Стивен Лезер - Выстрел издалека

Справа виднелась лестница, уходящая наверх к дверям. У ее основания стоял слесарный верстак, на котором валялись различные инструменты: напильник, набор отверток, пила, садовые ножницы и пара мощных кусачек. Там же стояла солонка и деревянный ящик, из которого торчали черные пластиковые ручки кухонного набора ножей. При виде ножей и соли Джокером овладело плохое предчувствие.

Его рубашка пропотела насквозь, и он чувствовал, как струйки пота стекают по ногам. Дверь вверху отворилась, и в прямоугольнике света показалась чья-то фигура. Рука поискала выключатель, и вскоре под потолком вспыхнули лампы дневного света, заполняя подвал белым свечением.

Джокер скосил глаза и попытался сфокусировать их на фигуре на лестнице. По ступеням застучали каблуки, а в дверном проеме появились еще две фигуры. Джокер услышал мужские голоса и грубый, смех, затем первая фигура очутилась перед ним. Мэри Хеннесси. Волосы ее были выкрашены в белый цвет и слегка завиты, но, несмотря на это, она мало изменилась с тех пор, как он видел ее в последний раз лицом к лицу.

– Я тебя знаю, – тихо сказала она.

Джокер попытался что-то произнести, но горло его так пересохло и саднило, что невозможно было вымолвить ни слова. Он кашлянул и ощутил во рту вкус крови.

Мэри Хеннесси повернулась к двум мужчинам, стоявшим сзади.

– Джентльмены, разрешите представить вам Майка Креймера из САС. Наемный убийца по заказам британского правительства.

Джокер покачал головой, но движение это вызвало приступ головокружения, и все перед его глазами задрожало, как мираж. Он застонал и попытался облизнуть пересохшие губы. Один из мужчин с лысеющей головой и широкими черными усами заговорил:

– Ты уверена? – спросил он Хеннесси с ближневосточным акцентом.

– О да, – отозвалась Хеннесси. – Совершенно уверена. – Она опять повернулась к Джокеру, взялась за полу его рубашки и, дернув, распахнула, обнажая грудь и живот, влажно поблескивавшие при люминесцентном свете. Отошла в сторону, чтобы двое мужчин могли полюбоваться толстым бугристым шрамом, тянущимся от грудины через живот, к самому паху. Медленно, почти чувственно она провела указательным пальцем вдоль всего шрама до того места, где он скрывался в джинсах. Джокер ощутил, как мышцы живота конвульсивно напряглись. – Вижу, сержант Креймер тоже помнит, – мягко сказала она.

Прежде чем отправиться домой, полковник навел порядок на столе, спрятав все секретные бумаги в добротный стенной сейф, располагавшийся у него за спиной, и проставил ручкой свою подпись на стопке различных уведомлений и предписаний. Административная работа составляла самую малопривлекательную часть его деятельности, но он-то знал, что на полях бюрократических сражений пало гораздо больше служебных карьер, чем в перестрелке с бандитами. Бумажную рутину он отрабатывал столь же тщательно, как и военные операции: высылал вперед разведку, чтобы вовремя обнаружить засаду, присматривался к местности, выгадывая возможные преимущества, и всегда поглядывал через плечо, чтобы не получить предательский удар в спину.

Когда полковник читал рапорт о недавних учениях у Брекон-Биконз, зазвонил телефон. Голос человека на другом конце провода был типичным для представителя высшего класса Англии, вежливым, но слегка скучноватым, да к тому же звонивший рассыпался в извинениях за беспокойство, хотя то, что он сообщил, имело первостепенную важность.

– Мы нашли их.

Полковник положил ручку на стол.

– Где?

– В доме на берегу Чесапикского залива, недалеко от Балтимора, – ответил звонивший. – Креймер проследил до этого дома какого-то человека, после чего его взяли прямо на улице. Мы полагаем, что преследуемый был Мэтью Бейли.

– Прекрасно, – улыбнулся полковник.

– С Бейли была какая-то женщина. Кто такая – еще не опознали, но вполне возможно, что Хеннесси.

– Еще лучше, – сказал полковник. Пока операция развивалась успешно, именно так, как ему и хотелось. – Сколько у вас там людей?

– Пока двое, но остальные на подходе. Не хочу начинать операцию, пока у нас не будет серьезного перевеса в численности.

– Разумеется, – ответил полковник.

– Вы понимаете, что может произойти какая-нибудь заминка и что Креймер засвечен? Я не хочу, чтобы в этом вопросе оставалась неясность.

– Это тоже понятно, – произнес полковник.

Так было задумано изначально. Майк Креймер находился целиком в его распоряжении. И им можно было пожертвовать.

Как только вода выплеснулась ему в лицо и растеклась по бетонному полу, Джокер закашлялся и что-то невнятно забормотал, приходя в себя. Он мотнул было головой, но тут же замер, поскольку его пронзила острая боль, словно мозг сжали гигантскими клещами. Веки настолько отяжелели, что он с трудом открыл глаза. Перед ним стояла Мэри Хеннесси с красным пластмассовым стаканом в руках. Удовлетворенная тем, что к нему возвращается сознание, она погрузила стакан в ведро с водой, стоявшее на полу возле верстака.

– Не вздумай заснуть в моем присутствии, Креймер, – произнесла она. – Я не хочу, чтобы ты хоть что-то пропустил.

Яркие лампы дневного света били прямо ему в глаза, а когда он попытался сфокусировать зрение, лицо болезненно скривилось. Кисти рук распухли, налились кровью, готовые лопнуть от малейшего прикосновения. Он попытался пошевелить пальцами. Согнуть он их мог, но любое движение доставляло резкую пульсирующую боль. Джокер облизнул растрескавшиеся губы, пытаясь поймать на язык хоть каплю влаги.

– Что, говорить не можешь? А может, хочешь пить? – Хеннесси нагнулась, наполнила стакан и поднесла к губам Джокера, но, когда тот жадно приоткрыл рот, убрала. – Потом, может быть. Когда расскажешь все, что мне нужно, – ласково произнесла она и опустила стакан обратно в ведро.

В подвале они были с Хеннесси вдвоем. Джокер не помнил, как мужчины поднялись по лестнице вверх, ушли и закрыли за собой дверь. Не помнил он и того, стояло ли здесь ведро с водой, когда к нему в последний раз возвращалось сознание. Только вожделенно смотрел на него. Поверхность воды слабо колыхалась, и Джокер опять облизнул губы. Теперь язык ощутил вкус крови.

– Обычно я в таких случаях даю маленькое разъяснение, – произнесла Хеннесси. Она взяла резинку и, собрав волосы, стянула их в конский хвост. – Я объясняю, что, если мне расскажут все по порядку, то этим, возможно, облегчат свои мучения. Здесь я, как правило, вру. Я обещаю, что, когда мне все выложат, я отпущу свою жертву. – Она улыбнулась. – Но тебе все это уже говорилось раньше, поэтому обойдемся без предисловия. – Медленно, глядя Джокеру прямо в глаза, Мэри начала закатывать рукава своей белой рубашки. В подвале было жарко, и капельки пота влажно блестели, проступая на ее загорелой коже, когда она двигалась. – У тебя ведь есть чем поделиться со мной, сержант Креймер?