Сергей Самаров - Дао воина

Все напряглись, но это зазвонил аппарат городской связи. Следовательно, не Пулат…

– Дежурный по ФСБ… – сообщил Доктор Смерть, глянув на монитор определителя номера.

Вопреки обыкновению, Александр Игоревич не включил спикерфон, а взял в руки трубку.

– Да… Я жду… Соединяйте… Лучше сначала руководителя следственной бригады или начальника охраны. И только потом уже лорда Джаккоба… Кто руководитель? Старший следователь Набиев? Как его зовут? – Басаргин сделал знак Ангелу, чтобы тот записал. – Ильдар Юсуфович… Хорошо… Не кладу… Я жду… А начальник охраны? Старший лейтенант Романов? Так, понял… Жду, жду…

И тут же, по закону подлости, подал затейливый «голос» сотовый телефон Александры.

– Это не Пулат, это мне… – Александра посмотрела на определитель номера. – Да… Скоро буду… Пока занята… Позвони чуть позже… Сейчас не могу разговаривать… Позже…

И положила трубку на прежнее место в центре стола.

– Добрый день, Ильдар Юсуфович… – сказал Басаргин, когда ему ответили.

И снова зазвонил «мобильник» Александры. Она посмотрела на определитель.

– Пулат…

Басаргин сделал знак рукой, чтобы жена с трубкой вышла в коридор, где будет не слышен его разговор. Ангел пододвинул командиру листок с именами, которые он записал, и вышел вслед за Александрой. Доктор Смерть остался слушать разговор Басаргина с Чечней…

Сержант-связист молча протянул старшему следователю наушники и гремящий графитом старенький микрофон еще более старой «сто пятой» рации. Ильдар Юсуфович опять приложил к уху только один наушник.

– Слушаю, старший следователь Набиев… – представление прозвучало с откровенным недовольством, причину которого разгадать нетрудно. Всеобщее внимание к расследуемому преступлению, с одной стороны, делает старшему следователю рекламу и, возможно, принесет свои дивиденды в виде популярности и, может быть, даже славы, а следовательно, и перспективу профессионального роста. Но, с другой стороны, это же внимание может обернуться и полным крахом карьеры при любой мало-мальской ошибке и даже при неосторожном слове, сказанном неизвестно кому, потому что слова имеют обыкновение переходить из ушей в уши, и при этом переходе существенно меняется интонация сказанного. Поэтому без постороннего, тем более международного внимания живется куда как проще.

– Добрый день, Ильдар Юсуфович. Вас беспокоит руководитель российского антитеррористического бюро Интерпола Александр Игоревич Басаргин.

– Неужели наши дела вышли уже на такой уровень… – слегка ехидно ответил Набиев, сам отлично зная, на какой уровень уже вышли местные дела, если в злосчастное село пожаловала комиссия ПАСЕ и целая толпа журналистов. – Надеюсь, что вы связались с нами не из простого любопытства, а имеете какую-то дополнительную информацию?

– Да-да… Есть информация… Вернее… Дело срочное и отлагательств не терпит… Потому я буду краток… У нас есть подозрения, что все произошедшее там у вас, на месте, есть только часть большой акции. И в ближайшее время вам следует ждать ее продолжения.

Старший следователь почувствовал что-то похожее на зубную боль. Он уже не чаял отвязаться от комиссии ПАСЕ и поскорее вернуться в прокуратуру. И никакого продолжения не желал.

– Продолжения? – удивился Ильдар Юсуфович. – Такие дела, как правило, имеют продолжение только в качестве следствия, судебного заседания и последующего наказания виновных, если виновных удается найти. Вы видите иной путь развития событий?

– Да, Ильдар Юсуфович… Видим… Мы опасаемся, что боевики в ближайшее время попытаются физически устранить лорда Джаккоба с комиссией и иностранных журналистов. Их специально подставили, зная, что они находятся рядом и обязательно пожалуют на место происшествия. Я прошу вас обеспечить необходимые меры безопасности приданными вам силами охраны…

Набиев от такого сообщения даже перестал слушать, как рыжеволосая переводчица говорит что-то лорду Джаккобу, пытаясь перевести, как он понял, не только то, что она лично слышит, но и предполагаемые слова Басаргина. И, естественно, безбожно врет, потому что наушник и до самого старшего следователя доносит слова так, что разобрать их можно с трудом.

– Я не понял вас… И давайте сразу уточним… У вас есть такие сведения или это только ваши предположения? – старший следователь привык работать только с проверенной информацией.

– Если у вас возникают проблемы с желанием мне поверить, я могу переадресовать ваш вопрос генералу Астахову из «Альфы». Он подтвердит, что обычно все мои предположения становятся реальностью. Я по профилю своей работы аналитик. Но дело не в этом. Я вас предупредил, и ваше собственное решение остается за вами. Но я настоятельно рекомендую вам, ни секунды не теряя, затолкать уважаемого или неуважаемого вами лорда в вертолет и не выпускать из него ни под каким предлогом. Так же поступите со всей его командой и с иностранными журналистами. Взлетать я им тоже не рекомендую, потому что вертолет может нарваться на выстрел из «Стингера». Вертолеты не самолеты… «Стингер» обеспечивает стопроцентное попадание в летящий вертолет…

– Честно говоря, вы толкаете меня на то, чтобы устроить международный скандал… Вы можете говорить конкретнее? Откуда у вас такие сведения?

Набиев сопротивлялся, не лично интерполовцу, а развитию ситуации, которую он не хочет видеть, и надеется, что не увидит.

– Я сообщил вам все, что имел сообщить. Эта же информация передана в другие источники, и рекомендации для вас последуют подобные моим, уверяю вас… А сейчас я попрошу вас передать средство связи вашему начальнику охраны.

– А с самим лордом Джаккобом вы говорить намерены?

– Да, я, наверное, сообщу и ему свои умозаключения. Хотя не думаю, что смогу его в чем-то убедить. Я просто предлагаю вам применить, если понадобится, силу, чтобы обеспечить иностранцам безопасность. Но сначала я поговорю со старшим лейтенантом Романовым…

– Одну минутку… – вмешался в разговор новый голос. – Это дежурный по антитеррористическому управлению ФСБ России «Альфа». Майор Шатков… Ваш разговор ведется в формате конференции. Генерал Астахов слышит вас, но не имеет возможности сам включиться в разговор, поскольку его аппарат не поддерживает данный формат. Но он может говорить со мной, и я буду «переводчиком». Вы слышите меня?

– Так точно… – ответил Набиев.

– Слышу, товарищ майор, – подтвердил Басаргин.

– Ильдар Юсуфович… – продолжил майор Шатков. – Генерал Астахов находится сейчас в Грозном и занимается вашим же делом. Он настоятельно советует вам внимательно выслушать рекомендации Александра Игоревича. Сам генерал подобной информацией не обладает, но опыт совместной работы заставляет его верить Басаргину безоговорочно. Кроме того, у генерала Астахова имеются собственные подозрения о том, что все село в настоящий момент может находиться в опасной зоне.