Сергей Самаров - Доверься врагу

– Ты что-то хочешь сказать?

– Сегодня ночью в разных городах России произошло пять убийств. Все пятеро – чеченцы, и не самые последние люди в местных диаспорах. Явно просматривается целенаправленная акция. Знали, кого убивают…

Актемар свой народ любил и уважал, и ему, конечно, неприятно было услышать такую весть. Но подобные данные из сводки, которой Джабраил, вероятно, пользовался, не могли его заставить предупреждать Дошлукаева об осторожности. Здесь было что-то другое…

– Продолжай… – сказал Актемар.

– Все убитые – владельцы аптечных сетей… Тебе это ни о чем не говорит?

– И Темирбек Алхазурович Хасбулатов…

– И Темирбек Алхазурович Хасбулатов среди убитых… Я запросил образцы подписей остальных четверых.

– Похоже на чистку… – вслух подумал Актемар. – Но запустить пять «чистильщиков» одновременно – это серьезный подход.

– У меня мысли такие же. И нос что-то нехорошее в воздухе чувствует. Тучи сгущаются, грозой пахнет.

– Надо ставить громоотводы и запасаться зонтиками, – предложил эмир. – Но как это сделать? Подумаем вместе, когда освободишься.

– Только завтра утром… На всякий случай. Ты тоже знай… Если что-то со мной случится, я оставил письмо с изложением событий. Ты знаешь, у кого его взять. Тебе дадут прочитать, чтобы знал, кого к ответу призвать. Я верю, что ты сумеешь по всей строгости спросить, невзирая на чины и национальную принадлежность. А потом, когда прочитаешь, тебе дадут возможность скрыться, и через день письмо опубликуют… Будь готов.

– Я понял, – сказал Дошлукаев, хотя понял не сразу.

На этом разговор закончился, но остались мысли и впечатления.

Подумав, Актемар понял, что последние слова являются обыкновенной страховочной мерой. Наверняка никакого письма Джабраил не оставлял, и вообще нет у них общих настолько хороших знакомых, которым он может письмо оставить, чтобы они потом дали возможность прочитать его Актемару, а позже опубликовали в печати. Но если Джабраил страхуется, этому должны быть причины. Одна из причин – прослушивание телефонов, о чем предупреждал вечером отставной полковник Сергей Палыч Семиверстов, и контроль за выходом Джабраила в Интернет. И все произошло, скорее всего, после запроса, который Джабраил сделал на Темирбека Хасбулатова. Кто-то стал опасаться, что Актемар Дошлукаев, добравшись до Хасбулатова, сумеет получить информацию, которую ему получать не следовало, и тогда может повести себя непредсказуемо. И попытки Актемара добраться до информации пресеклись уничтожением источников.

Это была причина, которая читалась сразу. Но она же ставила много вопросов, главный из которых – кто тот невидимый противник, что пользуется мощными техническими и финансовыми ресурсами для достижения своих целей? Причем ресурсы таких масштабов, какие не может себе позволить даже республиканское управление ФСБ. Да и федеральная служба, скорее всего, не может. По крайней мере, управление научных программ федеральной службы, если уж пыталось отыскать Дошлукаева через Семиверстова.

Просчитать ситуацию требовалось срочно, потому что это могло повлиять на дальнейшие действия Актемара. Вывод напрашивался сам собой – против него выступает сильная государственная система. Только вот оставалось загадкой, система какого государства… Но и здесь были кое-какие нити, что вытягивали на поверхность определенные мысли. Откуда все пошло? А пошло все от Индарби Дошлукаева, сотрудника какого-то научного центра или лаборатории в военном или в разведывательном ведомстве США. Индарби, судя по всему, переправлял в лабораторию профессора Лукмана Мажитова материалы не за один день работы. Открытым оставался вопрос о том, тайно от своих хозяев делал это Индарби или по их приказу, но это было и неважно. Важно было то, что разработки американских ученых уходили из стен американской лаборатории в лабораторию чеченскую. Если это делалось с ведома руководства американцев, то напрашивается категоричный вывод – американцы проводили испытания психотронного и психотропного оружия на россиянах. И использовали при этом чеченцев, уже прочно осевших в российских регионах. Должно быть, американские аналитики просчитали роль Чечни на ближайшие года, а может быть, и все чеченские события были развязаны с американской подачи. Тогда еще не существовало лаборатории профессора Лукмана Мажитова. Чуть позже ситуация изменилась. Российские правители перестали лизать американцам задницу, как это делалось при первых двух президентах и их проамериканском окружении, и американцам работать в России стало сложно и даже рискованно. Работать – это проводить испытания своих препаратов. Но терять налаженную испытательную систему – по сути дела, полигон – не хотелось, а создавать новую было затратно и трудоемко. И что тогда?

Актемар Дошлукаев даже затылок почесал, понимая, к какому выводу он пришел.

И тогда была создана лаборатория профессора Мажитова? То есть лаборатория эта была создана с подачи американцев? Этот факт вызывал у Дошлукаева большие сомнения, потому что даже он сам, без пиетета относящийся к режиму Кадырова, понимал, что последний не рискнет так поступить, дав согласие на сотрудничество с американцами против России, частью которой молодой президент горской республики хотя бы на словах признавал Чечню. Если бы согласие на создание американцами лаборатории дал кто-то другой, Кадырову об этом доложили бы сразу. Значит, был разыгран другой сценарий. Какой? И это, как ни неприятно было Актемару плохо думать о своем двоюродном брате, выглядело примерно так… Профессор Мажитов перед возвращением в Чечню работал где-то в Польше. Официально, он читал лекции в одном из польских университетов. Лекции он мог и читать, но мог и работать в какой-то польской лаборатории. Или даже польско-американской. В Польше влияние американцев очень значительно, американские спецслужбы чувствуют себя там вольготно. Там могли без проблем завербовать Лукмана Мажитова, а потом отправить в Чечню с предложением создать свою, чисто чеченскую лабораторию. Но, чтобы таковую создать, требовалось хотя бы как-то продемонстрировать возможности оружия, которое должно было там создаваться. И Лукман прибыл в Чечню, скорее всего, уже имея в наличии какой-то конкретный препарат. И испытания препарата для соблюдения чистоты эксперимента заинтересованные структуры в правительстве Чечни проводили самостоятельно, но под присмотром Лукмана. Материала для проведения испытаний хватало. Можно было взять любого из попавших в плен, а не сдавшихся боевиков. Заставить его с помощью препарата выполнить какую-то конкретную задачу. Испытания, судя по всему, прошли на «ура», и лаборатория была создана.