Виктор Степанычев - Отель «Ambassador»

– Стоп, машина! – негромко скомандовал Веклемишев.

– Заканчиваем, Дракон! – согласился Мамба-Шаку.

Неожиданно для зрителей бойцы прекратили бой и замерли, тяжело дыша в паре шагов друг от друга. Люди молчали, ожидая, что произойдет дальше. Вдруг Мамба-Шаку протянул руки к сопернику и шагнул ему навстречу. Веклемишев, помедлив мгновение, сделал то же самое. Они обхватили друг друга за плечи и застыли посередине арены в крепком объятии.

Черные зрители некоторое время пребывали в молчании. Затем послышались редкие хлопки, усиливающиеся с каждой секундой. Скоро толпа уже ревела и отбивала ладони, аплодируя бойцам.

Бурные аплодисменты перешли в овацию и скандирование: «Мам-ба-Ша-ку! Мам-ба-Ша-ку!..»

«Великий и ужасный» разомкнул объятия и, повернувшись к зрителям, вскинул вверх руку, призывая к тишине.

– Мой народ зулу! – высокопарно начал речь Мамба-Шаку. – Сегодня вы стали свидетелями великого события. Этот белый человек – лучший из лучших бойцов в мире. Он сегодня дрался с нашими воинами. И то, что они ему проиграли, не бесчестие, а великое счастье. Они и не могли победить непобедимого. Черные бойцы еще будут гордиться тем, что бились с человеком, имя которому – Великий Дракон. У него белый цвет кожи, но чистая душа, смелое сердце и стальные мускулы. И он мой друг! Лучший друг!

Мамба-Шаку сделал паузу и обвел тяжелым взглядом зрителей.

Теперь даже самым непонятливым стало ясно, что с этого момента непобедимый белый боец – лучший друг не только их вождя, но и конкретно каждого зулуса в отдельности и всего народа в целом.

– Слава Великому Дракону! – громогласно провозгласил Мамба-Шаку. – Слава!

Под скандирование сотен глоток: «Дра-кон! Дра-кон! Мам-ба-Ша-ку! Мам-ба-Шаку! Сла-ва! Сла-ва!» – белый и черный бойцы, обхватив друг друга за плечи, совершили круг почета и, на прощание помахав народу ручками, скрылись в балагане.

– Они же натуральные дети, – убежденно заявил Мамба-Шаку и отхлебнул из стакана холодную минералку. – Им много не надо: кусок хлеба и повод повеселиться. Когда еще случится такое знаменательное событие – схватка двух выдающихся бойцов.

– Великих бойцов! – с иронией в голосе поправил его Веклемишев.

– Ну да, великих, – вполне серьезно согласился Мамба-Шаку.

После боя прошло более двух часов. За это время Вадим с «другом Шакой» после трудов праведных успели принять душ, поплавать в бассейне, сытно пообедать и сейчас лежали в шезлонгах под полосатым тентом. Мягкий ветерок играл легкой тканью и приятно обдувал тела. На столике, стоящем между шезлонгами, выстроилась батарея разнокалиберных бутылок с горячительными напитками. Под столиком расположилась сумка-холодильник с охлажденными бутылочками кока-колы и минеральной воды.

Резиденция Мамба-Шаку, затерявшаяся среди множества хижин неблагополучной окраины Йоханнесбурга и немногим отличающаяся от них внешне, внутри оказалась вполне комфортабельным и довольно просторным жилищем со всеми возможными удобствами. С десяток комнат, зал приемов, ванные помещения; все отделано современными материалами и оснащено кондиционерами. В глубине – открытый внутренний дворик с бассейном и высокими глинобитными стенами, густо увитыми виноградом, эдакий патио в южноафриканском стиле. В этом уютном дворике и расположились Веклемишев и Мамба-Шаку.

За два часа они переговорили о многом. Вернее, в основном говорил Шаку, а Веклемишев его слушал. И это «многое», сказанное в данный момент, мало интересовало Вадима. Нет, конечно, интересно было узнать, что Мамба-Шаку совсем не настоящее имя его черного друга, а такой же спортивный псевдоним, как и Великий Дракон у Веклемишева. И что Шаку он себя назвал в честь Шаку Зулу, он же – Чаку Зулу, легенды Южной Африки, героя и правителя, объединившего зулусские племена и заложившего основы их государственности. А на самом деле Мамба-Шаку зовут Сэмуэлем Лутули, и Вадим может один на один звать его просто Сэмом, но на людях, извини, друг, статус обязывает, следует величать его соединенным титулом имени легендарного вождя и мудрой змеи.

А нынешнего положения Сэм-Шаку добился, можно сказать, случайно. Подготовка к турниру «Бриллиантовый лев» заняла более полугода и проходила за пределами Южно-Африканской Республики – так решил спонсор команды. Когда Шаку вернулся в Йоханнесбург, в городе в самом разгаре была война между черными кланами за раздел сфер влияния, как политических, так и экономических. Собственно, оба эти вопроса мало интересовали Сэма, он хотел посвятить себя спорту, однако остаться в стороне не получилось. За отказ примкнуть к одной из враждующих группировок – а авторитетного спортсмена хотели поставить в свои ряды едва не все черные «авторитеты» Йоханнесбурга – убили его жену и брата, а сам Сэм и сын Лагума чудом остались живыми.

Обезумевший от горя Сэм-Шаку собрал черных спортсменов, в ком был уверен, и отомстил за родных, уничтожив виновных в их гибели. Но тут сработал эффект снежного кома. Вендетта Шаку вызвала не только обратную реакцию кровной мести родственников убитых, но за ней еще и рассмотрели властные амбиции выдающегося спортсмена. Как говорится, у кого чего болит. На Сэма опять наехали, попытались его нейтрализовать, он, естественно, стал защищаться. В общем, все кончилось тем, что Шаку и его спортсмены в целях самозащиты стали мочить всех жаждущих власти, денег, а главное – их крови, налево и направо, вне зависимости от политической окраски и экономических интересов. Через четыре месяца междоусобица в Йоханнесбурге сошла на нет, потому что закончились мелкие и средние враги. Остался один крупный – дальний родственник Шаки, властолюбивый, но достаточно умный Ролихлакла Лутули. Он предложил не лить понапрасну кровь, а поделить Йоханнесбург на два сектора влияния. Война до чертиков надоела Шаку, тем более что не он ее развязывал, и бывший спортсмен, не раздумывая, согласился с предложением троюродного брата.

Но если Ролихлакла проходил, как говорится казенным языком, просто как руководитель организованного преступного сообщества, то Шаку-Мамба, ввиду его выдающихся способностей и былых спортивных заслуг, значительно приумноженных в народных сказаниях, сделался сказочным героем и символом удачи. Так он и тянет уже несколько лет лямку – бесстрашный лев саванн и мудрая мамба в едином образе, воплощая в себе зулусскую мечту.

Правда, кое-что полезное, а если точнее – информацию к размышлению из автобиографического повествования Сэма-Шаки Веклемишев выудил. По словам зулуса, если его коллега и брат Ролихлакла являлся откровенным беспредельщиком, то себя «мудрая мамба» выставлял эдаким черным Робин Гудом, который отнимает небольшую долю прибавочной стоимости у богатых и обращает экспроприированные матценности в пользу нищих соотечественников. Правдой это было или ложью, оставалось лишь гадать, так как Вадим слишком мало знал реалии ЮАР в целом и Йоханнесбурга в частности. Но песня была до боли знакомая…