Ричард Кондон - Аригато

Адмирал сэр Френсис Хеллер, человек старой закалки, с густой седой бородой и репутацией кристально честного человека, послал сначала к Битси тактичного офицера разведки, пока Колин был в море. Адмирал решил не обсуждать этот вопрос с Колином прежде времени. Шютт был по должности офицером разведки при Колине, но ему пришлось оставить свою должность после того, как он лишился половины руки в результате нападения акулы. Он был полноватым человеком с голубыми глазами, светлыми волосами, и не носил усов лишь потому, что Устав Флота Ее Величества запрещал носить усы без бороды.

Коммандер [8]Шютт говорил относительно деликатно. Он объяснил, что его миссия доставляет ему страдания, поскольку Колин – его ближайший друг, однажды спасший ему жизнь, но у него на берегу произошли крупные неприятности, и теперь может случиться нечто ужасное: его вышибут с флота, если вообще не арестуют. Дело – политическое, напрямую завязанное с китайцами, и все может закончиться плачевно. Так оно, вероятно, и будет.

Битси, конечно же, оплатила долг капитана наличными, и коммандер Шютт вернул ей расписку. Все окончилось к обоюдному согласию сторон, не считая того, что Колину было предложено покинуть службу.

Битси ни разу даже не упомянула причину увольнения Колина со службы в разговорах с Папочкой, дядюшкой Джимом и дядюшкой Питом, хотя в душе страдала от такой нелояльности, но тут же с удвоенной энергией бросилась вкладывать деньги, чтобы вернуть потерянное. Эта ее активность произвела на всю семью глубокое впечатление и убедила всех в том, что там, где за дело берется Битси, там гарантирован успех. Она больше ни на минуту не оставляла своей финансовой деятельности, и если Колин жаловался, что это отнимает у нее слишком много времени, она отвечала, что виноват в этом он сам.

Колин и виду не подал, что еле вывернулся из чудовищных неприятностей. Он ничего не изменил в своей жизни и остался таким же, каким был раньше. Он продолжал играть, считая, что карточный долг – неприменный атрибут настоящего джентльмена, и о нем не стоит беспокоиться. Он даже не сказал ей о новом долге, чтобы не огорчать ее. Как жена она продолжала его любить за аристократические манеры, но как демократическая американка рассчитывала на взаимность. Он, со своей стороны, считал неудобным, что она постоянно оплачивает его долги. И никогда не признавал, что хоть один из этих долгов имеет отношение к его увольнению с флота. Просто в один прекрасный день он сказал ей, что намерен вернуться в Лондон, поэтому написал рапорт об отставке.

Она не знала, что сказать. Ведь он так любил флот. Он был для него всем на свете (не считая игры). Флот был заменой его несостоявшемуся дворянству, и он дорос в нем до ранга, равного титулу графа. Это была его маленькая мужская слабость. Поэтому она не нашла слов.

– Значит, отставка?

– Мне надоело торчать в Азии, дорогая. Азия – это не место для нас. Не хватит ли с нас Азии?

– Да, это немного утомляет.

_ Я хочу в Лондон уже давно. Флот хорош для человека в тридцать лет, но мне-то уже сорок один, и, если смотреть на вещи трезво, то я уже перевалил на пятый десяток.

– А чем ты собираешься заниматься в Лондоне?

Она уже соображала, как устроить его через дядюшку Пита и Ларри в авиационный бизнес. Она очень опасалась, что он может заняться чем-нибудь, порочащим его. Колин был таким неопытным в делах… Она относила это к недостаткам мужской натуры – все мужчины, на ее взгляд, были неисправимыми романтиками, ничего не соображающими в реальной жизни. Женщины были более связаны с реальностью, понимали что к чему и правильно оценивали свои силы. Битси, тем не менее, не спешила навязывать ему свою точку зрения, чтобы не лишать его иллюзий самостоятельности выбора.

– Я бы хотел заняться виноторговлей, – сказал он, – я чувствую призвание к этому делу.

У него и впрямь были способности к этому, и он даже убедил Папочку, когда к тому поступила информация о Шато-Амбре. Эти винные погреба принадлежали в прошлом известному, а теперь разорившемуся тонкому ценителю изящных вин. Папочка сумел купить его по дешевке, при этом еще и сэкономив на налогах – кое-кому пришлось раздать взятки. С тех пор он имел возможность рассылать в качестве рождественских подарков, в приложении к открыткам, бутылки и ящики великолепного «Амбре». На День Благодарения дядюшка Джим поставил к столу президента Соединенных Штатов на традиционный обед с индейкой ящик «Амбре» 1949 года. Когда французское правительство заикнулось насчет увеличения экспортных пошлин, незамедлительно вырос курс доллара по отношению к франку, и французы утерлись.

Поэтому Битси не хотела вмешиваться в дела между членами семьи и Колином. Битси слишком уважала обе стороны и знала, что Папочка успешно использовал его знание рынка вин. Когда Колин попросил небольшой кредит для основания небольшой виноторговой компании, Папочка отменил предыдущий контракт, заключенный на семьдесят один год со своим постоянным поставщиком, чтобы сделать фирму Колина единственным дистрибьютером французских марочных вин в Великобритании.

ЦРУ поднажало на Английский банк, чтобы ускорить необходимые процедуры с кредитом. МИД помог нажать на французское правительство, чтобы быстрее решить бумажные формальности с экспортными лицензиями. Поэтому никто не удивился, что новорожденная фирма имела огромный успех (и деньги Папочки вернулись к нему в срок сторицей), потому что посольства США и других стран, для которых слова «Белый дом», «Пентагон», «Госдепартамент» и «ЦРУ» хоть чего-нибудь значили, семнадцать постоянных представительств шпионских резидентур, различных межведомственных комиссий и других американских миссий за рубежом, не считая ста двенадцати американских компаний и банков, получили великолепную возможность получать марочные французские вина от фирмы Колина. Объем продажи возрос на 23, 96 %. Если бы Колин серьезно занимался своим делом – так же серьезно, как он предавался разыгрыванию морских сражений на Тихом океане с каким-то сумасшедшим японцем из Токио – то они могли бы жить вполне нормально.

Она знала про его игру в кораблики, потому что, вложив двести тысяч фунтов в дело, Папочка поставил Колина под круглосуточное наблюдение ЦРУ, направив за ним лучшую агентуру. Они смогли установить факт наличия макета в спальне любовницы капитана на Чарльз-Стрит – там он играл в свои игрушки, в том самом месте, где спал с любовницей. Битси видела фотокопии писем японца, снятые ЦРУ. Они были по-детски глупыми. Нет, с точки зрения профессиональных знаний тактики они были вполне серьезны, но именно поэтому и глупы – ведь это было главным увлечением двоих взрослых мужчин на протяжении длительного времени.