Александр Тамоников - Бой капитанов

– Майор!

– Для спецназа неплохо.

– Нормально, только не в плане денежного содержания.

– Да, страна у нас не ценит своих героев. Допускает ошибку. А если все спецы повернут оружие против власти? Что тогда произойдет? Катастрофа! Но… вернемся к нашим овцам. Есть у меня для тебя работа, Володя, есть! Не знаю только, устроит ли она тебя?

Полухаров поинтересовался:

– Что за работа, Веня? Не тяни кота за яйца!

Карасев взглянул на однокурсника:

– Мне нужен человек для выполнения поручений, о которых никто другой в банке знать не должен.

– Уж не желаешь ли ты сделать из меня киллера, дабы отстреливать всех тех, кто станет мешать твоему бизнесу?

– Ты в своем уме?

– А что? Недоброжелателей у тебя наверняка навалом, конкурентов еще больше. Тут как раз нужен диверсант-профессионал.

Банкир поднялся:

– Нет, Володь, мне не нужен киллер. Под тайными поручениями я подразумевал совершенно иное. А именно иногда съездить в тот или иной регион, город, встретиться с нужными мне людьми, связь с которыми я стараюсь не афишировать, что-то передать, что-то получить и привезти в определенное место или сюда в офис.

Полухаров спросил:

– Всего-то? Сколько ты готов платить за эту работу и как часты будут командировки?

Карасев подошел к однокурснику:

– Отвечаю по порядку. Официально ты будешь являться моим советником, ну скажем, по вопросам взаимодействия с партнерами и клиентами. Оклад положу в тридцать тысяч рублей.

– Не густо!

– Подожди! Не перебивай. Кроме оклада и премий в размере от пятидесяти до ста процентов в месяц, ты будешь получать в конверте пять тысяч долларов США. Хочешь в валюте, хочешь, в наших, деревянных, или евро! Кроме того, за каждую командировку буду платить от тысячи до трех тысяч долларов, не считая самих командировочных расходов, пять тысяч рублей в сутки.

Полухаров поднял на однокурсника удивленный взгляд:

– Это ж сколько будет выходить в сумме? В рублях?

Карасев ненадолго задумался. Считал он быстро:

– Примерно от трехсот пятидесяти до шестисот тысяч рублей в месяц, при командировках от одного до трех дней в неделю. Но не менее трехсот тысяч.

– Ни хрена себе! Ты не шутишь, Веня?

Банкир усмехнулся:

– Это небольшие деньги, Володя! Просто ты привык получать копейки и пол-лимона «деревянных» ты считаешь за целое состояние, а это всего лишь около восемнадцати тысяч долларов. У меня есть люди, получающие до пятидесяти штук «зеленых». И они не входят в руководство банка. Названные суммы – это начальная твоя зарплата. В дальнейшем вознаграждение будет увеличиваться, естественно, при условии выполнения тобой своих обязанностей. А ты сможешь легко их выполнять. Число командировок может варьировать от одной-единственной в месяц до трех в неделю. Последнее как исключение. Но оно возможно. И никакого, поверь мне, криминала, хотя иногда тебе придется контактировать с весьма мутными типами. К сожалению, сейчас без этого не обойтись. Контакт с ними мера вынужденная и с нашей стороны никакого нарушения закона не имеющая.

Полухаров спросил:

– А если все же придется решать задачи в обход законов, тогда что?

Карасев пристально посмотрел на майора, и Владимир впервые увидел, сколь жесткий взгляд у человека, которого хорошо, как ему казалось, знал:

– А если все же придется делать то, что идет вразрез с законами, то это будет обсуждаться отдельно!

– Ну что ж! Отказаться от подобного предложения – значит быть полным кретином. Я согласен, Вениамин Леонидович, ведь теперь так мне придется обращаться к тебе, Швабра?

– Только в присутствии других. Наедине мы по-прежнему на «ты», и можешь продолжать называть меня Шваброй. Не поверишь, но эта кличка не вызывает раздражения. Она напоминает о тех поистине счастливых годах обучения в училище. Самых светлых годах в этой жизни. Знаешь, я часто вспоминаю курсантскую юность. Как же она была прекрасна. Сложна, но прекрасна. Я бы сейчас все свои деньги отдал, чтобы вернуться молодым курсантом в нашу казарму у розария и начать все сначала, с курса молодого бойца. Но это невозможно! Ты мне не веришь?

Полухаров ответил серьезно:

– Верю, Веня! Сам подобное часто испытываю.

Карасев прошел к сейфу. Открывая массивную дверь, спросил:

– Ты когда сможешь приступить к работе?

– Послезавтра!

– А завтра дела на прежней службе завершить надо?

– Нет, со службой я сегодня разберусь. А завтра… завтра, Веня, мне предстоит день траурный.

– Не понял!

– Девять дней со дня смерти матери!

Карасев воскликнул:

– Как? Клавдия Николаевна умерла?

– Да!

– Что ж ты раньше не сказал? Хорошая была женщина, очень хорошая, я таких и не встречал больше. Она болела?

– Да! Но не думал, что болезнь смертельна!

– Прошу, Вова, прими самые искренние мои соболезнования. От всего сердца.

– Принимаю! Спасибо!

Банкир закрыл сейф, вернулся к столику, положил на него две пачки стодолларовых купюр:

– Здесь двадцать тысяч баксов. Десять штук – подъемные, десять на достойный памятник достойному человеку.

– Это много, Вень!

– Это нормально! Может, тебе на завтра людей с техникой дать, чтобы все организовал по высшему разряду. Могу и со священником знакомым договориться, что надо, сделает в лучшем виде!

Полухаров отказался:

– Нет, не надо! Сам справлюсь. Да и помощница хорошая у меня есть.

– Ты женат?

– Пока нет! Но, думаю, скоро окольцуюсь!

– Правильно! Тебе душу отогреть надо, после того что государство с тобой делало. Но не будем об этом. Так, заявление напишешь в приемной, передашь Эллочке. На выходе тебя уже ждет начальник службы безопасности, Корнилов Дмитрий Сергеевич. Он передаст в твое пользование новый внедорожник «Тойота» – «Лэнд Круизер»! Советник председателя правления банка должен ездить на приличной машине. В командировки в том числе! Свою же можешь оставить в гараже офиса. Ну все? В среду к тем же 11.00 жду тебя?

– К одиннадцати так к одиннадцати. Буду!

– Тогда еще раз прими мои соболезнования и до свидания!

– Еще раз спасибо, до свидания!

Владимир двинулся на выход.

У дверей остановился. Повернулся:

– Ну ты даешь, Швабра! Кто бы мог подумать?

И вышел в приемную, где Эллочка, уже приподнявшись из кресла, протягивала ему лист бумаги и ручку:

– Возьмите для заявления, Владимир Степанович!

Полухаров усмехнулся:

– Шустрая ты девочка, однако!

Девица стрельнула подкрашенными глазами, блестевшими из-под неестественно длинных ресниц:

– А иначе нельзя при моей-то должности!

– Да? Ну, ну! Тебя учить – только портить!

– Вот это вы правильно заметили, Владимир Степанович. И, кстати, единственный из всего коллектива нашего офиса.