Сергей Ермаков - Месть — штука тонкая

Время, как назло, тянулось очень медленно. Подъехала какая-то «Волга», Егор на всякий случай напрягся и прицелился. Но из нее вышел худой и лысый дядечка с пухлой высокой женщиной. Это был не Бобров, да и в женщину ему переодеваться пока вроде бы ни к чему. Егор приготовился ждать. Подъехала еще одна машина, но из нее тоже вышел не губернатор, а черноволосый невысокий человек. Ладони Егора предательски потели, пульс участился раз в пять. Так казалось, потому что удары сердца четко отзывались в горле, и голова слегка кружилась. Все-таки когда не каждый день идешь убивать, то волнуешься, как артист перед выходом на сцену. Егор старался не напрягать правую руку, дал ей отдохнуть, обтёр пальцы платочком. Он не заботился о том, что оставит отпечатки. У него будет время их стереть. Он все рассчитал.

Егор снова взглянул на часы. Прошло всего десять минут. Но расслабляться было нельзя, потому что пару раз Бобров приезжал чуть-чуть раньше. Без пяти восемь или без семи. Чтобы скоротать время, Егор стал напевать песню, которая крутилась в голове. Голуби успокоились и тихо курлыкали, сидя на своих жердочках. Они совсем не боялись Егора и вообще не боялись людей. Днем ходили под их ногами на площади и клевали с ладоней предложенные крошки от булок. Егор, увлекшись голубями, едва не прокололся. К мэрии подкатил кортеж губернатора. Стрелок быстро прильнул к прицелу и замер.

Сначала выскочил телохранитель, который сидел рядом с водителем, и побежал открывать дверь. Из приехавшей черной «Волги» выскочили еще трое, чтобы прикрыть Ивана Петровича живым щитом. Обычно это делалось, чтобы отгородить губернатора от нежелательных просителей, которые могли подкарауливать Боброва в этот ранний час со своими мелкими просьбами. Ни от кого другого губернатора охранять не приходилось, потому что город безраздельно принадлежал ему.

Вот уже показалась над крышей салона голова губернатора, Егор быстро поймал ее в прицел. Ни капли жалости не было в его сердце. Этот человек убил его отца, лишил Егора возможности продолжать обучение в Штатах и всего наследства. Губернатор встал во весь рост, он повернулся к Егору полубоком, перекрещение линий прицела сошлось точно на его виске. Ещё секунда, он шагнет в сторону и его закроет телохранитель. Сейчас или никогда. И Егор нажал на курок.

В этот же миг, ещё до выстрела, что-то тяжёлое опустилось на дуло винтовки, из ствола вылетел огонь, но прицел под тяжестью уже съехал вниз, и пуля пробила всего-навсего колесо «Волги». Егор открыл второй глаз и увидел, что испуганный голубь, вместе со своими собратьями, взметнулся с его винтовки в небо. Это он перед самым выстрелом сел на ствол! Тоже нашёл палочку для сидения! Егор разозлился и попытался прицелиться ещё раз. Бесполезно! Охрана, услышав выстрел, уже утащила Боброва внутрь. Двое бежали по направлению к дому, где на чердаке засел Егор.

Он быстро протер винтовку, скинул ее в вентиляционную шахту, заложил кирпичами дырку и рванулся по чердаку в противоположную часть дома, затем по лестнице подъезда вниз к парадной. Охранники уже обогнули дом и, как и следовало ожидать, бежали к тому подъезду, над которым находилось чердачное окно, откуда стреляли. Егор дождался, пока они вбегут в подъезд, вышел и быстрым шагом направился по заранее проработанному маршруту.

Через полчаса он был уже в квартире, которую они сняли с дядей Гариком. ДГ только что вернулся из поселка, где нагуливал свое алиби. Увидев на пороге племянника со скорбным выражением лица, он нелепо засуетился вокруг. Егор прошел в большую комнату, плюхнулся на диван и уставился в телевизор.

— Ну, что? — волнуясь, спросил дядя Гарик. — Как… это… ну, что?

