Стивен Лезер - Выстрел издалека

Наконец Говард нашел дверь с пластмассовой карточкой, на которой стояло: «Джоди Уаймен, кандидат наук, и Билл Макдауэлл, кандидат наук». Оглушительная музыка слышалась именно оттуда. К тому же из-за двери явственно доносился сладковатый запах марихуаны. Говард громко постучал, и дверь распахнулась. Войдя в помещение, Говард увидел двух мужчин, стоявших к нему спиной. Они раскачивались в такт песне и играли на воображаемых гитарах. Лаборатория выглядела точной копией той, в которой работала Бонни Ким, только оборудования в ней было побольше. Как и в лаборатории Бонни, здесь тоже не было окон.

Говард прошел внутрь и закрыл за собой дверь. Мужчины все еще не замечали его. Их тела сотрясались, подчиняясь музыкальному ритму. Неожиданно они начали синхронно танцевать и вдруг одновременно резко повернулись. Своим видом они явно хотели походить на музыкантов ансамбля: закрыв глаза, откинув назад волосы и открыв рты, они как будто играли на несуществующих гитарах. В стеклянной пепельнице рядом с лазерным принтером дымился окурок. Песня кончилась, мужчины открыли глаза, их лица выражали экстаз. Им было лет по двадцать пять, но, глядя на них, можно было подумать, что эпоха хиппи еще не прошла: они были одеты в свитера, джинсы «Леви», потертые на коленях, и кожаные сандалии. Оба уже несколько дней не брились.

Осознав, что в лаборатории кроме них кто-то есть, мужчины удивленно переглянулись. Один из них начал что-то говорить, но в это время началась следующая песня, и Говард ничего не услышал. Второй мужчина ринулся к плейеру и выключил его.

– Простите, – пробормотал он. – Нам нужна была инъекция «Лед Зеппа», иначе мы не могли бы работать.

– Здорово прочищает мозги! – поделился своими наблюдениями его коллега и, взглянув на Говарда, спросил: – А кто вы, собственно, такой?

– Коул Говард, – ответил тот, подождал немного и добавил: – Я из ФБР.

Парень, который выключил плейер, виновато взглянул на пепельницу. Второй шагнул вперед и протянул руку. Говард заметил, что он носит кольцо того типа, что носили хиппи еще в шестидесятых годах. Кольцо было зеленым, но что это означает, Говард не мог вспомнить.

– Меня зовут Уаймен, – представился мужчина. – Здравствуйте.

Пока они обменивались рукопожатием, второй мужчина быстро смял окурок и бросил его в мусорную корзину.

– Это Билл Макдауэлл, – представил приятеля Уаймен. – Он помогает мне в работе с видеопленкой.

Говард пожал Макдауэллу руку. Ладонь его была горячей и потной.

– Рад с вами познакомиться, – сказал Говард, не сводя глаз с Макдауэлла.

Он хотел дать ему понять, что не очень разумно баловаться наркотиками, когда ожидаешь визита агента ФБР.

– Хотите пива? – предложил Уаймен, открывая холодильник и доставая банку.

Говард отказался. Тогда Уаймен сам вскрыл банку и сделал глоток.

– А как насчет кофе? – поинтересовался Макдауэлл. – Правда, он из автомата.

– Кофе выпью с удовольствием. Со сливками, пожалуйста, и без сахара, – отозвался Говард.

Макдауэлл энергично порылся в карманах и виновато пожал плечами.

– Нет мелочи, – пробормотал он.

Говард извлек из своего кармана несколько двадцатипятицентовиков и подал Макдауэллу. Когда тот вышел в коридор, Уаймен поставил стул перед компьютерным терминалом и предложил Говарду сесть.

– Клейтон показывал вам снимки, которые нам уже удалось получить? – спросил Уаймен.

Говард кивнул.

– Я думаю, вам понравится то, что мы сделали на этот раз, – продолжал программист.

Его пальцы забегали по клавиатуре.

– Пока мы все оставили в компьютере, но распечатать для вас те фотографии, которые вам нужны, – минутное дело.

Он включил большой монитор. На экране появилась картинка: лысеющий мужчина средних лет с переговорным устройством в руках. У Говарда упало сердце – качество изображения было таким же, как и на фотографиях, переданных ему Клейтоном.

– На этой стадии мы были перед последним уик-эндом, – пояснил Уаймен.

Говард почувствовал огромное облегчение.

– Мы в основном шли по тому же пути, что и парень, который работал до нас.

– Это была девушка, – поправил его Говард. – Бонни Ким.

– Пусть будет девушка. Сначала мы усреднили изображение соседних предметов, но затем пошли дальше и пропустили нечеткие участки снимка через несколько программ, позволяющих увеличивать пиксели. Это позволило немного улучшить качество, но, как вы понимаете, не слишком.

– Клейтон говорил мне, что вам удалось убрать искажения, вызванные движением самолета, – сказал Говард.

– Да. Именно в этом мы добились максимального улучшения. Странно, что эта… как ее… Ким не попыталась прибегнуть к такому способу.

– Ее очень поджимали сроки, – сухо сказал Говард.

Неожиданно он почувствовал странное желание защитить Бонни Ким от язвительных комментариев программиста.

– Вы сказали, что продвинулись еще дальше?

Уаймен провел по волосам чисто женским жестом, странно контрастировавшим с растительностью на лице и обкусанными ногтями. Его пальцы опять замелькали на клавишах.

– Мы использовали один из вариантов преобразования Хью и преобразование Фурье. Ким рассказывала вам о них? С их помощью можно обнаружить связь между пикселями.

– Честно говоря, не помню, – сознался Говард.

Уаймен усмехнулся. Вернулся Макдауэлл, неся пластмассовый стаканчик с кофе, который был просто черным, но Говард промолчал. Макдауэлл наклонился над столом и следил за действиями Уаймена, работающего на клавиатуре.

Экран очистился. Затем на нем опять появилось изображение мужчины с переговорным устройством. На этот раз оно было настолько четким, что, казалось, снимок сделан с расстояния в шесть футов. Говард был поражен.

– Боже мой! – выдохнул он.

– Ну как, неплохо, а? – с гордостью спросил Уаймен.

– Как вам удалось этого добиться? – прошептал Говард, придвигаясь ближе к экрану.

Изображение казалось ясным, как на экране телевизора. У мужчины были черные волосы, уже начавшие редеть, и густые черные усы. Если в ФБР есть данные на этого человека, не составит никакого труда удостовериться, что это именно он.

– Я тебе говорил, что ему понравится! – обратился Уаймен к Макдауэллу.

Он опять повернулся к Коулу.

– Я не удивлен, что ваши люди незнакомы с этим методом, он почти полностью засекречен. Мы разработали его для военных. При его использовании необходим очень мощный компьютер. Программа анализирует каждую точку на снимке и затем выполняет ряд сложных расчетов. Мы запустили ее в пятницу и занимались этим все выходные.

– Не забудь сказать ему о пространственной программе! – напомнил Макдауэлл.

Уаймен крутанулся в кресле и спросил с довольной ухмылкой: