Джон Фарроу - Ледяной город

— Для тебя, крошка, — ответил громила, — каждый вечер бесплатный.

Джулия глуповато ухмыльнулась, дав ему понять, что дешевые приколы ей по барабану.

В этом заведении она оказалась единственной одетой женщиной. Какое-то время она сидела в одиночестве, привыкая к полутьме зала, потом решила заказать пиво у подошедшей к ней молоденькой девушки — почти ребенка — с обнаженной грудью. Ей показалось, что та смотрит на нее не без смущения. Джулия могла быть либо завсегдатаем, либо искала работу, но в любом случае официантку она чем-то заинтриговала. На подиуме пританцовывали почти обнаженные девицы, медленно снимавшие друг с друга остатки одежды, другие, взобравшись на молочно-белые пластмассовые ящики, демонстрировали свои прелести клиентам, пялившимся на них с расстояния в несколько сантиметров. С такой дистанции зрителям ничего не стоило их лизнуть. Когда официантка вернулась, Джулия спросила, находится ли в зале Макс Гиттеридж, и девчушка тут же показала ей, где он сидит.

Слегка воодушевившись от выпитого пива, она прошла к столику адвоката. Селвин сказал ей, чтоб она с этим не тянула. Ей надо было прийти пораньше, чтобы народу было еще немного, и действовать без проволочек, пока она не намозолит там глаза и хозяин не решит выставить ее за дверь. Одной рукой Гиттеридж прижимал к уху телефон, пальцем второй затыкал другое ухо, чтобы музыка не мешала слушать. Видным мужчиной назвать его было никак нельзя: прилизанные волосы, вытянутое лицо с размытыми чертами — нос узкий, подбородок заостренный. Поверх черной водолазки на нем был двубортный пиджак — Джулии показалось, что для солидности в него вшиты подплечники. На вид мужчине было под пятьдесят. Она присела напротив него за столик. Девушка не могла представить, как ей вести себя с человеком, который все еще — в это трудно поверить! — приглаживал волосы бриолином. Гиттеридж бросил на нее жесткий взгляд, от которого она поежилась: зрачки у него были расширенные и темные. Закончив разговор, он вынул палец из уха и спросил:

— Ну что, моя милая? — Вопрос прозвучал так, будто ой очень хотел казаться крутым сердцеедом.

Из-за громкой музыки ей пришлось податься вперед. Под распахнутой курткой в разрезе джемпера четко обозначились контуры ее полной груди. Он явно обратил на это внимание.

Прежде всего она положила на стол и подвинула к нему газету, в которой была опубликована статья о Максе Гиттеридже. Он бросил на нее беглый взгляд, но ему хватило, чтобы в мигающем свете прожекторов прочесть заголовок.

— Вранье, — сказал он, повысив голос. — Я собираюсь подать на них в суд.

— Значит, вы не представляете интересы «Ангелов ада» и мафии? — спросила девушка.

Он сделал ей знак еще ниже склониться над столом и сам наклонился к ней. Пытаясь говорить ей на ухо, он все время откровенно косился на ее вырез.

— Я не требую от своих клиентов перечислять их членство в общественных организациях. Ты кто? Что тебе надо? — В ожидании ответа он откинулся назад, вынуждая Джулию чуть ли не кричать.

— Меня зовут Хитер Бантри. У меня есть к вам деловое предложение.

— А тебе не хочется потанцевать?

Ей бы очень хотелось взять тюбик с бриолином и размазать эту дрянь по его осклабившейся роже. Но вместо этого она подвинула к нему поближе номер газеты с репортажем о Банкире.

— Вы это читали?

— А что это?

— Репортаж о моем отце. Он ищет работу.

Гиттеридж пробежал материал взглядом, предварительно приподняв газету, чтобы на нее падало больше света.

— Здесь говорится о каком-то малом, который живет в туннеле.

— Да, — согласилась Джулия. Чтобы он ее слышал, ей пришлось говорить очень громко. — «О каком-то малом». Правда, по чистой случайности раньше ему доводилось работать вице-президентом по международным банковским операциям в одном из крупнейших банков страны.

Гиттеридж снова углубился в газету.

— Тут сказано, что он слетел с катушек.

— Именно об этом я и хотела поговорить. Со мной он почти всегда как шелковый. Я знаю, как с ним обращаться, и когда он со мной, с ним все в порядке.

Джулия поймала взгляд женщины, снимавшей трусики купальника в нескольких сантиметрах от глаз клиента. Девушку вдруг поразило, что женщина была бритой, она улыбнулась ей, и женщина улыбнулась в ответ. Джулия быстро отвела глаза, сосредоточившись на Гиттеридже.

Мужчина развел руки, потом сложил их вместе.

— Ты что, считаешь, что я — контора по найму рабочей силы?

— Прочитайте статью, это все, о чем я вас прошу. Если потом у вас возникнет желание встретиться снова, номер моего телефона указан в конце страницы.

Она встала из-за стола, но Гиттеридж взмахом руки попросил ее сесть рядом с ним.

— Как ты сказала, моя милая, тебя зовут?

— Хитер.

— А почему ты именно ко мне пришла, куколка? — Он запустил лапу ей между ног.

Она сжала бедра, но придвинулась к Гиттериджу поближе. При этом Джулия завернула руки в свою кожаную куртку.

— У отца был нервный срыв. Он сидел на пособии, жил в туннеле. Он сломлен, совершенно подавлен и сильно нуждается. Порой его поступки могут показаться до смешного странными. А этот проклятый Королевский банк не хочет его снова брать на работу. Понятно?

Бросив эти слова Гиттериджу в лицо, она скинула с себя его лапу, быстро встала и прошла по сумрачному помещению ночного клуба к выходу, изо всех сил стараясь не смотреть ни на танцовщиц, ни на их поклонников, заполняющих зал. Селвин

Норрис не должен был ее в тот вечер ждать, чтобы подбросить до дома. Обратно ей предстояло добираться самой. Он предупредил ее, что за ней могут следить.

В обеденный перерыв Эмиль Санк-Марс уединился в своей кабинке, отгороженной от других картонными стенками в человеческий рост, но его потревожил звонок из проходной. С ним хотел поговорить какой-то репортер.

— О чем?

Он недолго подождал, пока дежурный офицер на входе задавал этот вопрос посетителю. Потом сказал в трубку:

— О Санта-Клаусе.

Через несколько минут журналист в сопровождении охранника появился в его кабинке и представился как Окиндер Бойл. Кивнув в знак признательности охраннику, Санк-Марс встал и пожал репортеру руку, подумав о том, что надолго этот щелкопер его не задержит.

— Мне нечего вам сказать о Санта-Клаусе, — сообщил он журналисту. — Расследование еще продолжается, его ведет убойный отдел. Вам, наверное, лучше переговорить по этому поводу с сержантом-детективом Андре Лапьером.

Бойл сел, аккуратно положив куртку на колени.

— Мне бы надо поговорить именно с вами.

— Я это дело не веду, — ответил Санк-Марс, переходя на английский. — Мне вполне понятен ваш интерес, сэр, но по этому поводу мне нечего вам сказать. Расследование еще не закончено, ответственность за него несет другой отдел.