Сергей Самаров - Доверься врагу

И здесь перед профессором Лукманом Мажитовым встали, конечно же, существенные проблемы. Следовало испытывать американские препараты – именно ради этого его и устраивали на должность руководителя лаборатории, – но выдавать эти препараты следовало за свои. Однако профессоров и докторов наук в самой Чечне тоже немало, и многие могли бы усомниться в том, что Мажитов имел время для создания чего-то конкретного.

Выход был найден – и достаточно простой. Скорее всего, именно Лукман выступил с деловым предложением покупать через своего хорошего друга с молодых лет, гражданина США Индарби Дошлукаева, якобы секретные разработки американских лабораторий, в одной из которых тот работал. Представлено это было так, что Индарби будет чуть ли не первым агентом чеченской международной разведки. Хотя сам профессор Мажитов не мог не знать, что Индарби только научный сотрудник и может иметь отношение к какой-то исключительно единичной теме. А он присылал разнообразные материалы не только по психотропному оружию, над которым сам непосредственно работал, но и по психотронному, к которому вообще не имел никакого отношения, да и сам Лукман Мажитов тоже имел лишь касательное. Испытания проводились через уже проверенные каналы в российских городах. Отчеты, естественно, шли в два адреса. Чтобы не сгущать обстановку на «испытательном полигоне», Лукману Мажитову, видимо, было предложено пользоваться отчетами об уже проведенных американцами испытаниях. Хотя, скорее всего, финансовые потоки, должные обеспечить испытания со стороны чеченского правительства, все же шли и оседали в чьих-то бездонных карманах. Возможно, и профессору Мажитову перепадало, но в основном средства доставались избранному кругу посвященных. Шесть человек. Четверо уже ничего больше не получат. Двое еще, возможно, надеются заработать. Один – полковник ФСБ Язидов – надеется, вероятно, последний день…

Но с этим тоже торопиться не следует.

– Эмир, мы не опоздаем? – Эльджарка напомнил, что долгие размышления сейчас вроде бы и не к месту.

Актемар с трудом вышел из состояния задумчивости. Говоря по правде, у него было уже сомнение, стоит ли включать в разборки полковника Язидова. Если он носитель ценной информации, его, может быть, стоило и поберечь для откровений, произнесенных в другом месте. Но, с другой стороны, до Данильбека Зайндиновича могли бы добраться те самые люди, которые добрались до пятерых руководителей испытательных бригад. Тогда уже никто, в том числе и сам Актемар, информации не получит. Но Актемару эта информация, по большому счету, была и не нужна. Он как намеревался первоначально просто отомстить за брата, предполагая по наводке Джабраила, что люди, которые разделили деньги, самого Индарби и убрали, так и не оставил своего намерения. Именно это желание заставило Актемара снова взяться за оружие. Но прав ли он был? Теперь возникли вопросы и в этом. А что, если там, в далекой Америке, просто произошла случайность, нелепость, несчастный случай? И два этнических чеченца, незнакомые друг с другом, встретились на другом конце света только по воле Аллаха, и люди к этому никакого отношения не имеют? А простое наказание воров в задачу Дошлукаева вовсе не входит. И должны ли его интересовать чужие тайны, должна ли его интересовать в этом случае роль Америки в этом вопросе и те показания, которые может дать Язидов, а может и не дать?

И еще один интересный момент всей истории требовал разъяснения. Почему убрали руководителей испытательных бригад? Значит, посчитали, что сам испытательный полигон под названием Россия себя исчерпал и стал опасным? Но, в принципе, после гибели Мажитова и уничтожения лаборатории проводить испытания у американцев уже не было возможности и без обострения ситуации. Но факт остается фактом – Темирбека Хасбулатова и его коллег по испытаниям американских препаратов убрали не сразу после уничтожения лаборатории, а только после того, как к Хасбулатову появился интерес со стороны Дошлукаева и Артаганова. Прав был Сергей Палыч, когда предупреждал о прослушивании телефонов, и не прав был Джабраил, уверенный в своем телефонном аппарате. Их прослушивали… Отслеживали всю корреспонденцию Артаганова в сети. Возможно, вели даже визуальное наблюдение. Вполне вероятно, имели прослушивающую аппаратуру в квартире Джабраила, чтобы контролировать вообще все разговоры, что там велись. И среагировали, когда Дошлукаеву стала интересна деятельность Хасбулатова. Вообще-то все это можно посчитать шпиономанией, но реакция была, и реакция резкая, значит, опасения не беспочвенны.

Мысли стали выстраиваться цепочкой: началось уничтожение носителей информации – был звонок на домашний номер подполковника Артаганова по поводу бригады строителей, и телефон Артаганова при этом прослушивался, предположительно, теми самыми уничтожителями источников информации – полковник Язидов наверняка относится к важным носителям информации – полковник Язидов подлежит уничтожению; другой источник информации не менее важен, и этим источником является сам Актемар Дошлукаев, который должен был выехать на уничтожение Язидова; кого выбрать из двух подлежащих уничтожению лиц – лучше будет, если они уничтожат друг друга; следовательно, полковник Язидов предупрежден о приезде Актемара.

Так и не тронувшись с места, Актемар вытащил трубку и набрал номер Джабраила.

– Что-то случилось? – сразу спросил тот.

– Скажи, полковник Язидов не брал сегодня с собой группу захвата?

– Тревожной группы на месте нет. Ее вызвали еще ночью, до моего дежурства. Пока группа не вернулась. Я даже не знаю, кто вызвал, потому что ночной журнал у начальника управления. Как принесут, я тебе сообщу… Ты где сейчас? Едешь?

– Стою. Думаю…

– Я тоже – думаю… Может, отбой? – Джабраил спросил с откровенной надеждой.

– Ты понимаешь?

– Да. Вероятность высока…

– Ага… Как говорит мой друг полковник Семиверстов. Отбой.

Актемар отключился от разговора.

– Отбой. Сегодняшняя операция отменяется.

Он посмотрел через плечо на своих бойцов. Возражений никто не высказал, вопросы если и возникли, то их никто не задал. Значит, джамаат возвращается в свое привычное боевое состояние, когда слово эмира для бойцов звучит категоричным приказом, который обсуждению не подлежит. Так было в лучшие года, так же стало и теперь.

– Оружие – вернуть… Без него в городе спокойнее, – прозвучал следующий приказ.

Ящик в недостроенный дом опять относил сам Актемар. И там, внутри дома, его застал еще один звонок. Теперь звонил легкий на помине отставной полковник Семиверстов.

– Слушаю тебя, Сергей Палыч…