Сергей Самаров - Первый к бою готов!

– С Эйфелевой башни прыгали... – подсказал я. – Много раз... Потом специальную сетку сделали – защита для самоубийц... Перестали прыгать... А лететь не страшно... Завтра на похороны приходите... На подушечке будут нести ордена и медали капитана... Большинство наград с Афгана... И знаки тоже будут нести... Там знак будет – парашют... И снизу маленькая латунная бляшка... Полюбопытствуйте...

– И что там? – спросил майор.

– «1313» – тысяча триста тринадцать прыжков... Не слишком много, но нормально для офицера спецназа ГРУ... Высоты капитан не боялся... Это был его последний прыжок... В никуда... Без парашюта...

– Прыжок из времени волчьего... – добавил Волк, которому не понравилась формулировка «в никуда». – Мы все сейчас в таком времени живем... А он больше не захотел...

– Ну, пусть так... Хотя совпадение слишком уж, как бы это сказать, откровенное... И заставляет задуматься, даже не имея фактов на руках... А его брат? Здесь уже не самоубийство...

– Здесь, естественно, другой вопрос... Кто-то не захотел, чтобы жил в это время волчье его брат... – Волк сел на своего любимого конька, начал о времени волчьем размышлять. Если его не остановить, он скоро договорится до того, что в это время он должен стать президентом страны. Фамилия обязывает... – Но связывать эти два события, мне кажется, смысла нет... Тут только два вероятных момента существуют – или подполковник Петров кому-то мешал, или он кого-то крупно «кинул», и ему решили отомстить...

Я все же решил аккуратно подсказать, и, если Волк решится, он мысль разовьет:

– Может быть, он знал что-то, что ему знать не полагалось...

– Все может быть... – Волк меня не поддержал, и я понял, что он не желает называть имя подполковника Угарова. Даже понял почему. Если назовет, у него заберут тетрадку капитана Петрова как вещественное доказательство. А он отдавать ее ментам не желает...

– Возможно... Покушение было, скорее всего, именно на одного подполковника Петрова. В вас не стреляли... Повторных выстрелов не было... – сказал Лиходеев. – Скорострельность винтовки позволяла сделать несколько прицельных выстрелов подряд... Правда, говорят, вы из поля обзора быстро выпали... Хорошо тренированы... «Оптика» вообще движущиеся мишени теряет быстро... И киллер собровцев дожидаться не стал...

– Нашли, из чего стреляли? – спросил я.

– Да... «Винторез», калибр девять миллиметров, патроны «СП-5»... На чердаке винтовка осталась... В доме напротив...

Мы с Волком переглянулись. «Винторез» вообще-то не является только спецназовским оружием, но офицеры спецназа любят с ним работать.

– Но меня все равно вопрос мучает... – продолжил майор Лиходеев. – Я уже знаю эту версию с переживаниями после плена. Комплекс вины и прочее... Но почему именно сейчас? Двенадцать лет не прыгал, а сейчас прыгнул...

Мы плечами пожали.

– Созрел... Закипало, закипало и закипело... Все созревает не сразу и с разной скоростью... Ну, может быть, какой-то толчок был...

– Вот это я и хотел услышать... Толчок... Не толчок в окно, как я понимаю, а толчок к нравственным мучениям...

Обыск у меня дома хоть и с опозданием, но все же провели. Майор Николаев после некоторых откровений и задушевных бесед почерствел вдруг, словно мы его купить хотели, а не жалели от души. Внимательно осмотрел компьютер.

– Не здесь ли баксы печатал?

– Не-а... Я баксы не печатаю... – сказал я. – Я их зарабатываю.

– На чем зарабатываешь?

– Акции... Получаю дивиденды... Мне на жизнь хватает, и даже остается, чтобы другие акции прикупить...

– А второй компьютер приобрел зачем? – Майор в коробки заглянул. – В четыре руки работать?..

– В деревню хочу отвезти... Подарить своей школе... Сельские школы у нас бедные...

– Ты молодец... – вздохнул майор. – А настоящие баксы, значит, не отдашь?

– У меня свои баксы, у тебя свои баксы... Свои я отдавать не собираюсь... А ты свои сам ищи... Это справедливо...

– Буду искать... Здесь-то их, ясно, нет... Ты сюда из «Евразии» не заезжал... Думаю, ты с кем-то договорился и там же, в коридоре, кому-то их передал... Или сотруднику-сообщнику, или постороннему человеку...

– Думай... – разрешил я. – Только сначала докажи это...

Майору позвонили на мобильник. Он долго слушал. Потом вздохнул устало.

– Ладно...

И повернулся ко мне.

– Ты очень умный?

– Не дурак...

– На пакетах, где фальшивые доллары были, твоих отпечатков нет...

– Очень рад это услышать...

– И с твоего мобильника Качуриной не звонили...

– Я звонил... Правда, потом удалял все номера... Привычка у меня – я всегда удаляю и входящие, и исходящие... Раз в день...

– Во время контрольных звонков... Не с твоего звонили... С другого номера. Но звонил какой-то Стас... Мы, правда, записать не успели... Аппаратура подвела... Молодой сотрудник подключал, что-то соединил не так, и запись чистой оказалась. Голос теперь не идентифицировать... А то бы мы тебя прижали... А что там еще за второй Стас объявился?..

– Ты у меня приступы ревности вызываешь? – я поинтересовался намеренно жестко.

Майор вздохнул в надежде, что я его пожалею и отдам полтора миллиона баксов. Не получилось. Тогда он с другой стороны ковырять начал.

– Я вот думаю... А не могла сама Качурина это дело организовать? Что она за человек?

– Нет... – сказал я категорично. – Не могла... Для нее это слишком мелко... Она без того неплохо зарабатывает... И к чему ей рисковать?..

– Значит – ты... И подружку свою подставляешь, чтобы я из нее, состоятельной, эти деньги вытрясал...

– Голословное утверждение, ничем не подкрепленное... Я не признаюсь, ты не можешь доказать... На этом стояли и будем стоять...

– И что мне с тобой делать?

– А ничего ты со мной не сделаешь... Я даже на адвоката тратиться не хочу, они нынче дорогие... Отпустишь, и все...

– Значит, Качурина...

– Не верю... Она никогда не захочет меня подставить...

Он тоже по-волчьи завыл...

– С ума сойти можно... Какие мужики самоуверенные... Не захочет подставить... Она сама нам позвонила... Сама... Сразу подставлять начала... И попала в точку, потому что мы уже занимались подполковником Петровым вплотную... Но кто-то занялся им более плотно, чем мы...

Признаться, мне было неприятно это услышать...

Майор другую тему ковырнул. Я ждал, что он это не упустит.

– А какому ты генералу звонил?

– Я звонил генералу? У меня к генералам с армии презрение...

– Качурина говорит...

– Делай, майор, очную ставку...

– Придется... Только что она даст? Ты будешь на своем стоять, она на своем... Но все равно посмотреть на вас, героев-любовников, надо... Хотя бы для проформы...

– Да... Вспомнил... Я звонил якобы влиятельному человеку... Имя с ходу придумал... И номер от балды, несуществующий... А она решила, что это какой-то ментовский генерал...