Стивен Лезер - Выстрел издалека

Говард поблагодарил Клутези и сказал, что на следующий день прибудет в Нью-Йорк. Время, оставшееся до встречи «Анонимных алкоголиков», он посвятил чтению досье Мэтью Бейли и Мэри Хеннесси. Бейли было двадцать шесть лет. С девятнадцати он состоял «активным добровольцем» ИРА – так они это называли. В КТП имелись три постановления об его аресте за серию убийств в Северной Ирландии. Бейли принимал участие в засаде на двух полицейских офицеров, которые были застрелены из автомата Калашникова, хотя кто именно воспользовался оружием, было не до конца ясно. Его также видели в полицейском участке Южного Белфаста незадолго до того, как там в приемной взорвалась бомба. При этом был убит офицер КТП и ранено шесть посетителей. Другой офицер КТП был убит в результате взрыва бомбы в автомобиле. Взрывное устройство, подобное тому, что было применено в машине, позже нашли в квартире, которую, по имеющимся сведениям, посещал Бейли. Доказательства вины Бейли, на взгляд Говарда, были неопровержимы, но еще красноречивее выглядели свидетельства высокопоставленного активиста ИРА, который в 1993 году стал полицейским осведомителем. С его помощью уже удалось возбудить уголовные дела и заключить в тюрьму более десятка террористов.

В досье была записка из КТП о том, что Бейли покинул Северную Ирландию и переехал на юг, а также отчеты с сообщениями, что он вылетел в Соединенные Штаты. Подразделение ФБР по борьбе с терроризмом, работающее на Западном побережье, почти накрыло Бейли, когда он попытался купить ракету класса «земля – воздух», но он исчез за несколько часов до того, как ему должны были доставить товар. Отделение по борьбе с терроризмом в Европе сообщало, что Бейли видели в Нью-Йорке в конце прошлого года, в основном в нескольких барах на Манхэттене, которые были известны как пункты сбора средств для ИРА. Последний раз его видели в ноябре, и с тех пор о нем ничего не было известно.

Мэри Хеннесси, как значилось в ее досье, была вдовой сорока девяти лет от роду. Ее мужа убили три года назад – его автомобиль попал в засаду, которую, как предполагалось, устроил боевой отряд протестантов. Лайам Хеннесси был ведущим белфастским адвокатом, но оказывал также услуги Шинн фейн – политическому крылу Ирландской республиканской армии. Убивших его преступников так и не нашли, что дало Мэри Хеннесси повод произнести на похоронах речь, в которой она обвинила британское правительство в причастности к политическому убийству. Сведения об этом тоже содержались в деле. Мэри была уверена, что ее мужа убили британские десантники, по ее мнению, это было частью британского плана покончить с ИРА как с мощной террористической организацией.

В досье содержалось отдельное подробное описание расследования, проведенного ФБР по факту этой операции, хотя выводы выглядели неубедительными. Достоверно было известно только то, что около двух десятков главных активистов ИРА погибли в течение четырех недель после падения самолета «Боинг-737», направлявшегося из Лондона в Рим. ИРА официально не взяла на себя ответственность за взрыв самолета, но было установлено, что бомбу подложила женщина, убитая во время налета британских десантников на квартиру в Лондоне. Эта женщина и другие активисты ИРА использовали квартиру в качестве базы. После гибели Мэгги Джеймсон (так звали террористку) и ее коллег, взрывы с использованием самодельных бомб, терроризировавшие население в течение шести месяцев, неожиданно прекратились, что развеяло всякие сомнения британских властей относительно того, чьих рук это дело. Через несколько дней после падения самолета, когда погибло более сотни человек, два террориста из ИРА были застрелены в дублинском кабачке. Их убили два вооруженных человека в масках, которые, как предполагалось, состояли в рядах Ольстерских добровольцев – протестантской полувоенной организации. Последовало еще несколько убийств, и одно время казалось, что в землю ежедневно опускали гроб, покрытый триколором. Несколько высших чинов ИРА погибли в загадочных дорожных катастрофах – сорвались со скал на большой скорости или врезались в дерево на совершенно пустой дороге. Произошло также примерно полдюжины предполагаемых самоубийств, начиная от поражения током в ванне и кончая выстрелами из собственного оружия. За четыре недели ИРА была совершенно деморализована. Многие ее члены бежали из Северной Ирландии на юг или в Соединенные Штаты.

Британские газеты пестрели заголовками, смысл которых сводился к тому, что карательная операция была проведена по наущению или при прямой поддержке правительства. В основном же пресса и общественность склонялись к единому мнению – то, что произошло, было просто местью за террор, развязанный ИРА в Соединенном Королевстве. Тот факт, что карательная политика действительно имела место, страстно отрицали и премьер-министр, и армейское начальство. Не удалось также найти убедительных доказательств того, что убийства совершались с санкции правительства. Однако один из аналитиков ФБР провел небольшое статистическое исследование и установил, что вероятность выпадения двадцати четырех убийств, самоубийств и дорожных происшествий на период в четыре недели равняется одной шестимиллиардной. Не оставалось никаких сомнений, что все было подстроено заранее, причем какой-то одной группой, но были ли это САС, МИ-5, армия или протестантские экстремисты, пока оставалось загадкой и, по всей вероятности, неразрешимой. Кто бы ни нес ответственность за происходящее, конечный результат сводился к одному – временному устранению ИРА в качестве угрозы терроризма. Большинство убитых были лидерами и ведущими лицами в организации, и без них она уподобилась обезглавленной змее, свернувшейся в клубок и ждущей смерти.

В течение некоторого времени именно Мэри Хеннесси пыталась собрать организацию воедино. Начало этой деятельности положила ее антибританская речь на похоронах мужа. Она тщетно призывала провести публичное расследование смертей в ИРА – ее призывы игнорировались, и через год после гибели Лайама Хеннесси она ушла в подполье и стала – впервые в своей жизни – настоящей террористкой. Мэри организовала серию взрывов в Белфасте, в результате которых были разрушены армейские казармы и пост КТП. Когда оставаться в Северной Ирландии стало слишком опасно, она переехала за границу. С юга она совершала наскоки в Северную Ирландию, и ее атаки всегда были направлены против британской армии или Королевской тайной полиции. Ее борьба ни в коей мере не носила религиозного характера – она была сугубо политической и имела целью нанести ущерб тем, кого Мэри обвиняла в смерти своего мужа. По данным, содержавшимся в досье ФБР, она была причастна к гибели трех офицеров британских САС, работавших в обстановке секретности в пограничном районе и там схваченных. Она подвергла их изощренным пыткам, за что получила в прессе прозвище «черная вдова». Казалось, что после похорон мужа эта женщина помешалась. В одном из отчетов КТП ее определяли как психически ненормальную. Пока Мэри Хеннесси никому не удавалось схватить. Последний отчет в досье сообщал о том, что она живет близ Дублина, общается с различными людьми, сочувствующими ИРА, и все еще старается восстановить эту террористическую организацию.