Олег Маркеев - Угроза вторжения

Короче, дача ему понравилась. Кто из бывших сталинских соколов и для каких целей ее отстроил, решил не спрашивать. Сам догадался, что место это предназначалось не для семейных чаепитий и дачной неги, а для тихих разговоров с глазу на глаз. Постройки такого типа — работа штучная, и спецслужбы передают их друг другу по наследству.

Максимов переводил взгляд с одной постройки на другую, принюхивался к запахам, улавливал и запоминал все звуки, наполнявшие двор и дом. Он вживался в место, которое на ближайшее время станет его убежищем, а, не приведи господь, и полем боя. Он знал, что сейчас в память накрепко впечатается образ дома и окружающей местности. Стоит чему-нибудь измениться, чутье зверя, тысячу раз избегавшего капканов и загонщиков, даст тревожный сигнал.

— Вещи бросил? — Стас успел загнать машину в гараж и переодеться в спортивный костюм. Подошел ленивой походкой, жуя соломинку. Всем видом старался показать, что на даче он давно свой, а Максимов так себе — не пришей кобыле хвост.

— Да. — Максимов вскользь осмотрел его фигуру. Первое впечатление, составленное еще в машине, когда Стас был в джинсах и просторной кожаной куртке, подтвердилось.

«Перекачался, дурачина, — подумал Максимов. — Под мышками по арбузу носить можно. А судя по роже, уже давно не получал по печени. Обнаглел на хозяйских харчах».

Этот качок, присланный Гавриловым, начал раздражать Максимова с первых же минут поездки из Москвы. Вместо того чтобы скромно тащиться в левом ряду, Стас то рвал под светофоры, то неожиданно нырял в переулки, чтобы, поблукав проходными дворами, опять выскочить на шоссе.

Максимов хотел было сказать этой жертве детективных романов, что проверяться таким дебильным способом на Кутузовском проспекте и Можайском шоссе (а они как были «правительственной трассой», так и остались), не рекомендуется. Потом заметил в зеркало заднего вида, что их «Волгу» аккуратно взяли в оборот ребята из «группы обеспечения правительственной трассы», и решил — пусть дебила учит жизнь.

Суровая правда жизни предстала через пять минут в лице двух инспекторов ГАИ. Стас десять минут доказывал, что он не верблюд, а машина — не в угоне. Все это время гаишники косились на двух невзрачного вида «жигуленков», вставших в сотне метров сзади и спереди «Волги». Отпустили Стаса лишь тогда, когда задний «жигуленок» мигнул фарами. Очевидно, центральный компьютер отыскал данные на Стаса в файле, озаглавленном «дураки по жизни», подумал Максимов и всю дорогу тихо посмеивался в душе.

— Значит так, — Стас сплюнул соломинку. — Запомни первое — старший здесь я. Числюсь комендантом этого объекта. Но для тебя — старший. Вопросы?

— Нет вопросов. — Максимов посмотрел за его плечо, и тот невольно обернулся. — «Понятно. Не обучен. Десантура, не больше. Судя по манерам, дед-состав не кисло на нем дрова поколол, на всю жизнь комплексы остались».

— Пока нас к Гаврилову не позвали, пойдем познакомимся поближе. Стрелять умеешь?

— Учили когда-то, — пожал плечами Максимов. — И где палить будем? Не во дворе же по банкам.

— Зачем во дворе? У нас здесь тир есть.

— Кучеряво живете! — присвистнул Максимов.

— А то! — ответил Стас, словно дача и все ее окрестности принадлежали ему.

Тиром оказалось подвальное помещение. Максимов принюхался. Остро пахло сырыми досками и пороховой гарью, но куда стреляли, догадаться не мог — комнатка не больше двенадцати квадратных метров.

Стас хлопнул его по спине и резко подбил под пятки. Максимов еще не понял, что произошло, а тело само вошло в прыжок, на последней ступеньке он сгруппировался и, оттолкнувшись от пола одним движением руки, погасил падение мягким кувырком. Ожидая града ударов (такие шутки над ним уже шутили), он закрутился волчком, описав ногами круг в воздухе, и лишь после этого резким кульбитом вскочил на ноги. Темнота вокруг была мертвой. Никого.

