Сергей Самаров - Братство спецназа

Было искушение. Но он удержался. Сам не зная почему, интуитивно. Резко одернул себя. И отвернулся. Окинул взглядом улицу. Метрах в пятидесяти остановилась, заторможенная увиденным, парочка. Дым Дымыч прицелился и выстрелил в стену у них над головами, понимая, что стрелять в прохожих бессмысленно. С такого расстояния они не могут его рассмотреть и описать. Парочка развернулась и бросилась бежать.

Он посмотрел в другую сторону, потом на безжизненно сползающего с капота Седого, на падающие в лужу машинного масла доллары и улыбнулся, как делал всегда после выполнения заказа, бросив пистолет в траву газона.

«Запорожец» быстро развернулся, слегка почихал, словно не одобряя или не принимая управление чужого человека. Но отъехать надо было всего на пару кварталов, а потом бросить машину. На перекрестке мигал зеленый сигнал светофора. Можно было бы успеть и проскочить, но опять же Сохатый продемонстрировал демоническое спокойствие и остановился. Ожидая, он поправил зеркало заднего вида, посмотрел, что творится там…

Еще никто не хватился, не оценил ситуацию, только прохожий приближается с противоположной стороны. Из-за угла, наверное, вывернул или вышел из соседней арки… Пусть полюбуется! Картина не для каждого дня. Будет потом что соседу за бутылкой рассказать.

Прохожий нервно огляделся, быстро подошел и наклонился. В зеркало было плохо видно происходящее, и Дым Дымыч обернулся.

Ах вот как!

Он увидел, как прохожий торопливо набивает «дипломат» Седого рассыпанными пачками с долларами, торопится, чтобы успеть все собрать до появления людей. Собрав деньги и прихватив «дипломат», он стремительно скрывается в арке ворот. Да, этот человек долго еще не будет спать по ночам. А потом он будет бояться потратить свалившиеся с неба деньги. Запрячет их подальше и каждое утро подолгу будет рассматривать газеты, разыскивая сообщения из милицейских сводок. Он должен понимать, что его приобретение – улика против него и оправдание самого Сохатого.

Человек обрек себя на страх, долгий и изнуряющий. И нужны ему эти баксы…

Сохатый мог бы взять их и сам. Сумма солидная, кому-то может на всю жизнь хватить. Но данный вариант еще лучше. Этот человек с баксами наверняка скоро засветится. И пусть ищут их. Пусть думают, что Седого убили из-за них.

А Седой уже не успеет поседеть.

Утром машину на стоянку возле прокуратуры с трудом удалось втиснуть. Николай Сергеевич, едва войдя в кабинет, сел за телефон. Но сначала позвонили ему. Максимов интересовался, будут ли они продолжать допросы по делу о перестрелке на станции техобслуживания.

– Адвокаты торопят, срок содержания заключенных следует или продлять, или «оформлять» собственное бессилие…

– Нет. Сейчас не до того, – резко ответил Оленин. – На меня этот проклятый заказ взвалили…

– У адвоката все бумаги готовы. И залог ждет. Без нас судья залог не примет. Как решим? Будем отпускать?

– А ты другой путь видишь?

– Нет.

– Я пока тоже. Вот чуть освобожусь, все решим.

Максимов долго еще не клал трубку, болтая о чем-то несущественном, и у Николая Сергеевича создалось впечатление, что он хочет что-то спросить, но не решается. Но Оленину своих забот хватало, чтобы еще вникать в чужие проблемы. Пусть сам в своих разбирается, если ему нужно.

Николай Сергеевич набрал номер Овчинникова – занято. Оленин начал нервничать, без конца повторяя набор номера. Наконец Володя ответил. У опера новостей было мало. Но появилась зацепка – кладовщица одной из фирм-арендаторов в производственном корпусе видела незнакомого человека, который направлялся к выходу во двор. Этот выход вообще мало кто знает. Кладовщица знает, потому что раньше десять лет работала в той же должности в самом институте. Двор заброшен и используется только как склад для отслужившей свое технологической оснастки. Бывает, инженеры-конструкторы института – из тех редких, кто остались на своих местах, – заглянут туда, что-то посмотрят, измерят и запишут, чтобы не изобретать заново колесо. А так никто во двор не ходит. Проверили возможный путь этого незнакомца дальше. Дверь в пристройку оказалась, на удивление, открытой. А этой дверью, как говорит завхоз института, не пользовались больше десятка лет. Даже ключи от нее давно потерялись. Но там довольно просто открыть и без ключей. Преступник вытащил оказавшийся незацементированным кирпич под перемычкой, отворотил стояк дверной коробки, и после этого замок стал на двери бесполезным. А из пристройки попасть в основной корпус довольно легко. Там металлическая дверь, перегораживающая бывший общий коридор, закрывается на засов только со стороны пристройки. Зашел, сделал свое дело, вышел и дверь закрыл. Все просто. Именно так, возможно, и сделал киллер. Опрашивали повторно и рабочих-строителей, что занимаются своим делом в пристройке. Кто-то ходил, они видели посторонних. Думали, это хозяева корпуса суетятся. Хозяева часто приходят, работать мешают. Никто этого постороннего человека хорошо не запомнил. Обыкновенный человек. Очень обыкновенный. Даже в чем одет – мнения расходятся. Единственное – куртка. Кто говорит – серая, кто говорит – светло-зеленая. Но не плащ. Именно куртка.

– По такой примете очень быстро найдем! – бодро, почти по-пионерски констатировал Овчинников. – Полмиллиона человек на опознание кладовщице представить, и все…

– Фоторобот сделать не пробовали?

– Четыре часа ее в лаборатории продержали. Испытали все методы инквизиции. Потом показали строителям. Они такого человека в глаза не видели.

– Поздравляю.

– Спасибо. Рад стараться.

– На всякий случай. Попроси строителей свой фоторобот сделать. И оба варианта мне пришли с оказией. А сам попробуй плотнее проработать Анжелику.

– Уговорил. Ею уже занимаются. А основная группа опрашивает сотрудников всех фирм в здании. К кому кто приезжал или приходил в это время. Сам понимашь, Николай Сергеич, какая это работа…

– Хорошо. Будет новое – звони.

Следующий час ушел у Оленина на то, чтобы очень осторожно подготовить запрос на Хавьера. Полный. С кем сидел? С кем близко контактировал в последней «ходке»? Кто из старых друзей поддерживает с ним связь? Так осторожно, чтобы в этом запросе никак не проскальзывало имя Лосева. Вернее, имя пусть проскальзывает в ответе. Но так, чтобы оно стало одним из многих имен в списке. И никак не показывало, что Николай Сергеевич интересуется персонально этим человеком. Потом только, трижды себя перепроверив и перечитав текст, отнес запрос на компьютер. Компьютеризация, конечно, значительно ускорит оборот запросов, но все же получить ответ моментально Николай Сергеевич не надеялся и потому занялся кучей мелких текущих дел, «подбиранием хвостов». «Хвостов» оказалось неимоверное количество. На это ушло еще два часа.