Виктор Степанычев - Сквозной удар

Поэтому Станислав решил не спешить в «найт клаб», а прогуляться по округе. И не столько подышать воздухом, уже надышался туманом, аж из ушей валит, а на всякий случай осмотреться, разведать пути отхода. Уж что-то сегодня ему «везет» на приключения, так что рекогносцировка окрестностей лишней не будет.

Стас прошелся по периметру квартала, в котором был расположен ночной клуб, затем расширил зону, изучив местность на расстоянии двух-трех кварталов. Это заняло у него почти час. В принципе, можно было уже двигаться в направлении «найт клаба», но на глаза Гордееву попался гаштет, затерявшийся на тихой темной улочке. На его вывеске были нарисованы двое улыбающихся мужчин с кружками пенящегося пива в руках. Надпись по кругу Станислав перевел как «Мы рады вам, друзья!».

Сырость и ночная прохлада сделали свое. Пиво не соблазняло, а вот от рюмки водки, точнее – шнапса, чтобы нервы в порядок привести после общения с местными балбесами, он бы не отказался.

Ну и от пары сосисок с горчичкой Стас бы сейчас не отказался. И вряд ли и то и другое повредило бы предстоящему посещению увеселительного заведения. Во-первых, трезвые и грустные в таких местах не в чести, а во-вторых, когда еще придется перекусить, в ночном клубе сосисок точно не подают.

Гордеев заглянул в гаштет с улицы через окно. На его взгляд, обстановка для дрезденской пивной была обычная, почти домашняя, то есть без разгула и дыма коромыслом. Как и в тех гаштетах, где он побывал и которые разглядывал через стекло. Правда, здесь свет был приглушенный, но все равно было видно, что народ в заведении присутствует – и за столиками, и у барной стойки сидит. А в дальнем углу кто-то медленно кружится в танце.

Станислав зашел внутрь и, мельком оглядевшись, выбрал пустой стол недалеко от выхода. Сняв куртку, он повесил ее на спинку стула. Подошедший кельнер, мужчина лет тридцати, мило улыбаясь, протараторил что-то очень длинное. Причем вторую часть своей речи он произносил негромко, едва не шепотом. Стас его толком не понял, но решил глубоко не вникать и не переспрашивать, а сразу взять быка за рога и сделать заказ.

– Айн шнапс, – он пальцами показал, какого размера должен быть этот самый «шнапс», – цвай вюрстен унд брот.

И для порядка повторил то же самое по-английски. Оказалось, что кельнер бегло «спикает» на языке туманного Альбиона.

– Вы иностранец, сэр? – Он изобразил на лице искреннее удивление, смешанное с радостью.

– Да, я канадец, – небрежно бросил Гордеев. – Совершаю тур по Европе. Испания, Франция, Бельгия, Германия…

Легенду он решил на всякий случай поменять. Полиция уже могла знать, что некий австралиец сильно помял местный молодняк.

– Канада – это так далеко, так экзотично, – милая улыбка не сходила с губ кельнера. – Там живут гризли, а мужчины мужественны и сильны. Я всегда мечтал познакомиться с канадцем.

Он окинул восхищенным взглядом сидящего Станислава.

– А я мечтаю о шнапсе и сосисках, – резко прервал излияния говорливого служителя гаштета Гордеев. – Еще принесите пива. И побыстрее!

– Будет исполнено, сэр, – кивнул кельнер и исчез.

«Явно голубой парнишка, – отметил Станислав. – Рассыпается бисером и глазами так и ест. И, кажется, губы накрашены. Тьфу, гадость-то какая!»

Очень скоро кельнер появился и выставил шнапс и высокую кружку с пивом на столик перед Стасом.

– Сосиски будут готовы через минуту, – согнулся он в поклоне и многозначительно произнес: – Желаю хорошо провести у нас время. Всегда к вашим услугам.

– Учту, – мрачно бросил Гордеев и взял кружку с пивом.

Он сделал первый глоток и едва не поперхнулся. Глаза Стаса зафиксировали, как два посетителя мужеского пола, сидевшие недалеко от него, перегнувшись через столик, нежно сплели руки и поцеловались. Потом один вытащил из вазочки, стоящей на столе, гвоздику, прижал к губам и передал второму. Тот принял цветок с умильным выражением лица и нежно прислонил его к груди.

Станислав насторожился и внимательнее присмотрелся к посетителям гаштета. В зале не было ни одной женщины. Мужчины разного возраста и вида сидели со спутниками и без оных. А вон еще целуются… И танцуют мужик с мужиком…

– Ну ни хрена себе, вот это я попал! – едва слышно пробурчал себе под нос Гордеев. – Прямиком в голубиное гнездо угодил. В смысле – голубое…

А еще он вдруг обнаружил, что пользуется вниманием со стороны одиноких мужчин. Вон у барной стойки худой, в очках, в строгом костюме с галстуком, встретившись взглядом со Станиславом, приветливо улыбнулся и поднял рюмку в знак приветствия. И еще тот здоровый за столиком у стены тоже рюмкой пассы делает. А может, это не приветствие, а знак?

Подними в ответ рюмку, тут тебя и… приветят. А вон и лысый с бородкой клинышком тоже внимание проявляет…

Последние сомнения в том, куда он случайно забрел, у Стаса исчезли.

«Вот это ты попал, капитан! – растерянно, с чувством, близким к панике, подумал Гордеев. – В самое пидорское пекло угодил. А если они скопом набросятся?! Это тебе не "наци" с цепями. От таких фиг отобьешься!»

– Ваши сосиски, сэр. Приятного аппетита! Если вам еще что-то понадобится, я к вашим услугам, – выставляя тарелку на стол перед Станиславом, приветливо произнес кельнер, сделав ударение на «что-то».

«Какие сосиски! Какой еще аппетит! Уматывать отсюда надо большими скачками!» – метнулись мысли в голове Гордеева.

Он решительно отодвинул от себя тарелку и быстрым движением, не пропадать же добру, опрокинул в рот рюмку шнапса.

– Эй, парень, вернись, – окликнул он кельнера, который еще не успел добраться до стойки бара.

Станислав решил немедленно расплатиться и покинуть «голубой» гаштет. Однако за те секунды, пока кельнер шагал к его столику, он резко передумал ретироваться из сего небогоугодного заведения. Возможно, причиной тому был шнапс, легонечко обжегший горло и пищевод, разлившийся теплом по телу и вызвавший выделение желудочного сока. А поджаренные сосиски выглядели так аппетитно…

Но это все вторично. А первично было то, что Стас осознал, что он практически решил вопрос с ночевкой. Не нужны никакие «биг клабы» и «герл» с хатой. Любой «голубчик» из этой клоаки, а тут, без сомнения, основная масса местных, имеет свою жилплощадь или знает, где можно недорого и без огласки устроиться на ночь. А ему только это и нужно.

Страх перед общением с индивидуумами нетрадиционной сексориентации прошел, как его и не бывало. Нет, конечно, где-то в дальнем уголке души определенные опасения затаились, но Станислав не сомневался, что и морально и физически постоять за себя сумеет. Да и, насколько он был информирован, близкие отношения между «голубыми» осуществляются, как правило, по согласию и, три раза тьфу, любви.