— Неплохо, зема, — раздался сверху голос Стаса. В комнатке вспыхнул мертвенный свет люминесцентной лампы.

Он сбежал по ступенькам, хлопнул по плечу Максимова:

— Не обижайся, проверка на резкость.

— Бог простит, — буркнул Максимов, отряхивая куртку.

Стас подошел к боковой стене, нажал невидимую кнопку — и стена за спиной Максимова беззвучно отошла в сторону.

— Фокус-покус! — расплылся в довольной улыбке Стас и включил свет.

За потайной стеной находилась ниша, чуть больше метра. В бетонной стене чернел круг — метра три в диаметре.

— Труба? — догадался Максимов.

— Ага. Дешево и сердито. — Стас щелкнул выключателем, в дальнем конце трубы вспыхнула яркая лампа, подсветив снизу две рослые мишени. — Дальность тридцать метров, поэтому из автомата лупить не будем. Проверим тебя на пистолетах. — Стас, по-хозяйски звеня ключами, подошел к железному шкафу. — Тебе какой?

Максимов смотрел на его бритый затылок, переходящий в перекачанную шею, и соображал, сейчас ему врезать или еще потерпеть. Стасик с каждой минутой доставал его все больше и больше.

— Во! — Стас распахнул створки. — Выбирай.

— М-да! — Максимов осмотрел коллекцию оружия. По самым скромным прикидкам хватило бы на отделение спецназа. — Голубая мечта сосунков призывного возраста. Пойдешь Кремль брать, меня позови. Помогу донести.

С юмором у Стаса были проблемы. Он пошевелил бровями, обдумывая ответ.

— А что нам? Один ствол или сотня — статья все равно одна. Что берешь?

— У меня свой. — Максимов вытащил из-под куртки «Зауэр».

— Лады. — Он постарался не подать виду, что лопухнулся. Если уж назвался комендантом, так шмонай всех приходящих на объект. — Твоя — левая. По счету три начинаем. — Он встал справа от Максимова.

«Сейчас возьмет ствол „в замок“ и присядет, как над очком. Стрельба по-фэбээровски», — подумал Максимов. Так и произошло. Он дождался первого выстрела Стаса; когда закладывает уши, стрелять легче — грохот соседнего пистолета не сбивает руку. Бил, как привык — парными выстрелами.

— Полюбуемся. — Стас сунул пистолет за пояс, взял со стола бинокль и поднес к глазам. — На троечку, земеля. Три в десятке, остальные забрал выше. Понтярщик, нефига было парой лепить.

«Пора! Лучше сейчас слегка щелкнуть по носу, чем потом рожу бить», — сказал себе Максимов.

Стас вздрогнул, почувствовав прикосновение еще горячего ствола к виску.

— Рук не опускать! Не шевелись, мозги вылетят, — не повышая голоса сказал Максимов.

— Иди ты! — Он покосился на ствол. — Убери дуру.

— Мне кажется, ты так внимательнее будешь слушать.

— Ноги вырву, сука! — прошипел Стас, не меняя позы.

— Попробуй.

— На понты ловишь! У тебя патронов нет. Я считал…

— А про патрон в стволе не подумал? Как и о том, что я могу со своим стволом приехать? Комендант хренов… — Максимов внимательно следил за выражением его глаз. Сначала Стас прикидывал расстояние между ними, потом в них мелькнуло сомнение, короче, момент для броска он безнадежно упустил. Теперь осталось только дожать. — Я тебе не зема, сынок. Ты еще сперматозоидом не был, а я уже стрелял из всего на свете. — Такую речь «а-ля дембель Вася» Стас понимал даже спинным мозгом. («Крепко же ему от дедов доставалось, ох, крепко»). Теперь в глазах Стаса был только страх. — Вот и ладненько. — Максимов убрал ствол и отступил на шаг. — Руки опусти и не пялься, как Ленин на буржуазию.