Виктор Степанычев - Отель «Ambassador»

Именно поэтому Веклемишев решил, что лучший способ для знакомства – крутое противодействие хамскому действию, и ввязался в драку. Опрометчиво он поступил? Возможно. Однако, что должно было случиться позже, случится раньше. И сомнений в том не возникало. Достаточно было взглянуть на водителя разбитого «Кадиллака», а точнее, на мобильный телефон у его уха. Вадиму было хорошо видно, чем тот занимается за треснутым лобовым стеклом. Сигнал бедствия пошел в эфир…

Оба поверженных юнца стали проявлять признаки жизни: один жалобно застонал, второй – пошевелился и закряхтел. Ну что же, парни живы и почти здоровы, информация о белом беспредельщике отправилась по нужному адресу, следовательно, ближайшие цели достигнуты. Пора двигаться, куда они и собирались, – в клинику к Никитину.

На удивление, Анастасия Александровна достаточно спокойно, если не сказать – правильно, восприняла произошедшее. Веклемишев ожидал худшего: может, не истерики и не слез, но крайнего испуга обязательно. А в результате получил вполне интеллигентную отповедь с печальным оттенком фатализма.

– Они, вероятно, заслуживали того, что получили, – почти одобрительно покачала головой старушка, но тут же поджала сухонькие губы. – Однако это так печально…

В отличие от приятной во всех отношениях Анастасии Александровны, Джонни находился в состоянии шока и крайнего отчаяния. Он сидел с застывшим взглядом, судорожно сжимая пальцами потертое рулевое колесо. Его иссиня-черная кожа будто бы слиняла, стала отсвечивать серым оттенком. Надо полагать, таким образом проступила бледность на лице зулусского парня.

– Поехали, Джонни, – скомандовал ему Веклемишев, на что получил неожиданное заявление.

– Вы труп, сэр! – Голос таксиста дрожал и срывался. – И я тоже!..

– Не делай трагического лица, Джонни, тебе это не идет, – ухмыльнулся Вадим. – Ну, ладно, я труп, ты-то здесь при чем?

– Вы не знаете Мамба-Шаку, – таксист перешел на шепот. – Это страшный человек!

– Приходи-ка в себя, милый мальчик, и вези нас, куда тебе приказали, иначе труп в этой машине образуется раньше, чем ты думаешь, – стараясь придать голосу зловещий оттенок, посоветовал таксисту Веклемишев. – А по дороге поведаешь мне об этом великом и ужасном Мамба-Шаку.

Джонни обреченно посмотрел на Веклемишева и, помедлив секунду, повернул ключ в замке зажигания.

– Мамба-Шаку – великий зулус! – торжественно заявил таксист, трогая машину с места. – Он непобедимый и бесстрашный боец. Никто не может устоять против него на ринге. Шаку родился в бедной семье, испытал унижения, нищету и голод…

– Экскурсы в историю меня не интересуют, – поторопил таксиста Вадим. – Сколько ему лет? Чем он занимается в настоящее время? Все еще бьется на ринге?

– У Мамба-Шаку много людей, – расплывчато сообщил Джонни. – Половина Йоханнесбурга платит ему дань.

– Понятно, основное занятие Мамбы – разбой и рэкет, – грустно констатировал Веклемишев. – Кто бы сомневался!

– Ему много лет – наверное, сорок, – глубокомысленно заявил таксист. – Но Шаку силен, как лев, и мудр, как змея, имя которой он носит.

– Совсем старый, – иронически хмыкнул Веклемишев. – Скоро меня догонит. Но боец! И это радует! Еще что можешь сообщить о мудрой и непобедимой мамбе?

– Шаку везде и нигде, – торжественно выдал Джонни и замолчал. – Его люди бесстрашны и злы.

– Так и есть! – подтвердил Вадим. – Злы и бестолковы. И большая у него шайка, в смысле преступное сообщество?

– Этого никто не знает, – качнул головой Джонни и продолжил перечисление добродетелей бандюгана: – Мамба-Шаку справедлив. А еще он добр к бедным и убогим…

– Робин Гуд, твою налево, любер йоханнесбургского разлива, – по-русски охарактеризовал героя Веклемишев, за что и заработал неодобрительный взгляд Анастасии Александровны.

– А как ты, Джонни, узнал, что в «Кадиллаке» люди Мамба-Шаку?

– По насечкам на руках. Только у них такой рисунок: вверху насечка раздваивается, будто язык у змеи, ниже треугольник – ее голова, три продольные насечки – тело, и еще одна раздвоенная насечка – два хвоста мамбы.

Вадим имел представление, что у многих чернокожих племен насечки на коже заменяют татуировку. И он действительно видел во время схватки какие-то рубцы на предплечье у того парня, что был вооружен бейсбольной битой, но не придал им значения. А вот Джонни, похоже, хорошо разбирается во всей этой чертовщине.

– Что ты еще можешь мне поведать о мудром и могущественном Мамба-Шаку? – спросил Веклемишев.

– Зулусы гордятся, что в их жилах течет одна с Шакой кровь, – торжественно заявил таксист и замолк, глядя на дорогу.

– Это все? – поинтересовался Вадим и после утвердительного кивка таксиста, больше похожего на поклон, мысленно подвел итог: «Прямо скажем, не густо. Что имеем в дебете? Если отбросить сказания и легенды зулусского народа, получается, что сорокалетний авторитет-беспредельщик местных кровей с шайкой безбашенных юнцов крышует половину Йоханнесбурга.

А в кредите? Я встал на пути Мамба-Шаку. Ну что же, влип ты, Викинг, по самое не балуй. Одно радует, что многие хотели добраться до твоего скальпа, да не вышло у них. Хотя, как знать, чего не получилось у профессионалов, может выйти у бандита. Да и есть во всем этом нехорошем раскладе маленький такой нюанс из предыдущей жизни… Авантюра, конечно, но вдруг и выстрелит! Тем более что в бой уже ввязался! Попала собака в колесо, пищи, но бежи…»

За время беседы Веклемишева с Джонни приятная во всех отношениях Анастасия Александровна молчала. Вадим так и не понял, знает она английский язык или нет. В принципе это не имело никакого значения, да и вряд ли пожилую женщину интересовала личность Мамба-Шаку. Ее наверняка более заботило здоровье собственного сына.

Так в молчании они добрались до частной клиники, в которой лежал избитый черными молодчиками Никитин.

К трехэтажному зданию современной постройки такси подкатило, описав большой полукруг по дугообразному подъезду. Правда, двигаться пришлось с остановками. Въезд на радиальную дорожку был перекрыт шлагбаумом, который охранял рослый негр, а недалеко от главного входа у металлической переносной решетки был выставлен пост в составе двух внушительного вида секьюрити. Если первый охранник был вооружен лишь переговорным устройством, вторые имели под пиджаками в наплечных кобурах нечто более солидное и вызывающее уважение.

Их пропустили без каких-либо проблем и задержек. Анастасия Александровна служила для них живым пропуском. Собственно, и Веклемишев со своим белым лицом не вызвал у стражей особого беспокойства. Более их заинтересовал чернокожий таксист, но и к нему вопросов не последовало, охранников удовлетворила карточка-визитка Джонни с его фотографией, закрепленная на приборной панели автомобиля.