Том Клэнси - Без жалости

Нет, это не моя проблема, сказал он, обращаясь к земле, находящейся в тридцати семи тысячах футов ниже.

А каковы его чувства по отношению к случившемуся? Он надолго задумался над этим вопросом, откинув голову на спинку кресла и закрыв глаза, словно в дремоте. Тихий голос в его сознании, может быть голос совести, говорил ему, что он должен чувствовать что-то, и Келли старался найти в себе должные эмоции. Однако после нескольких минут тщетных поисков он так ничего и не нашел. Он не испытывал ни горя, ни раскаяния, ни чувства утраты. Ламарк ничего не значил для него и, возможно, не будет потерей и для всех остальных. Может быть, его девушки — Келли насчитал в баре пятерых — окажутся без сутенера, но не исключено, что кто-нибудь из них, воспользовавшись этим, начнет другую жизнь. Маловероятно, но возможно. Реальный взгляд на мир подсказывал Келли, что ему не под силу решить все глобальные проблемы, тогда как известный идеализм нашептывал, что его неспособность поступить так отнюдь не означает, что он не может устранить отдельные недостатки.

Но все это отвлекало его от первоначального вопроса: какие чувства он испытывает в связи с ликвидацией Ламарка? И единственный ответ, который ему удалось найти в собственном сознании, гласил: никаких. Профессиональное удовлетворение от того, что он сумел осуществить что-то трудное, не давало ощущения радости из-за самой природы операции. Прервав жизнь Пьера Ламарка, он удалил что-то отвратительное с поверхности планеты. А деньги он забрал просто потому, что таков был его тактический ход, обманный маневр и, уж конечно, не цель. Он не отомстил за смерть Пэм. Устранение Ламарка мало что изменило. Это походило на то, как наступают на неприятное насекомое, — ты давишь его и идешь дальше. Он не будет стараться переубедить себя, но совесть не станет беспокоить его, и на данный момент этого было достаточно. Этот маленький эксперимент прошел успешно. После всей моральной и физической подготовки он убедился, что сумеет справиться с поставленной задачей. Закрыв глаза, Келли сосредоточился на предстоящей операции. Убив немало людей, которые были лучше Пьера Ламарка, теперь он мог с уверенностью думать о том, как убить тех, кто хуже этого сутенера из Нового Орлеана.

Грир с удовольствием увидел, что на этот раз они приехали к нему. В общем-то ЦРУ было гостеприимней. Джеймс Грир приказал выделить им место на стоянке для высокопоставленных гостей — аналогичная стоянка у Пентагона всегда заполнена случайными машинами и ею трудно пользоваться — и подобрал комнату для совещания, гарантированную от прослушивания. Каз Подулски намеренно расположился в кресле на дальнем конце стола, поближе к вентиляционному отверстию системы кондиционирования, чтобы табачный дым не беспокоил никого в комнате.

— Голландец, ты оказался прав насчет этого молодого парня, — сказал Грир, передавая присутствующим копии рукописных заметок, которые были доставлены два дня назад.

— Жаль, что никто не догадался приставить к его виску дуло пистолета, чтобы заставить поступить в школу подготовки офицеров. Он стал бы младшим офицером вроде тех, какими были мы.

С дальнего конца стола послышался смешок адмирала Подулски:

— Немудрено, что он оставил военную службу, — заметил он с беспечной горечью.

— Я бы не рискнул приставлять к его виску дуло пистолета, — усмехнулся Грир. — На прошлой неделе я всю ночь читал его заметки. Этот парень ничего не боится во время полевых операций.

— Ничего не боится? — спросил Максуэлл с легким неодобрением в голосе. — Ты хочешь сказать, Джеймс, что он излишне горяч? Лучше найти компромисс, подумал Грир.

— Парень любит действовать самостоятельно, по собственной инициативе. Он служил под командованием трех офицеров, и они поддержали все его действия, кроме одного.

— "Нежный цветок"? Когда он убил майора из группы политического реагирования?

— Совершенно верно. Его лейтенант был вне себя от ярости, но если этот парень действительно стал свидетелем такого, мы можем обвинить его лишь в поспешности принятого им решения, когда он бросился вперед очертя голову.

— Я читал об этом, Джеймс. Сомневаюсь, что я сам на его месте сумел бы удержаться от того же, — заметил Каз, поднимая взгляд от записок. Летчик-истребитель всегда летчик-истребитель. — Вы только посмотрите на это! У него хороший стиль письма! — Несмотря на акцент, Подулски старательно изучил язык принявшей его страны.

— Выпускник средней школы ордена Иезуитов, — напомнил Грир. — Так вот, я изучил оценку операции «Лидер», проделанную у нас. Анализ Келли по всем основным аспектам совпадает с нашим, исключение составляют несколько мест, где он чересчур прямолинеен.

— Кто занимался анализом операции в ЦРУ? — спросил Максуэлл.

— Роберт Риттер. Он специалист по Европе, но его привлекли к этой работе. Хороший человек, не любит говорить, но знает полевую оперативную работу.

— Оперативник? — спросил Максуэлл.

— Да. — Грир кивнул. — Отлично проявил себя, когда работал резидентом в Будапеште.

— А почему, — поинтересовался Подулски, — понадобилось привлекать специалиста из другого управления ЦРУ для оценки операции «Кингпин»?

— Думаю, ты сам знаешь ответ, Каз, — напомнил ему Максуэлл.

— Если мы приступим к осуществлению операции «Зеленый самшит», нам нужен будет наш специалист. Без него не обойтись. У меня не хватит сил на все. Нет возражений? — Грир окинул взглядом сидящих за столом — все неохотно кивнули, соглашаясь с ним. Подулски снова посмотрел на лежащие на столе документы, прежде чем задать вопрос, которого ждали все.

— На него можно положиться?

— Это не он предал «Кингпин». Каз, у нас этим занимается Джим Англтон. Он предложил привлечь Риттера. Вы же понимаете, я здесь новый человек. Риттер знаком с местной бюрократической системой лучше меня. Он — оперативник, тогда как я всего лишь аналитик. И он предан своему делу. В свое время он едва не испортил себе карьеру, спасая своего парня, — у него был агент, работавший в ГРУ, и понадобилось срочно вывезти его из России. Те, кто принимает решения на самом верху, не пожелали делать это в то время, когда шли переговоры о контроле над вооружениями, и отказали ему в этом. Риттер вывез парня оттуда по своей инициативе. Оказалось, что у бывшего сотрудника ГРУ есть сведения, нужные Госдепу, и это спасло карьеру Риттера. — Случившееся не понравилось любителю мартини на седьмом этаже, добавил про себя Грир, но ЦРУ привыкло обходиться без него.

— Шальная голова? — спросил Максуэлл.

— Он остался лояльным по отношению к своему агенту. Иногда кое-кто у нас забывает о своих обязательствах, — пожал плечами Грир.