Сергей Самаров - Операция “Зомби”

– Не проснулся? – голос почти сочувствующий.

– Дрыхнет, – а этот с хрипотцой. Его обладатель, как я понимаю, обычно курит сигарету за сигаретой. Того и гляди, начнет сейчас надсадно кашлять.

– Жив он хоть? А то кто знает это снотворное... Оно же для животных приспособлено. Слонов таким в Африке валят. Дозу-то никто толком не знает...

Пальцы, шершавые и грубые, легли мне на сонную артерию. Мне стоило большого труда удержаться и эти пальцы не сломать. Неприятные они. По ощущению, по прикосновению – можно вычислить общий характер человека и возможных взаимоотношений с ним. Так же, как в городском транспорте в часы пик. С кем-то рядом стоять не хочется – раздражает, другой оставляет равнодушным. К третьему – пардон, к третьей! – прижимаешься с удовольствием даже спиной.

– Дышит.

– Пристегните его покрепче. А то свалится при посадке. Аэродром-то еще тот...

Чьи-то руки бесцеремонно пристегивают меня к носилкам на колесиках. Такими носилками сейчас «Скорую помощь» оборудуют. Лежать привязанным – для меня с моим характером – приятного в этом мало. Одно радует – таким образом обо мне заботятся. Чтобы не повредить драгоценный сосуд, в котором хранится какая-то информация. Имеется в виду моя голова. Боюсь только, что та информация была эфирного характера и улетучилась. Оставила лишь отдельные следы, не всегда чистые и потому заметные опытному взгляду...

Руки привязывающего пахнут сигаретами. Значит, сонную артерию мне не он прощупывал. Тот, кто прощупывал, пока не проявляет активности. Значит, в салоне самолета, по крайней мере, три человека. Уложить бы их сейчас всех здесь же, друг на друга. Потом с пилотами побеседовать и указать им иное место посадки. Под хорошее настроение я поступил бы так с большим удовольствием, но тогда вообще зачем я в это дело ввязался? Желания и возможности не всегда совпадают с целью. Мне и нужно, чтобы меня куда-то привезли. Хотя бы узнать – куда?..

– Вы имеете полное право отказаться, – сказал по телефону полковник Мочилов. В отличие от куратора он разговаривает со мной исключительно на «вы». То ли куратор званием постарше, то ли Мочилов интеллектом повыше.

– И что тогда?

– Тогда мы постараемся своими силами обеспечить вам безопасность.

– Поставите в подъезде пост из роты спецназа?

– Зачем? Страна у нас большая...

– Я уже согласился. Как там капитан Пулатов?

– Он уже приступил к работе.

– Чего ждать мне?

– Едва ли они пойдут на открытое предложение. Пулатову такого предложения не поступало. Это значило бы раскрыть себя прежде, чем появится уверенность в конечном результате. То есть без достаточных оснований вставлять промежуточное звено. Они постараются и так вас убедить. Начнут искать варианты. Я думаю, это будет как-то связано с вашей предыдущей работой. Самое уязвимое звено. Приготовьтесь. И постоянно держите нас в курсе всех событий.

– Возможно, это уже началось, только с другого конца... Ко мне обратился за помощью солдат моего взвода в Афгане.

– Говорите данные. Я записываю.

Я передал данные на Юрка. Что помнил о нем по старым временам, что сейчас знаю, что слышал. Одновременно сообщил и небогатые данные на его машину. Полковник обещал перезвонить через час. Но позвонил уже через двадцать минут.

– Нашелся ваш друг. На него в МВД досье хорошее. Трудно предположить, что он может нуждаться в чьей-то помощи. Возглавлял в Москве охранное агентство.

Я искренне удивился. Предположил даже ошибку.

– Он же в Перми живет?

– Из Перми он уехал в начале девяностых. Возглавлял охранное агентство, которое неизвестно что и неизвестно кого охраняло. Агентство не закрылось, а просто исчезло из города вместе с сотрудниками около года назад. Тогда РУБОП уже сильно интересовался ими. Сестра его жива и здорова, проживает в Подмосковье, институт бросила после первого курса, вышла замуж, родила ребенка. Больше сестер он не имел. Что касается автомобиля с пермским номером, то в Перми такой номер не зарегистрирован.

Приятные новости. У меня засосало в груди от обиды. Все могу простить. Трусость, глупость, слабость... Не могу простить только предательства. Предают свои... Только свои... Мужья, жены, дети, друзья...

– Понял. Я активизируюсь встречно.

– Варианты связи и инструкции получите у куратора. Надеюсь на скорую встречу. И берегите здоровье, не перенагружайтесь нервно.

На курорт меня полковник – мать его! – отправляет! Что ж, я отдохну и слегка развеюсь...

...Хорошо, что голоса в салоне предупредили вовремя о местной посадочной полосе. Иначе я предположил бы, что мои носилки катают по гигантской стиральной доске. Даже мне, привычному к грунтовым военным аэродромам, местный не сильно понравился. А запах пыли я ощутил, кажется, сквозь авиационную герметизацию. Это потому, что все грунтовые аэродромы, насколько я помню, могут быть занесены в Книгу рекордов Гиннесса по содержанию пыли на один кубический сантиметр воздуха.

– Сейчас, пыль уляжется, встретят... – Тот голос, который показался мне наиболее сострадательным, к счастью, любит комментировать то, что другим и без него понятно. Есть такая категория людей. К моему незрячему удовольствию, есть.

Самолет тем временем вырулил на стоянку и остановился. После шума двигателя тишина показалась блаженной. И шаги – в мою сторону.

– Развязывать?

– Зачем? Все равно вывозить.

– Вывезем, все равно развязывать. Носилки в машину не влезут.

Может, пора и проснуться?

– Что-то долго он спит.

– На наше счастье, спит. Если проснется, ствол от него не отводи. Уж на что шеф был в этих делах дока, а он его с шести шагов точно в горло...

– А как одной стрелой сразу двоих в будке положил? Откуда узнал, что там прикрытие выставили?

– С его-то опытом...

Вообще-то, если рассудить здраво, я уже часть поставленной задачи выполнил. Прибыл к месту дислокации. Со стволом, любующимся мной, или без оного – хотелось бы произвести рекогносцировку. И, если вдруг представится возможность, – подтвердить свою репутацию. Пусть Юрок был у них шефом, это значит, что я был шефом их шефа. Юрок учил их, следовательно, я смогу тоже сделать это. И даже на более высоком уровне. А уменьшить количество соперников – на данном этапе это предел моих мечтаний.

И я открыл глаза.

– Привет, Ангел, – насмешливо, с подленькой издевкой, как только со связанным и разговаривают, проговорил мелкий человечек с прокуренным голосом. Именно таким я и представлял его. – Мы тебе сейчас, наверное, чертями кажемся?

К подобному юмору лично я привык еще в военном училище. Хотя и поговаривали, что сама шутка относится к тем временам, когда древние шумеры стада по пустыням гоняли. Тогда она еще казалась особо недоразвитым людям смешной. Но каждый современный придурок считает ее плодом собственного штампованного остроумия.