Сергей Самаров - Элитный спецы

Полковник только что закончил разговаривать по мобильному телефону кодированной связи с генералом Астаховым, и разговором, судя по всему, не слишком доволен.

– Генерал поторапливает. Время подходит, а у них никаких новых сведений. Боятся прозевать момент… Его начальство трясет… Сможем мы им хоть что-то конкретное выдать? Хотя бы для доклада высокому начальству, чтобы не суетилось и не вздумало мешать со своей обычной инициативой?

– Конкретным может быть только захват террористов, предотвращающий захват объекта. Все остальное является только подозрениями… – вяло отвечает Кордебалет. Как все люди, склонные к конкретным и активным действиям, связанным с риском, он не любит, когда его поторапливают.

– Есть данные… – значительно сообщает Пулат из-за распахнутой кухонной двери. – Только хотелось бы отработать вариант самостоятельно, без вмешательства «Альфы». Возможность к этому, кажется, тоже есть…

Пулат не торопится объяснить, помогает Зурабу заварить зеленый чай, ко вкусу которого всех интерполовцев приучил Доктор Смерть.

– И у нас есть, что сообщить… – добавляет Ангел с непонятной усмешкой. – Можно целый воз генералов успокоить… Но, боюсь, они в случае получения нашего сообщения пригонят для охраны Столбова целую дивизию дуболомов и испортят финал…

– Такое, к сожалению, случается чаще, чем проводятся нормальные операции… – полковник вздыхает и обмахивает лицо свернутой газеткой – и ему жарко. – Пример Бесланской операции, насколько я знаю по разговорам, тому подтверждение. Где справился бы ограниченный контингент «Альфы» без постороннего вмешательства, нагнали всех, кого смогли, и не смогли обеспечить правильное руководство… У семи, как говорится, нянек… Ладно, тогда начнем попарный доклад. Первая пара… Сохно, Кордебалет…

Зураб вносит с кухни поднос с чайником и чашками. Из него получился неплохой чайханщик. Не хватает только не очень чистого вафельного полотенца, перекинутого через руку.

Кордебалет расстегивает куртку джинсового костюма, открывая доступ к внутреннему карману. Несмотря на жару, до этого он был застегнут. Как профессиональный шифровальщик, подполковник привык бережно и аккуратно относиться к любым документам.

– У нас доклад получится не парный, потому что мы работали самостоятельно, каждый по своему направлению. У меня, как кажется на первый взгляд, в наличии только данные для службы собственной безопасности Главной военной прокуратуры… – Кордебалет вытаскивает из кармана свернутые листы бумаги и потрясает ими в воздухе, подтверждая сказанное. – При проверке документов я обнаружил два документа под одним номером. Или второй забыли убрать, или его специально держали на случай повторной проверки и забыли спрятать первый. Во втором данные расходятся с данными производственных отчетов… Следователь не мог не заметить этого расхождения, иначе он просто не соответствует своей должности… Если только должности не мешает широко растопыренный карман…

– Данные по каким материалам? Что-то радиоактивное?..

– Нет… Открытая коммерция… По реализации кристаллов скандия. Реализация осуществлялась по посреднической схеме. Посредник имеет официальную лицензию на такой род деятельности и официально выполняет информационные услуги. В действительности он самостоятельно совершает платежи, а это вовсе не информационные услуги. Однако это данные для контрольно-ревизионных служб, а не для нас. Нас может заинтересовать другое. Существует разница в полученном посредником, согласно документам, и произведенным производством для отпуска количестве металла. Я не мог пройти мимо такого несогласования в данных и не заинтересоваться. Это тоже могло оказаться проверкой. Проверкой меня лично… И вынужден был «копать», как настоящий следак… То есть выйти на фирму-посредника… Там по документам все чисто, если не считать все той же разницы с производственными показателями. Но меня заинтересовало не это… Меня заинтересовал договор с фирмой-покупателем…

– Знакомые реквизиты? – спрашивает Ангел.

– У меня не настолько хорошая память, чтобы запомнить два ведра цифр… – усмехается Кордебалет. – Сначала меня заинтересовал юридический адрес плательщика… Какое отношение к скандию, используемому в высоких технологиях, может иметь фирма, расположенная в Судане, основной государственный продукт которого – непромышленное скотоводство? Я не думаю, что скандий можно использовать в качестве слабительного при запорах у крупного рогатого скота! Тогда себестоимость мяса несуразно повысится…

– Надо передать реквизиты Басаргину. Пусть проверяет… – говорит Пулат.

– А я могу допустить, – возражает Ангел, – что в Судане существует фирма-посредник, которая в свою очередь желает перепродать этот скандий в чьи-то более развитые руки… Судан недалеко ушел от России. А у нас так делают сплошь и рядом…

– Я бы и это допустил… – Кордебалет вытаскивает из кармана следующий листок. – Но имя руководителя фирмы меня заинтересовало больше. И вас, думаю, заинтересует тоже. Некий Сальваторе Аль-Сантос…

– Баск по отцу, суданец по матери, проходил как подозреваемый по трем делам о террористических актах, проведенных Карлосом, но ни разу не был осужден по недостаточности улик… – демонстрирует свою память Пулат. – Проходит по закрытому списку подозрительных лиц Интерпола и ООН… В настоящее время проживает в Италии. Положение легальное… Круг контактов чрезвычайно широк, и не все знакомые Аль-Сантоса имеют безупречную репутацию… В последние годы замечен в связях с радикальными исламистскими организациями, за что уважаемому сеньору Сальваторе запрещен въезд на территорию Соединенных Штатов… Есть и еще много мелочей, которые можно вспомнить…

– Да… – кивает Кордебалет. – Именно это имя, наполовину испанское, наполовину арабское, меня и смутило, когда я просматривал этот список у Басаргина. Я запомнил имя…

– Хорошо… Мы запросим Лион… – соглашается Согрин. – Твои дальнейшие действия?

– Чтобы не засветиться, я буду вынужден действительно провести следственную работу и передать материалы в руки настоящих проверяющих… Вернее, это должен сделать не я, а генерал Астахов… Пусть проведется новая проверка… У меня же пока все… В следующую поездку буду заниматься фирмой-посредником основательнее…

– Что-то здесь не клеится… – Пулат чешет затылок.

– Что не клеится? – ревниво спрашивает Кордебалет.

– Не стал бы Аль-Сантос, если он является одним из руководителей операции, открыто ставить свою подпись… Такая подпись для людей знающих – это гарантия стопроцентной проверки. Она им нужна?