Сергей Самаров - Стреляющие руины

Пост охраны объектов ПВО выставлялся из простых солдат грузинской армии. Это не «командос», они не имеют отношения к Ицхаку Леви. «Командос» в преддверии наступательной операции шли нарасхват, их требовали и туда и сюда, и удовлетворить все запросы было просто невозможно физически. Их даже для всех предстоящих операций разведуправления генерального штаба грузинской армии не хватало. И потому на наименее серьезные дела привлекали простых солдат. А с простых солдат спрос совсем не тот, что с бойцов «командос». И потому отставного подполковника не слишком возмутил факт, что часовые встретили их уже около самого комплекса, позволив приблизиться на расстояние, достаточное для попытки уничтожения. Один выстрел из гранатомета способен был бы уничтожить весь комплекс. Правда, среди осетин, кажется, нет шахидов. С самоубийцами-шахидами отставной подполковник израильского спецназа хорошо был знаком по событиям в Палестине и в самом Израиле. Но осетины – христиане, а у христиан шахиды не в почете. Этот выстрел из гранатомета уничтожит не только зенитно-ракетный комплекс, но и того, кто будет выстрел производить. Ракеты «Бука» – это даже не то же самое, что снаряды «Града». Кто-то рассказывал Ицхаку, как однажды взорвалась установка залпового огня «Град» с полным боекомплектом. В живых не осталось никого из тех, что находились неподалеку. «Бук» грохнет еще мощнее, и на такую акцию может пойти только конченый самоубийца. Тем не менее, Леви сделал замечание слишком толстому для военной карьеры начальнику караула.

Тот английского не знал, и Бачука взял на себя роль переводчика.

– А ты кто такой, чтобы здесь командовать? – спросил основательно пьяный лейтенант, с вызовом глядя не на Бачуку, а на подполковника. Видимо, звуки артиллерийского обстрела возбудили в лейтенанте боевой дух воинственных предков.

Теперь уже пришлось вступить в дело самому Бессариону, поймавшему вопросительный и чуть насмешливый взгляд отставного подполковника. Бессарион шагнул сбоку, приподнял лейтенанта за шиворот, разворачивая живот, и левой рукой всадил в этот самый живот такой удар своим тяжеленным кулаком, что сразу переломил пьяную фигуру пополам, заодно, наверное, задел и ребра. По крайней мере, Ицхаку Леви показалось, что задел, потому что отбитый кулак почесал со злостью. После удара в мягкие ткани живота кулаку больно не бывает. И бросил начальника караула на колени. Свой вклад внес и Бачука – тут же, почти не глядя с разворота дал лейтенанту такого основательного пинка под тяжелую «недвижимость», что тот на секунду выпрямившись, и рухнул в землю лицом.

Часовой стоял, не зная, что ему делать, когда бьют командира. Из охранного окопа, заменяющего караульное помещение, выскочили еще четверо солдат. Все при оружии, которое, к своему счастью, они не подняли, потому что и Бачука, и Бессарион уже готовы были стрелять на опережение и наверняка опередили бы солдат, которых наспех обучал американский сержант, а не израильский подполковник. Но солдаты, видимо, своего лейтенанта тоже не слишком любили. Несмотря на ночное время было все-таки достаточно светло, чтобы Ицхак Леви увидел в их глазах некоторое удовлетворение.

Обстановку разрядил украинский майор, неуклюже выбравшийся из другого окопа. Майор приветливо улыбался Леви, и, кажется, готов был даже обняться. Чача оказала действие и на него. Отставной подполковник слегка отстранился и повернулся к Бессариону.

– Капитан, ты трех своих парней сможешь выделить? Кто покрепче и кто на руку скор. Это важно.

– Сделаю.

– Пошли их срочно, как только вернемся.

Майор английского тоже не знал и ждал продолжения разговора.

– Бачука, переведи господину ракетчику... Я посылаю сюда, в дополнение к приставленному караулу, трех бойцов из «командос» с приказом расстреливать тех, кто будет продавать вам чачу, и бить до полусмерти тех, кто ее употребляет на боевом посту. Кроме того, пусть майор поймет, что он уже лишился половины своего вознаграждения за участие в операции, а вторая тоже под угрозой... Пусть задумается вместе со своим экипажем. Всего хорошего всем остальным любителям закусывать соленым салом, привет и пожелание протрезветь до прибытия парней из «командос»... Еще, Бачука, добавь, что в случае срыва операции виновники будут расстреляны согласно законам военного времени. Без суда. Я отдам такой приказ мальчикам из «командос», и они с удовольствием его выполнят.

Ицхак круто развернулся, и зашагал к машине, не дожидаясь, когда Бачука закончит перевод. Тому, впрочем, много времени не понадобилось, чтобы объяснить майору на русском языке, которым оба свободно владели, что приказал подполковник. Улыбка с лица майора сошла быстро. Но возразить он не посмел.

Всю обратную дорогу отставной подполковник угрюмо молчал. Приподнятое настроение после встречи с Бессарионом, показавшим хорошую готовность своей группы, а потом и после образцового порядка на посту у Бачуки, сменилось сомнением. Украинские военные вполне в состоянии подвести и сорвать всю операцию, на которую затрачено столько сил. А ведь многое упирается именно в их умение. И сменить их некому, потому что на обучение персонала каждого комплекса ПВО требуется не меньше года, именно потому грузинские власти и попросили президента Украины о помощи специалистами. Воспитать своих они явно не успевали. Американцы участвовать в прямых военных действиях желания не выражали, да и израильтяне тоже. Такое участие может вылиться в крупный международный скандал а кому нужны скандалы? Но сейчас уже поздно что-то предпринимать, остается только надеяться, что до начала бомбардировок есть все-таки не меньше суток. Возможно, даже двое или трое суток, потому что русские собираются долго. За это время ракетчики должны и протрезветь окончательно, и избавиться от дрожи в руках. Иначе их ракеты полетят неизвестно куда. И об этом следует позаботиться.

– Бесо, ты понимаешь, какая трудная и ответственная работа твоим парням предстоит?

– Понимаю, мистер Леви, – отозвался Бессарион. – Может, пятерых послать?

– Сам с кем останешься? У тебя у самого задача не из простых, троих пошли. Пусть жалости не знают. Кто принесет чачу – расстреливать без разговоров. Если кто-то из ракетчиков просто с запахом, сразу бить, и бить нещадно, но аккуратно, чтобы не повредить глаза и руки. Их необходимо сразу и резко запугать.

– Я подберу подходящих, – Бессарион даже позволил себе, кажется, улыбнуться. – Есть у меня два парня, которыми можно детей пугать. Напугаем и этих. Салом подавятся...

– Значит, у тебя пятнадцать человек останется.

– Пятнадцать.

– Справишься?