. Шеф прикрывал своих людей как мог и еще ни разу никого не сдал на заклание.

Шеф провел ладонью по широкой проплешине, пригладив тощую прядку. Подседерцев успел заметить, что Шеф в этот момент быстро стрельнул глазами на портрет Хозяина.

На Спасской коротко тренькнули куранты, отмерив четверть нового часа.

«Время пошло, — сказал сам себе Подседерцев. — Теперь отступать поздно».

Москва, Центр

Срочно

Сов. секретно

т. Подседерцеву

Зафиксированы контакты эмиссаров Горца с представителем финансовой группы «Либманн и K°», Цюрих. Предмет переговоров: использование финансовых средств, вырученных от незаконного экспорта нефти.

Для срыва переговоров предлагаем задействовать материалы о контактах данных лиц с членом турецкой террористической организации «Серые волки», имевших место в августе с.г. в Стамбуле и Риме. Материалы будут переданы через адвоката, обслуживающего группу «Либманн и K°».

Оба лица, представляющиеся эмиссарами Горца, имеют документы «официальных представителей Президента Республики Ичкерии». Как прокомментировал наш источник в Скотланд-Ярде, «полиция Ее Величества не располагает информацией о международном признании данного государства и будет рассматривать данных лиц „незаконными иммигрантами“, если они откажутся признать себя гражданами России». Как дал ясно понять данный источник, полиция не станет препятствовать выезду данных лиц из страны, «если они по какой-либо причине окажутся на территории посольства России, где примут решение покинуть страну в сопровождении сотрудников посольства».

В связи с вышеизложенным, мною проведена подготовка нейтрализации и экстренной эвакуации данных лиц.

Жду дальнейших распоряжений.

Сов. секретно

т. Подседерцеву

По имеющейся оперативной информации, на последнем совещании «правительства Ичкерии» Горец заявил, что «если Россия пойдет на открытый конфликт, мы утопим русское правительство в грязи. Компромата хватит на всех. Народ просто растерзает их, стоит ему узнать лишь малую толику правды». В связи с этим Горец дал поручение объекту «Лектор» усилить личные контакты с представителями российских СМИ, работающими в Чечне. Решено задействовать возможности московской диаспоры для поиска подходов к руководителям СМИ и ведущим журналистам, руководителям и активистам оппозиционных общественных организаций.

«Лектор» заявил, что он обеспечит победу в «информационной войне с Кремлем» за счет создания режима наибольшего благоприятствования для журналистов: «В случае открытого вооруженного конфликта Москва пойдет на ограничение и фальсификацию информации. Мы же позволим журналистам видеть и говорить все».

Секретно

т. Подседерцеву

В дипломатических кругах ведутся активные зондажные беседы по выяснению возможной реакции руководства России на предложение «признать решительные действия России на Кавказе ее внутренним делом, если Россия согласна считать планируемое вторжение на Гаити акцией, отвечающей интересам США и не выходящей за рамки борьбы с тоталитарными режимами, как курса нынешней Администрации».

По имеющейся информации, сотрудникам посольства из числа работников МИДа дана установка отвечать на подобный зондаж «повышенным вниманием, но давая понять, что по Конституции РФ международную политику определяет Президент». Отчеты о подобных беседах собираются Послом и немедленно передаются в Москву.

Сов. секретно

т. Подседерцеву

На московской квартире объекта «Родион» состоялась встреча представителей антидудаевского крыла диаспоры с объектом «Эмир». По настоянию собравшихся «Эмир» дал согласие в ближайшее время выступить с «мирными инициативами», предложив себя в качестве «посредника между Москвой и Грозным».

Сов. секретно

т. Подседерцеву

Из достоверных источников стало известно, что в родном селе объекта «Эмир» приняты повышенные меры безопасности. Ближайшие родственники «Эмира» в срочном порядке приводят в порядок дом. Предполагаю возможность приезда «Эмира» в течение ближайших дней.

Выйдя из лифта, Журавлев сразу же натолкнулся на охранника. В маленьком холле уместились только журнальный столик, кресло и кадка с разлапистой пальмой. Охранник, молодой подтянутый парень, стоял так, что Журавлев оказался прижатым к захлопнувшимся створкам лифта.

«Ждал, — понял Журавлев, увидев тонкий проводок микронаушника, выглядывающий из-под воротника охранника. — Снизу свистнули. Неплохо у них дело поставлено».

Охранник скользнул взглядом по его мешковатому плащу, старенькому кейсу и давно вышедшим из моды ботинкам. Он держал паузу, вынуждая Журавлева сделать первый ход.

— В офис «Слово и Дело». К Гаврилову.

Охранник кивнул и отступил влево, указав на дверь, на которой красовалась бронзовая табличка «Агентство Безопасности „Слово и Дело“».

Литеры были выполнены так, что «С» и «Д» сливались в единую аббревиатуру, знакомую всем выпускникам Высшей школы КГБ: «СД» — «спецдисциплина».

Журавлев вздохнул, как перед прыжком в воду, и потянул на себя тяжелую дубовую дверь, за которой, если верить вывеске, находились все таинства основной чекистской науки.

Короткий коридор с двумя дверьми по каждой стене упирался в нишу, где за столом сидела хорошенькая секретарша.

— Добрый день, — первой поздоровалась она. Голосок оказался под стать внешности. — Вы — Журавлев?

— Здравствуйте. Он самый. Назначено на одиннадцать.

— Да. — Секретарша сверилась с записями в блокноте. — Подождите пожалуйста. Никита Вячеславович примет вас через пять минут.

— Гм. — Журавлев посмотрел по сторонам. — Мне бы, понимаете… В порядок себя привести.

— Конечно, конечно. — Девушка понятливо кивнула аккуратно уложенными кудряшками. — Вторая дверь направо.

«Американский перманент. Модно и дорого, — отметил про себя Журавлев. — И одета соответственно. Как сейчас говорят — „лицо, грудь и ноги офиса“». — Он успел заметить блеснувший на ее вскинутой ручке тонкий золотой браслет.