Сергей Самаров - Правила абордажа

Тарханов достал свою телефонную трубку. Протянул. Хозяин набрал номер, не заглядывая в записную книжку. Видимо, хорошо знакомый номер.

– Привет, Юра. Разбудил? Срочная работа есть. Приезжай ко мне со всеми инструментами. Да. Я жду.

Значит, у куратора есть своя группа для особых поручений. Значит, он не только куратор, но и какую-то другую работу ведет. Активную работу. Это и нужно было знать Артему. Он понимал, что сам Василий Афанасьевич слишком вальяжен и вообще рыхловат духовно и физически для того, чтобы стрелять в окно, рискуя не только быть узнанным, но и себя подставить под пулю. А потом стрелять из автомобиля по самому Артему. Это должны были делать другие люди. И, определенно, не спецназовцы старой закалки, проживающие в городе, которые своего коллегу так подставлять не будут.

– Через пару минут подъедет. Он в квартале от меня живет. Хороший парень.

Хороший парень был среднего роста, абсолютно лысый – только слабая светлая поросль за оттопыренными ушами, физически крепкий, статуеподобный, как литой чугун. Глаза смотрят недобро и даже с какой-то тайной угрозой. Но не было в глазах главного, что определило бы уровень человека Службы, – интеллекта. Значит, это просто инструмент в руках каперанга – исполнитель. А Тарханов, вглядевшись в пришедшего, постарался восстановить в памяти те короткие секунды, когда он видел машину, из которой в него стреляли, – зеленую «четверку». Идентифицировать личность, естественно, он не смог, но готов был поклясться, что человек за рулем тоже был лыс. Не доказательство, конечно, а все же...

Василий Афанасьевич быстро рассказал, что требуется. Тут же из сумки появилась специализированная фотокамера «Cаnon», Юра вставил кассету для моментальной съемки. Один щелчок, и из камеры стал выползать лист. Фотография готова. Тут же на столе оказался в меру помятый бланк паспорта, спецклей, вакуумная объемная печать. Все подписи уже стояли. Осталось только совершить маленькие технические действия, что заняло ровно минуту. Дело Тарханова – запомнить свои новые данные. А каперанг уже принес флакон с клеем и тоненькую, очень искусно сделанную седую короткую бородку. Такими пользоваться Артем умел – обучали, но не любил, потому что он не агент и не клоун, а спецназовец-диверсант, который не выслеживает и не скрывается, а ведет жесткий бой. Но все же сложил предметы грима в пакет и засунул в карман.

Паспорт Юра взял с собой.

– Билет сюда принести?

Василий Афанасьевич вопросительно посмотрел на Тарханова. Явственно было видно, что каперанг не желает, чтобы майор оставался у него до утра. Да и сам Артем к такому не стремился.

– Во сколько подойти? – спросил он.

– Самолет в одиннадцать двадцать. Лучше всего к девяти, – сказал Юра.

– Стоп, стоп... В половине девятого я занят в военно-морской школе. Давайте в восемь.

– Договорились, – коротко согласился Тарханов и встал, показывая, что он уже уходит.

Он понимал, что Юра сейчас останется с каперангом для получения инструкций. И он сам при этом человек лишний. Кроме того, Артема волновал еще один вопрос, разрешить который он мог, лишь выйдя из квартиры раньше кураторского помощника.

На улице уже встала ночь. Полковник сидел за рулем банковской машины. Но не спал – страховал. Артем, в подтверждение своих мыслей, очень надеялся увидеть рядом зеленую «четверку». Однако здесь стояла только старенькая «Ауди».

– Сережа, лысый такой, крепкий парень зашел в подъезд. Это его машина?

– Видел я твоего лысого. Проблестел. Но пешком пришел. Откуда-то со стороны двора. Подъезжала только вот эта штука, – кивнул полковник на «Ауди». – Мужчина с женщиной. На руках спящий ребенок. Больше вообще в подъезд никто не заходил.

Тарханов сел на заднее сиденье.

– Давай-ка выедем отсюда, сделаем маленький круг и завернем во двор. Откуда лысый пришел.

Этот маневр занял пару минут. Они объехали угловой двор, еще через пару дворов заехали в пространство между гаражами и сараями. Если лысый пришел с этой стороны, то хотелось надеяться, что он и вернется тем же путем. Стали ждать.

Артем достал трубку сотового телефона, приложил ее к уху и нажал на клавишу повторного набора. С первого раза он не смог сосчитать щелчки, пришлось повторить второй и третий раз. В результате сразу запомнил полученный номер. Если Юра живет не один, то кто-то в его квартире поматерился, трижды снимая трубку, но слыша после первого же сигнала короткие гудки.

Теперь, поборов некоторое сомнение, вызванное возможностью прослушивания, Тарханов позвонил в комнату охраны банка.

– Слушаю вас.

– Слава? – спросил он, узнав голос.

– Да. Артем Петрович?

– Я.

– Как у вас дела? Тут такая кутерьма поднялась. Нас Валера кое о чем предупредил. В общих чертах мы в курсе. Нас уже допрашивали. Но ребята молодцом держались. Ни про машину, ни про телефон, ни про пистолет не сказали. Просто – не видели вас, и все. Помощь от нас какая нужна?

– Подключи сканер. Наш разговор слушают?

Минута ожидания.

– Нет.

– Спасибо.

– Как вообще дела у вас?

– Нормально. Я вернусь скорее всего через месяц, не раньше. Тогда все решится и разъяснится. Можете так и говорить на следующем допросе. Машину верну завтра. К вечеру. Вместе с телефоном и пистолетом. Или сам поставлю, или пришлю кого-то. Как с Валерой все это произошло?

– Он поехал вашу «жучку» в гараж поставить. И в дороге его... Сначала расстреляли, а потом в салон еще гранату.

– Ладно. Насчет моей жены знаете?

– Знаем.

– Просьба будет. С похоронами помогите. Если деньги понадобятся, дайте, я через пару дней вам пришлю.

– Поможем обязательно, Артем Петрович. Мы уже с парнями об этом говорили. Не беспокойтесь. Может, еще какая помощь требуется? Мы все-таки не с улицы, кое-что умеем.

– Спасибо. Я разберусь сам. Кстати, насчет помощи: открой сейчас в компьютере телефонный справочник и скажи мне все данные по этому вот номеру, – и он продиктовал номер телефона лысого Юры.

Через минуту Слава сообщил ему адрес, но телефон был записан на какую-то женщину.

Они прождали около часа, прежде чем лысый появился со стороны гаражей. На чужую машину он даже не посмотрел. Торопливо открыл кодовый замок на двери подъезда, и скоро на втором этаже зажегся свет. Через пять минут свет погас. Никакой зеленой «четверки» увидеть не удалось, но это еще ничего не значило. В аэропорт лысый Юра не уехал, в городе ему негде было купить билет на самолет. Если только на железнодорожном вокзале, там тоже есть авиационная касса. Но туда он успел бы съездить только на машине. Он же вернулся пешком через проходные дворы. Следовательно, Василий Афанасьевич так долго давал инструктаж. Похоже, было ему о чем говорить. Он предполагал, вероятно, на завтра напряженную работу для подчиненных.