Иван Стрельцов - Заявка на подвиг

– Код «Джокер», мне необходимо силовое прикрытие в гостиницу «Невский Палац».

– Понял, две пары «тяжелых» направляем в ваше распоряжение, – ответил механический голос…

Глеб Кольцов сидел за заранее забронированным столиком ресторана «Невский Палац», с иголочки одетый в костюм от «Хьюго Босс», и потягивал из пузатого бокала марочный коньяк. Небольшая доза алкоголя перед предстоящей беседой не помешает.

После состоявшегося разговора с Александрийским он отключил свой мобильный телефон и положил на край стола. Потом посмотрел в дальний угол ресторана, там за одним из столиков в компании финских журналистов сидела Элеонора Евкович. Готовящаяся на практике изучать жизнь московского бомонда, девушка с готовностью откликнулась на предложение частного детектива…

Сделав небольшой глоток насыщенного напитка, Глеб задумался. Пока все шло по его плану. Увидев, что жена и дочь отсутствуют, генерал, конечно же, удивился, потом последовал звонок незнакомца. «Тайм-аут ему потребовался, чтобы вызвать силовое прикрытие. Отличный служака действует строго по инструкции. Наверняка уже выстраивает линию моего допроса. Ну что ж, придется огорчить профи».

Первыми появились «тяжелые» – так оперативники на своем сленге называют спецназовцев, которые шли первыми на штурм бандитских «малин» и «хаз» и в ожидании шквального огня облачались в тяжелые бронежилеты.

Их было четверо, спортивные парни, коротко стриженные, с бычьими шеями и мрачными, настороженными взглядами. Разделившись на две пары, «тяжелые» заняли столики таким образом, чтобы перекрыть выход из ресторана.

Через минуту появился и сам Роман Александрийский. Он был гладко выбрит, прическа, что называется, волосок к волоску, всем своим видом излучал уверенность. Довольно представительный мужчина в повседневном, но дорогом костюме светло-коричневого цвета, в котором был запечатлен на первой фотографии.

Александрийский замедлил шаг у входа и остановился, внимательным взглядом окидывая зал. Кольцов поднял вверх правую руку с выставленным на западный манер указательным пальцем и тут же ощутил на себе, как лучи вражеских радаров, взгляды пяти пар глаз. Генерал-майор провел ладонью по волосам, что означало, как догадался сыщик, сигнал готовности бойцам. И направился к столику детектива.

– Добрый вечер, Роман Оскарович. – Глеб поднялся и жестом предложил Александрийскому присесть напротив. Себя называть не стал, прекрасно понимая, что это генерала сейчас не интересует.

– Что-нибудь закажете? – непринужденно поинтересовался сыщик. Главное для него было – вывести своего визави из равновесия и тем самым загнать в нужную ему колею.

– Вам есть что сообщить мне? Говорите. Хотите поиграть в игру «Что? Где? Когда?», что же, согласен и на это. Только играть будем в другом месте, и вопросы там задавать буду я, – зло выпалил Роман Оскарович. – Итак, где моя жена и дочка?

«Отлично, – мысленно усмехнулся Глеб, – генерал настолько уверовал в свою силу, что даже не задумался, шагнув в западню».

– Почему вы решили, что, пригласив вас для беседы, я не подстраховался.

– И что? – презрительно усмехнулся Роман. – Сейчас вы поднимете руку, и у меня на груди вспыхнет красная точка лазерного прицела?

– Подобные трюки оставим для кино, – невозмутимо ответил Кольцов. – Профессионалы так не поступают, все намного проще. Вон за тем столиком сидит группа иностранных журналистов. И если ваши гориллы попытаются меня повязать, они зададут вам несколько неприятных вопросов, типа: «Что московский генерал ФСБ делает в Санкт-Петербурге?» или «Какие интересы в этом городе у «особого отдела»?» – Ловушка на матерого разведчика захлопнулась.

– Ты, кажется, совсем жить не хочешь, – багровея лицом, пробормотал Роман, окончательно выбитый из привычного состояния. Теряясь в мыслях, он лихорадочно пытался просчитать вышедшую из-под его контроля ситуацию.

– Я что, похож на камикадзе? – усмехнулся сыщик.

– Тогда чего же ты хочешь? – Вот теперь разговор вступил в деловую фазу.

– Для начала я хочу сообщить, что с вашей семьей все в порядке, им ничего не угрожает, и через несколько дней они вернутся. Но сейчас необходимо, чтобы вы меня выслушали.

– Хорошо, говорите, – взяв себя в руки, кивнул Александрийский.

В течение четверти часа Кольцов раскрыл проблему своего боевого товарища Николая Кутепова.

– Я ничего об этом не знал, – тихо проговорил генерал-майор. – Теперь понятно, откуда просочилась информация об «особом отделе». Про похищенные документы мы ничего не знали, теперь необходимо срочно поставить руководство в известность, чтобы локализовать проблему до ее начала.

– Локализовать проблему, – внезапно передразнил Глеб Александрийского и горько усмехнулся: – Вы ведь прекрасно понимаете, что это означает для Кутепова.

– На кону стоит престиж государства, – едва не воскликнул возмущенный генерал, но вовремя сдержался.

– Вот именно поэтому я и вышел на вас, Роман Оскарович. На след похитителя я уже напал, и мне нужны лишь две недели, чтобы вернуть бумаги.

– Неделя, – заявил генерал тоном, не допускающим возражений.

Но Кольцов все же решил понахальничать:

– Десять дней.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Александрийский. – Только одно условие: я хочу знать, как вам удалось похитить мою жену и дочку.

– Их никто не похищал. Марина взяла Настю, вещи и поехала со мной.

– Но почему? Как? – В глазах Романа вспыхнули недоумение и испуг.

– Давным-давно, после окончания Высшей школы КГБ я, как поэт Лермонтов, был сослан на Кавказ, тогда еще мирный и благословенный край. У моего тогдашнего начальника подрастала шестнадцатилетняя дочка Марина. Между молодым лейтенантом и юной девушкой завязалась дружба, которая в конце концов могла перерасти в нечто большее. Но отец Марины решил, что я недостойная партия для его дочери и быстренько спровадил меня сперва в КУОС, [2]а потом в Афган. До сегодняшнего дня я Марину не видел. Когда начался переполох из-за приезда «ревизора» и я узнал, кто жена всесильного генерала, купил букет цветов и поехал в гостиницу. Здесь объяснил вашей жене ситуацию, она всегда была трезвомыслящей и справедливой. Марина, выслушав меня, согласилась помочь. Вот и все.

– Так, значит, – произнес ничего не значащую фразу Роман Александрийский. Скорее всего, он это сделал, чтобы заполнить паузу. Генерал уже сообразил, что произошла утечка информации. Ведь приезд в Санкт-Петербург, по сути, был частным визитом.

– Мир тесен, – так же без какой-либо связи произнес Кольцов.

– То есть? – сказанная вроде бы невпопад фраза неожиданным ударом сбила генерала с мысли.