Сергей Самаров - Элитный спецы

Последнее, что Ширвани кладет в карман, – стеклянная трубочка с таблетками…

Теперь, похоже, это уже необходимо для Марины… Раньше она просила, а он не давал. Но уже недели две не просит… Пора возвращать все на свои места… На свои места, необходимые для большого дела…

Он долго обувается, прислонившись к стене в узком коридоре. Это там, в горах, такая обувь – башмаки армейского образца с длинными шнурками, удобна, когда она уже на ногах. Но обувать их – тоже мучение… Здесь же, в городе, они вообще ни к чему… Но для внутренней охраны ввели такую форму – черные штаны, черная куртка и высокие башмаки… Чтобы охрана чувствовала себя увереннее. Чтобы поступь имела соответствующую… И ему приходится носить эту форму… Черный цвет для горца привычен и мил сердцу. Но в горах Ширвани больше привык носить «камуфляжку»… Впрочем, он понимает, что все раздражение, все дурное настроение, все эти придирки к аппетиту Марины, к форме, которая ему не нравится, – это все от жары, от загазованного воздуха и еще больше от усталости… В горах тоже яркое солнце, но там воздух не такой… Там воздух кажется вольным и будит душу к действию… А здесь он вызывает лень и апатию… И это тоже раздражает… Но больше всего раздражает необходимость ждать, прикидываться мягким и глупым, а не действовать, как того требует его энергичная натура… Даже голос приходится сдерживать, говорить едва слышно, чтобы не прорвались в нем властные нотки человека, привыкшего отдавать конкретную и четкую команду…

Иван Александрович, отец Марины, человек добродушный, сам по возрасту уже не годится в водители, и предоставил зятю, которого принял, как давно ожидаемого человека, чуть ли не с распростертыми объятиями, свою машину. Старенький «жигуленок»-«шестерка» желто-коричневого цвета… Но машина не набегала и пятидесяти тысяч километров, и потому для передвижения по небольшому городу вполне годится. И даже очень годится… Больше годится, чем «Лендровер Дискавери», что был когда-то у Ширвани в родном селе. Главное, что «шестерка» в глаза не бросается. Словно специально сделана для того, чтобы всегда оставаться незаметной.

Ширвани выезжает со двора, включает правый поворот и долго ждет, пропуская плотно идущую вереницу машин. Наверное, когда Иван Александрович покупал свою «шестерку», машин в городе было не столько. Так было во всех российских городах. Это в последнее время стало трудно ездить…

Наконец зажигается светофор, и на некоторое время, пока остановился поток машин, открывается просвет. Ширвани газует, выезжает и сразу набирает скорость. Но не перебарщивает… Вообще-то он любит быструю езду. По крайней мере, такую быструю, какую позволяет развить машина, но сейчас вынужден ограничиться той, что требуют правила дорожного движения. Ширвани аккуратен и не желает лишний раз связываться с проверкой документов инспектором ГИБДД. Было дело, уже проверяли, но раз на раз не приходится, и потому лучше не привлекать к себе ненужного и даже опасного внимания. Документы, конечно, сделаны на высшем уровне, тем не менее Ширвани не знает, ввели ли в компьютерную базу ГИБДД его права. А если не знаешь такой мелочи, лучше не рисковать. На мелочах чаще всего и засыпаются люди его профессии…

Но в этом городе и разогнаться негде… «Шестерка» догоняет поток машин и пристраивается в хвосте. И – с общей скоростью… Таким образом, через десять минут он уже включает сигнал поворота, перестраивается и поворачивает на стоянку возле закрытых ворот городской больницы…

Машины едут… Бежит под колеса безостановочная лента шоссе. Поворот в Столбов давно миновали, и теперь Казбек Ачилович смотрит только перед собой. С каждым днем нарастает внутреннее напряжение. Чем ближе «час Х», тем сильнее напряжение, тем труднее мыслям отвлечься на постороннее. Даже выбоины на дороге, когда встряхивает машину, не заставляют ругнуться… Казбек Ачилович не замечает этих выбоин…

Ширвани на месте… С ним Казбек Ачилович встречался две недели назад, когда Ширвани выбирался в областной центр по какой-то придуманной причине. И несколько раз только за последнюю неделю они разговаривали по спутниковому телефону. Спутниковый телефон надежнее обыкновенного сотового. Конечно, зная номер, можно прослушать и тот и другой. Но номер еще знать следует… А простой сотовый может прослушать кто угодно даже против собственного желания. Радио в автомобиле включит, и, если приемник плохой, еще советского производства, чужой разговор пробьется… И не знаешь, в чьи уши он попадет…

Ширвани телефоном не злоупотребляет. Ему, как сразу договорились, звонить нельзя. Только он выходит по мере необходимости на связь и передает данные. А данных у него много. И не всегда приятные. Впрочем, понятие приятного и неприятного в голове Казбека Ачиловича перемешались в какой-то сумбур, и он не всегда может отличить одно от другого. Это даже доходит до смешного, как понимает сам Ачилов. Иногда он ловит себя на мысли, что все в Столбове делается не так, и сожалеет, что сделано не так, как мог бы сделать он. То есть по большому счету получается, он сожалеет, что ему проще работать. Это чувство чем-то похоже на ревность… Абсурд! Тем не менее это так…

Есть в докладах Ширвани и очень неприятные известия. Но в этих известиях виноваты сами организаторы террористического акта. Перестарались, затеяли такую большую игру, что «альфовцы» взялись за дело всерьез. И с ними вместе специалисты из США и Великобритании. Но иностранцы только наблюдают, как говорят сами, перенимают опыт. А «альфовцы» взялись проверять всю систему охраны. И весь полк внутренних войск перетрясли, командира и заместителя сменили. Перекрыли многие пути, которые Казбек Ачилович наметил для себя как приоритетные для проникновения, но все перекрыть или не сумели, или просто не смогли. Отвлеклись… Вернее сказать, их отвлекли… Все, как планировалось по замыслу сеньора Сальваторе Аль-Сантоса.

Аль-Сантос располагал точной информацией о том, что через охрану и при ее содействии осуществляются хищения редкоземельных металлов из цехов ядерного центра. А эти цехи сейчас работают на полную мощность. Государство российское не в состоянии финансировать фундаментальную науку, и ядерный центр сам себя финансирует за счет коммерческой деятельности. Производит эти самые редкоземельные металлы – скандий, ванадий, молибден и другие… И продает… Но значительную часть производимого продают люди, не имеющие отношения к производству, но зато знающие все ходы и выходы в Столбове. Им не обойтись без помощи охраны. И они такую помощь имели. И как только «Альфа» вместе с военной прокуратурой всерьез взялась за чистку в рядах охраны, по приказу сеньора Сальваторе Аль-Сантоса тут же пошли заказы на «редкоземелку». Много заказов и, как правило, оплаченных авансом. Поднялась суета… На всякое действие всегда появляется противодействие. Причем как с одной, так и с другой стороны. Эта-то умело организованная суета и отвлекла «альфовцев» от насущных дел… А потом, как доложил Ширвани в последнем звонке, новая проверка… Сейчас служба внутренней безопасности уже проверяет работу следователей военной прокуратуры, потому что и с некоторыми из этих следователей удалось договориться…