Виктор Степанычев - Отель «Ambassador»

А заинтересовали Веклемишева детали деятельности Сэма, касающиеся расовых отношений в сфере влияния его группировки. Он заявил, что все черные предприниматели сектора ОПГ Мамба-Шаку находятся под его защитой. В переводе на общедоступные понятия это означало, он «крышует» всех зулусов, а также коса, занимающихся бизнесом на контролируемой им территории Йоханнесбурга. А вот из белых предпринимателей Шаку подмял под себя лишь тех, кто был замешан в незаконных операциях и имел теневой бизнес.

Размышлениями на эту тему Веклемишев был как раз и занят, в то время когда Шаку разглагольствовал о хлебе, а также замечательном зрелище для зулусского народа, которое организовали два великих бойца.

– Фирму Гарольда Никитина ты тоже контролируешь? – невинно глядя в глаза собеседнику, спросил Вадим.

– Да, контролирую, – не заметив подвоха, кивнул в ответ Мамба-Шаку, но тут же насторожился: – А в чем, собственно, дело?

– А дело в том, что отдыхать, конечно, хорошо и твой народ развлекать – дело полезное, но я приехал сюда с важной миссией, и мне дорог каждый час, каждая минута…

– Знаю, – поморщился Шаку.

– А что же ты знаешь? – с искренним любопытством спросил Веклемишев.

– Что ты полицейский и ищешь какого-то преступника, – нехотя сообщил Шаку и отвел глаза. – Я бы мог тебе помочь, но извини…

– Понимаю, – усмехнулся Вадим. – Бандитский кодекс чести. Никаких контактов с полицией, а тем более помощи ей.

– Вот видишь, ты сам во всем разбираешься, – пожал плечами Шаку-Сэм. – Меня просто не поймут мои люди.

– Ты прав, – качнул головой Веклемишев. – Вот только тебя неверно проинформировал твой клиент.

– Какой клиент? – настороженно вскинул на него глаза Шаку.

– Сам знаешь, – усмехнулся Вадим. – Тот, кто предложил тебе устроить этот спектакль. Кстати, неплохо поставлено. Я почти поверил…

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – раздраженно дернул плечами Шаку. – Какой клиент? О чем меня неправильно проинформировали? Чушь какая-то!

– Полуправда – она порой хуже лжи, – философски заметил Веклемишев и нахмурился. – А если хочешь знать правду, вот она: я не полицейский, а боевой офицер российской службы безопасности, полковник. Да, я прилетел сюда, чтобы попытаться разыскать следы пребывания в ЮАР опаснейшего преступника по кличке Халиф. Могу сказать больше: он не просто преступник, а очень жестокий террорист. Ты любишь свой народ? А я люблю свой! Так вот этот ублюдок готовит страшное преступление, террористический акт, в котором могут погибнуть тысячи человек, в том числе женщины и дети. А может, в основном женщины и дети. И я сделаю все возможное, отдам силы, а если нужно – свою жизнь, чтобы этого не произошло. Вот так все реально и обстоит. И я не нуждаюсь в твоей помощи, а прошу лишь не мешать мне делать свое дело.

Мамба-Шаку хмуро, исподлобья смотрел на Вадима и молчал. Внимательно выслушав горячую речь, он поставил на столик стакан с недопитой минералкой и неожиданно ухмыльнулся.

– Я сразу, еще в Германии на турнире, понял, что ты, Дракон, выдающийся человек, – восхищенно заметил зулус. – Во всех отношениях…

– Да не зови ты меня Драконом, – поморщился Веклемишев. – Дурацкое прозвище! Это для публики было выдумано. Я Вадим!

– Хорошо, буду звать Вадимом, – согласился Мамба-Шаку. – Задал же ты мне задачку! Хотя решали мы и посложнее… Просто надо во всем разобраться и поставить на свои места. Так ты говоришь, чтобы я тебе не мешал? Но если ты не полицейский, а полковник службы безопасности, это в корне меняет дело. К тому же ты ищешь террориста, а мне эти парни совсем не по душе. Идейные слишком! А разобраться, за каждой их идеей безмерные амбиции прячутся и деньги.

– По вине этого человека уже погибли сотни ни в чем не повинных людей и погибнут тысячи, десятки тысяч…

– Не надо меня ни в чем убеждать, – остановил Вадима Мамба-Шаку, на короткое мгновение задумался и неуверенно, будто раздумывая вслух, продолжил: – Так вот еще раз повторю, что типы, помешанные на терроре, халифы они или бен ладены, мне совсем не нравятся. Это к тому, что в принципе тебе можно не мешать с его поисками. А с другой стороны, определенные обязательства перед…

– Клиентом, – иронически уточнил Веклемишев. – Ты же обещал. И деньги заплачены…

– Ох и хитрый ты, Дракон… то есть Вадим. И когда успел просчитать?

– У меня дядя говорил: кто не хитрый, тот дурак, – усмехнулся Веклемишев.

– Это точно, – махнул головой Шаку. – Так на чем мы остановились? Обязанности перед клиентом! Но клиент белый, а из этого следует, что его обмануть не такой уж великий грех, тем более что сам он замаран по самые уши.

– Расизм с его звериным оскалом? – невинно уточнил Вадим.

– А ты как думал?! – согласился Мамба-Шаку. – Кстати, а этот террорист Халиф, которого ты ищешь, он тоже из России?

– Да из России. Правда, он не русский, а чеченец. Ну как тебе объяснить? Ну, в общем, мы с ним по меркам вашей страны как зулу и коса…

– Это детали, – отмахнулся Мамба-Шаку. – Итак, что мы имеем. Иностранец – офицер службы безопасности идет по следу иностранца-террориста. Мы ему не станем мешать, потому что нас это никак не касается. Конечно, есть определенные обязанности перед… клиентом, но он белый…

– И тоже из иностранцев, – дополнил рассуждения зулуса Вадим.

– Точно, – кивнул в знак согласия Шаку и тут же метнул в сторону Вадима гневный взгляд. – Опять ловишь на слове!

– А что ловить, когда и так все понятно, – безразлично пожал плечами Веклемишев.

– Расскажи, как ты вычислил, что Никитин играет с тобой? Вроде бы мы все чисто подготовили?

– Слишком чисто, – скривил губы Вадим, – и слишком ярко.

– Это как – ярко? – удивленно поднял брови Шаку.

– Если бы меня в жизни били пореже и после этого я в зеркало не смотрелся, может быть, и поверил бы в то, что Никитина твои люди сильно искалечили. На деле можно было просто разок врезать в глаз, чтобы синяк реальный был, и объявить, что у Гарольда сильное сотрясение мозга. Натуральнее получилось бы. А так слишком много макияжа и грубоват он, чтобы я не различил, что «страшные» синяки и ссадины нарисованы, а бровь заклеена для виду. И при всем при этом – ни малой припухлости, ни отека на лице не видно. А еще я чуть-чуть разбираюсь в медицинских приборах и могу разобрать, что они показывают. А уж когда разглядел не капающую капельницу и иглу от нее, которая просто приклеена пластырем к сгибу локтя, едва от смеха удержался. А жена с маменькой как достоверно сыграли!

– Какой же ты глазастый, – уважительно хмыкнул Мамба-Шаку. – Ну, да ладно, это прокол Никитина, ему и отвечать за него. Перед собой… Я свое исполнил, а остальное меня не касается.