Сергей Самаров - Диверсант № 1

Нашли в курортном городе Шамони у подножия Монблана, где он своей игрой чуть не разорил местное казино. Полиции нечего было предъявить Гольдрайху, кроме вопросов о его странном поведении. Дважды покинуть места, где будет произведен взрыв! Это уже не выглядело простой случайностью и везучестью. Комиссар Рано ограничилась ответами на вопросы о казино и о поезде, об игроках и пассажирах, но сам Гольдрайх неожиданно предсказал, что вскоре, по его мнению, предстоит взрыв туннеля под Монбланом. Но вопрос комиссара по этому поводу сообщил, что, кажется, видел в городе ту же женщину-арабку с сыном.

– Я рад, что мои умозрительные заключения оказались не беспочвенными, – прервав чтение комиссара, сказал Александр и отложил в сторону первую распечатку. – Когда министерство обороны Франции сможет дать ответ о веществе, содержащемся в контейнере?

Костромин сам радовался такому результату. В Лионе противники создания нового подсектора по борьбе с терроризмом теперь притихнут. И совсем перестанут высказывать сомнения по поводу целесообразности создания национального бюро подсектора в России. Говоря честно, закулисная борьба утомляла комиссара гораздо больше, чем оперативная работа. Но если ты возглавил новый подсектор, если ты расходуешь значительные финансовые средства, будь готов к тому, что на эти средства еще кто-то положил глаз и всегда готов подставить тебе ножку, стоит только серьезно ошибиться.

– Я думаю, экспресс-анализ сделают достаточно быстро. Может быть, к утру уже будет предварительный результат, хотя сообщат наверняка только наименование вещества. Более точный радионуклидный анализ с возможным определением страны производителя требует нескольких дней.

– Кто в мире обладал наиболее большими и малоконтролируемыми запасами бактериологического оружия? Я никогда не сталкивался с этой темой, потому в ней слегка плаваю.

– Обладали многие. Но все старались держать это в тайне. Более-менее открытая информация в последние годы появилась о советских работах и о южноафриканских испытаниях. Там в годы борьбы за расовую власть пытались травить в саванне целые негритянские деревни. Есть данные об испытании anthrax'а на ангольцах и в Намибии. Насколько я помню, в Анголе погибли от этой гадости два советских офицера-спецназовца и целый отряд правительственных войск. С лечением там дело обстоит плохо. Вакцину вовремя доставить не сумели. Да и не сразу определили заболевание.

– Сейчас, случись что, тоже не сразу сообразят.

– Да, про такие вещи современные врачи слегка забыли.

Костромин снова взял в руки листы распечатки, но дочитать ему опять не дали – на сей раз помешал телефонный звонок.

Басаргин посмотрел на определитель номера и пожал плечами:

– Или Доктор, или Тобако. Номер не определен… – и включил спикерфон.

– Саша! Это Зураб. Есть срочное сообщение. Мне сказали, что приехали три чеченца из Германии. Серьезные, влиятельные люди, связанные с Ахматом Закаевым. По описанию, они не подходят под ту троицу, что к Мадине Хамидовне ходила, слишком солидные, респектабельные. Но с ними прибыли и парни, якобы, из охраны. Тоже трое. Необходимо найти их и проверить. Живут все шестеро в «Редиссон-Славянской».

– Понял. Это все?

– Все. Я проверяю их по своим каналам.

– С Заремой перезваниваешься?

– Обязательно. Она пьет чай с охранниками. Охрана сменилась.

– Хорошо. Я сообщу данные генералу. Пусть они проверяют.

Басаргин сразу набрал номер Астахова и передал ему сообщение Зураба.

– Я знаю об этих людях. За ними присматривают как раз по поводу связи с Закаевым. Но присматривают, насколько я помню, за тремя. А их шестеро.

– Шестеро.

– Хорошо. Спасибо. Проверим.

Не успел Басаргин сесть в кресло и отодвинуться от стола, как телефон снова заставил его придвинуться ближе. Определитель опять не смог прочитать номер.

– Ну, теперь-то это точно Доктор или Тобако.

– Саня! – приглушенно сказал Доктор, но даже от приглушенного его голоса в трубке гуляло эхо.

– Слушаю.

– Срочно. У меня экстренное сообщение. Объяснять ситуацию некогда. Бери на спутниковый контроль два номера. Это сотовики. Мне нужно знать их местонахождение в настоящий момент. Гриф «срочно». Я начну звонить сначала по одному, потом по другому через пять минут.

– Что случилось? Где твой компьютер?

– Делай. Потом. Здесь море крови… Требуется моя профессиональная помощь. Делай! Делай! После определения звони мне на сотовик. Компьютер в машине. Машина повезла раненого в больницу. Времени нет. Делай!

Костромин, так и не выйдя из-за компьютерного стола, уже открывал программу спутникового контроля телефонных разговоров.

– Здесь специально отключают по ночам электроэнергию? – поинтересовался Ангел, когда они въехали в Верхнетобольск. – Хотел бы я знать, они делают это в целях экономии или с намерением отвадить нежелательных гостей?

Фонари на центральной улице горели только с двух сторон – обозначая начало и конец. Даже пустынная по ночному времени центральная площадь с неизменным памятником вождю мирового пролетариата освещалась исключительно стараниями ущербной луны.

Улица была пустынна. Только вдалеке, приближаясь к центру, ехали на большой скорости две машины, но свернули в сторону до встречи с джипом. И в темноте невозможно было даже разобрать, кто это и зачем так гоняет здесь по ночам.

– На грузовиках кто-то гонки устроил, – сделал вывод Доктор. – Или на тракторах…

– Почему именно на грузовиках или на тракторах? – Ангел поверить был готов и без вопросов, но разговаривать ему было необходимо, чтобы не уснуть за рулем после более чем полутысячекилометрового пробега на предельной для дороги скорости.

– Фары, смотри, от земли как высоко.

– Может быть, правда грузовики, может быть, джипы, – подал с заднего сиденья голос Сохатый. – Мне показалось, что это джипы.

– Два джипа здесь могут быть только у людей, по следу которых мы и идем. Но они уже должны постараться убраться далече, – резюмировал Доктор на правах командира. – А в местных угодьях практически нет рабочего производства, следовательно, почти отсутствует частная торговля и, как следствие этого, народ слишком беден, чтобы гонять здесь на джипах.

– При въезде в город в стороне от дороги джип стоял. «Лендкрузер», – Сохатый при сообщении лениво зевнул, он привык видеть то, что не всем бросается в глаза. Особенно тем, кто сидит на переднем сиденье, потому что передним трудно оторвать взгляд от магического круга, оставляемого фарами. А когда отрываешь, все равно ничего не видно, потому что глаза после светлого пятна не различают предметов в темноте. – Габаритные огни погашены, дверцы распахнуты, чтобы быстро выскочить. Впечатление такое, что там засада. Не исключено, мы вступили в район боевых действий.