Ричард Сэпир - Адский расчет

– Не смеши людей. Масло не может нести благую весть.

– Может, если ты ищешь пропавшую подлодку, – возразил американец, устремив взгляд на берег залива, туда, где возвышались скалы-близнецы, известные друзьям Синанджу как Рога Гостеприимства, а врагам – как Рога Предостережения.

Побывав в «Гранд Кайман траст», Харолд В. Смит из Джорджтауна полетел не домой в Рай, штат Нью-Йорк, а в Вашингтон.

Там он снял комнату в дешевой гостинице и купил в «Рэдио-шэке» [20] портативный компьютер, в обоих случаях расплатившись наличными, чтобы не оставлять следов. Закрывшись в комнате, Смит подсоединил модем к телефонной розетке.

Включив компьютер, Смит набрал номер бесплатной информационной сети «Электроник линк ап».

В прошлом, когда еще не существовало информационных магистралей, такое было бы невозможно. Теперь же благодаря электронным сетям, работавшим в режиме поступления данных, для каждого мало-мальски разбиравшегося в компьютерах американца открывался свободный доступ к настоящему кладезю полезной информации.

Пробежав глазами меню, глава КЮРЕ нашел в нем длинный перечень тем: от газетных публикаций до обзора телевизионных ток-шоу. Он набрал в приглашении к вводу данных название корпорации: «Экс-эл Сис. корп.». Его интересовала сфера деятельности компании.

На экране появился список из 567 отдельных пунктов. Смит выбрал компьютер с зеленым монохроматичным экраном и предварительно убедился, что производитель его не «Экс-эл Сис. корп.», скрывающаяся под торговой маркой «Тэнду» [21].

Харолд В. Смит методично, один за другим, принялся вызывать каждый из перечисленных в досье 567 пунктов, задерживаясь на тех, которые могли бы пролить свет на тайную сторону деятельности «Экс-эл Сис. корп.».

Он узнал, что корпорация возникла в 1974 году под названием «Эксэльсиор компьютере», в 1981-м стала именоваться «Эксэльсиор системе», затем в 1990-м превратилась в «Эксэл системе корпорейшн» и, наконец, год назад преобразовалась в «Экс-эл Сис. корп.».

Корпорация являла собой образец современной, вертикально интегрированной компании. За три года до описываемых событий в «Экс-эл Сис. корп.» произошло массовое сокращение персонала, что позволило ей в короткие сроки стать самой конкурентоспособной компанией на рынке информационных систем.

Смит с удивлением обнаружил, что «Экс-эл Сис. корп.» обслуживала многочисленные правительственные заказы, в том числе и заказы ЦРУ. Затем ему на глаза попалось сообщение о проекте стоимостью восемь миллиардов долларов, согласно которому «Экс-эл» должна была полностью заменить допотопную компьютерную сеть «Зилог», установленную в Федеральном налоговом управлении. Смит затаил дыхание.

В следующее мгновение, осененный внезапной догадкой, Харолд В. Смит похолодел от ужаса.

Какой-то злой гений натравил ФНУ на «Фолкрофт»! Это было частью тщательно разработанного плана. Смит помнил наверняка, что не получал никакого письменного извещения о предстоящей ревизии. Кому-то удалось проникнуть в компьютерную сеть ФНУ и изменить соответствующий файл таким образом, чтобы из него следовало, что извещение направлено должным образом и – более того – от Смита получен ответ.

Чисто сработано. Таким образом, компьютерная система была полностью удовлетворена и ничтоже сумняшеся распорядилась о проведении ревизии в «Фолкрофт», а простые смертные, не имея возможности отличить заслуживающую доверия информацию от фальшивки, с покорностью роботов исполнили инструкции.

С мрачной решимостью Смит продолжил изучение досье. Еще больше он помрачнел, узнав, что «Экс-эл» была успешно преобразована в так называемую виртуальную корпорацию.

Это означало, что любой из тысяч программистов, инженеров-компьютерщиков и субподрядчиков, работавших с «Экс-эл Сис. корп.» на основе договора, любой из них мог быть ответственен за разорение «Гранд Кайман траст» и за массированную электронную атаку на КЮРЕ.

Смит втайне надеялся – хотя уже одна мысль об этом и наполняла его ужасом, – что в заговоре замешана верхушка корпорации. Разумеется, это означало бы, что он имеет дело с куда более грандиозным планом, чем могло показаться на первый взгляд, но вместе с тем проблема становилась более осязаемой – ему совсем не улыбалась перспектива проверять всех внештатных работников крупнейшей в Америке виртуальной корпорации. Только на то, чтобы поднять личные досье, потребовался бы не один месяц.

Собрав всю свою волю в кулак, Харолд В. Смит продолжил поиски; время от времени он прикладывался к стакану с разведенной в воде таблеткой «Бромо-Зельцера», чтобы унять желудочные колики. Все то время, пока он рыскал в киберпространстве в поисках ответа, ему не давала покоя одна-единственная мысль: куда шли деньги?

Джереми Липпинкот был аристократом по рождению, но работал в банке.

К двадцати пяти годам Джереми Липпинкот умудрился не обнаружить решительно никаких наклонностей. У него не было ни серьезных познаний в какой-либо области, ни интересов, которые помогли бы ему найти свое место в жизни. Он даже чековую книжку не мог заполнить самостоятельно – ему всегда помогал камердинер. Джереми, правда, удалось окончить Йель – там он проявил себя честной посредственностью – главным образом благодаря тому, что в университете прекрасно понимали, что благополучие кафедры финансов, на которой специализировался юноша, во многом зависело от расположения семейства Липпинкот. А расположение семейства Липпинкот проявлялось исключительно в денежном выражении.

Однако все в Джереми Липпинкоте: манеры, осанка, характерный выговор – он произносил слова, не разжимая рта, – выдавало представителя элиты, одного из тех, кто причислял себя к «коренным» американцам, чьи предки – белые протестанты англосаксонского происхождения – первыми из европейцев ступили на Американский континент. Джереми был из тех, кому не приходилось думать о том, как заработать на жизнь, – деньги доставались им по наследству. Джереми излучал уверенность в себе и спокойную сдержанность.

Банк был для него самым подходящим местом.

Поскольку Липпинкоты считались одним из самых старых и самых богатых семейств в Америке, устроить это не составляло труда – дяде Уильяму стоило только прозрачно намекнуть личному банкиру.

Намек сей выразился в нескольких скупых фразах, которые Уильям Липпинкот буквально процедил сквозь зубы, презрительно скривив рот. Ему не требовалось открыто говорить: «Слушай, устрой моего непутевого племянника к себе, иначе я заберу семейные миллионы из твоего банка и переведу их к твоему конкуренту», – его банкир и без того все прекрасно понял.