Джон Фарроу - Ледяной город

— Сегодня я говорил с Василием Артиняном.

Санк-Марс посмотрел на журналиста более внимательно.

— И что-то прояснилось?

— Он сказал мне, что его брат работал на вас.

Эмиль Санк-Марс опустился в кресло. Начиналась ночная смена, расположенные рядом кабинки заполнялись говорливыми полицейскими, но, несмотря на стоявший шум и гомон, он боялся чужих ушей.

— Вы не против выпить чашечку кофе, господин Бойл? — негромко спросил Санк-Марс.

— Благодарю вас. С удовольствием.

— У нас тут кофе как помои. Давайте, куда-нибудь сходим.

Санк-Марс вывел журналиста из полицейского управления и по улице Бонсекур пошел с ним в старый Монреаль. В это время года солнце садилось в начале пятого, а в половине седьмого тьма и холод как бы загустевали. Когда они шли по улице Сен-Жак мимо здания мэрии, в лицо им ударил пронизывающе-холодный ветер. Час пик еще не кончился, и машины образовали в этом месте пробку. От площади Картье они спустились немного под горку мимо старых каменных зданий, где теперь располагались многочисленные бары и рестораны, до вымощенной булыжником улицы Сен-Поль. Именно здесь первые поселенцы мечтали когда-то об обращении местных дикарей в истинную веру. Санк-Марс привел молодого человека в уютное кафе, потому что на таком холоде разговор не клеился.

— Вы монреалец, господин Бойл?

— Я приехал с Гранд-Мэнан, — сказал ему журналист, пояснив, что вырос на острове неподалеку от северного Мэйна, относившегося к провинции Нью-Брансуик. — Многие поколения моих предков были рыбаками.

— А теперь вы ловите совсем другую рыбу совсем другими сетями.

— Нет, сэр. Этим занимаетесь вы. А я об этой рыбе только пишу.

— Понятно.

Санк-Марс выбрал столик в углу подальше от входа и сел спиной к стене. Он заказал им кофе со сладкими булочками, думая о том, как лучше построить разговор, но инициативу перехватил Бойл.

— Значит, вы не отрицаете заявление Василия — Акоп работал на вас?

— Нет, не работал.

— Получается, Василий соврал?

— Он неверно истолковал факты.

— Как это так?

— Мистер Бойл, я не вправе делиться с вами конфиденциальной информацией. Вы должны были знать об этом до визита ко мне.

— Тогда мне придется изложить факты в том виде, в котором они были мне истолкованы.

— Я недаром опасался, что ход ваших мыслей может быть именно таким, — сказал Санк-Марс. — Я бы настоятельно рекомендовал вам этого не делать.

Им принесли кофе с булочками. Бойл внимательно наблюдал, как Санк-Марс размешивает в чашке заменитель сахара.

— Как вас понимать, детектив?

— Ваш вопрос затрагивает проводимое в настоящее время расследование. Вашей публикацией вы можете нанести ему вред, подвергнуть опасности жизни других людей.

— Значит, вы признаете, что Акоп Артинян работал на вас?

— Как он мог на меня работать? До того дня, когда он был убит, я даже об имени его не имел ни малейшего представления. Разве я мог когда-нибудь его направлять, просить его предоставить мне какую-то информацию или оплачивать ее деньгами или услугами? Об этом и речи не было.

— Детектив, я — журналист, — Бойл старался быстро прожевать и проглотить кусок булки. — Я пишу о тех событиях, которые меня интересуют. А меня очень интересует убийство одетого в костюм Санта-Клауса студента совсем рядом с квартирой, которую я снимаю. Я просто не могу не написать об этой трагедии. На теле паренька нашли записку «Веселого Рождества, М5», которая, очевидно, была адресована самому известному в городе полицейскому, легендарному Санк-Марсу. Это уже не просто репортаж — это сенсация. И мне, как вы понимаете, просто не терпится ее опубликовать. Если вы хотите убедить меня в обратном, вам придется привести более убедительные доводы.

Санк-Марс принял это заявление к сведению. Он быстро собрался с мыслями, понимая, что сначала недооценил этого человека.

— Простите, господин Бойл, что я ставлю вопрос таким образом, но я буду вынужден переговорить с вашим издателем.

— Детектив, перед тем, как вы продолжите…

— Позвольте мне закончить…

— Нет, позвольте лучше это сделать мне. Моего издателя зовут Гаро Богосян. Вы с ним знакомы?

— Я уверен, что он обладает определенным влиянием…

— Да, но кроме того он — дядя Акопа Артиняна. Неужели вы думаете, что он запретит мне продолжать работу над этой темой?

С того момента, как он впервые увидел Окиндера Бойла, Эмиль Санк-Марс терпел от него одно небольшое поражение за другим. Но то, что он изначально принимал за досадные неудачи, теперь стало обретать контуры нешуточных неприятностей.

— Мне представляется, мы могли бы помочь друг другу, — продолжал Бойл, — в том случае, если вы согласитесь ответить на несколько простых вопросов. Вы занимаетесь расследованием этого дела?

— Это не мое дело. — Ему хотелось еще немного поиграть с этим парнем.

— Санк-Марс…

— Продолжает ли оно меня интересовать? Да. В конце концов, это я нашел тело мальчика.

— Акоп Артинян работал на вас когда-нибудь — точнее говоря, предоставлял ли он вам когда-нибудь интересующую вас информацию?

— Насколько я понимаю, в редких случаях Акоп Артинян оказывал помощь правоохранительным органам. Я допускаю также, что эти случаи имели место скорее часто, чем редко.

— Вы знаете, почему он умер? — без околичностей спросил его Бойл.

— Нет. А вы?

— Нет. Вы знаете, почему он был одет в костюм Санта-Клауса? Санк-Марс замешкался с ответом дольше, чем ему бы хотелось. Это уже само по себе требовало разъяснений.

— У меня есть на этот счет кое-какие соображения. Возможно — хотя отнюдь не наверняка, — возможно, я смог бы с вами ими поделиться в качестве своего рода моральной компенсации.

— Сначала еще один вопрос. Как бы вы отнеслись к вероятности того, что Акоп Артинян сотрудничал с ЦРУ?

Эмиль Санк-Марс мгновенно понял, что не смог скрыть неподдельного изумления.

— Кому могла прийти в голову эта нелепая галиматья?

Бойл не ответил, он продолжал внимательно смотреть на детектива.

— Это Василий вам сказал такую чушь? Ему что, брат об этом что-нибудь говорил?

Молодой человек снова не ответил на вопрос.

— Это ни в какие ворота не лезет! Если Акоп нам время от времени и оказывал поддержку, она имела отношение только к сравнительно незначительным преступлениям, таким, какие входят в мою юрисдикцию. ЦРУ? Какая здесь может быть связь? Либо Акоп рассказывал своему брату сказки, либо…

— Либо?

— …либо ему самому кто-то лапшу на уши вешал.

— А вас такая теория не интересует?

— Я не могу всерьез принимать ее в расчет. Я считаю, что у меня достаточно широкие взгляды на жизнь, господин Бойл, но пока доказательства такой связи отсутствуют…