— Я промахнулся, — неохотно ответил Егор.

Дядя Гарик помолчал, сел на стул, потом встал, прошел к окну и вздохнул.

— Ну, ничего, не расстраивайся, — сказал он, — тебе волнение помешало, наверное. Всё-таки в первый раз такое дело…

— Голубь мне помешал, ДГ, — ответил Егор, — а не волнение. Голубь сел на ствол во время выстрела.

— Какой голубь? — не понял дядя Гарик. — Птица мира, что ли?

— Да, она самая, — кивнул Егор, — птица мира. Обычный голубь.

—Белый? — серьезно спросил ДГ.

—Что «белый»? — не понял Егор.

—Голубь был белым? — спросил дядя Гарик.

—Нет, не белый, обычный сизый голубь, — ответил Егор и усмехнулся: — Каких тысячи.

—В этом есть определенный знак, — сказал дядя Гарик, покачав пальцем.

—Ты что, ДГ, думаешь, это было знамение? — с иронией спросил Егор.

—Зря ты хихикаешь, — ответил дядя Гарик, — просто так в этом мире даже волос с головы не падает. Может быть, это не знамение, а предупреждение. Бог не хочет, чтобы ты становился убийцей.

Дядя Гарик перекрестился по-православному и стал губами читать молитву «Отче наш». Егор долго смотрел на него задумчиво и наконец произнес:

—Что ж, ДГ, может быть, это и к лучшему. Хорошо, что я не попал. Меня тогда как осенило, и в голову пришел другой план, как отомстить Боброву. Мы пойдём другим путем, как говаривал незабвенный революционер Володя Ульянов своей матери по поводу смерти брата-цареубийцы.

—Что ты ещё придумал? — нахмурился дядя Гарик.

—Да есть у меня одна мысль, — таинственно произнес Егор. — Завтра пойду попробую проверить её, а если получится, расскажу тебе. Да не хмурься ты, это не опасно.

—Тебя никто не заметил, когда ты уходил? — спросил ДГ. — Может быть, тебя уже ищут, а ты собрался идти куда-то.

—Это мы сейчас выясним, — ответил Егор и включил телевизор.

Сообщения о покушении на губернатора не пришлось долго ждать. Горестным тоном ведущая областных новостей сообщила, что какой-то «подонок», как она выразилась, стрелял сегодня утром в любимого всем населением области губернатора Боброва. Она похвалила работу спецслужб, которые сумели спасти жизнь губернатору, и после этого по телевизору сообщили приметы подозреваемого, которые совершенно не подходили под описание Егора.

—Вот видишь, ДГ, — довольно сказал Егор, — они даже приметы не мои передают. Работнички невидимого фронта…

—Преждевременно ты развеселился, — сказал ДГ, — эта информация может быть ловушкой для лопуха. Специально для тебя. Ты посмотрел телевизор, увидел, что ищут не тебя, и спокойно вышел на улицу. А у милиции в руках другой фоторобот и ориентировка. И тебя цап-царап — и поймали! И отправили киллера-неудачника в зону. Ты этого хочешь?

—Да, ДГ, в мудрости тебе не откажешь, — согласился Егор, — может быть, ты и прав. Придётся маскироваться.

—Не хочешь рассказать, что ты придумал? — предложил дядя Гарик. — И вместе решим, что делать дальше.

—Ну, хорошо, — согласился Егор и поведал ДГ свой план…

На следующее утро Максим, бывший юрист Никитина, а ныне безработный, уныло сидел на скамеечке в парке, наблюдая за тем, как его дочь копается в песочнице маленьким синим совочком. Грустные мысли печалили светлое чело юриста — его никуда не брали на работу. Нет, не только адвокатом или юрисконсультом. Его не брали никуда даже дворником. Ему отказывали даже в тех конторах, где требовалось ходить с товарами и продавать лечебные травы или косметику. За время, пока он лежал в больнице, его семья, состоящая из жены и маленькой дочки, влезла в огромные долги, чтобы купить лекарства папе, чтобы нормально кормить его в больнице, где бесплатно давали только пустой бульон. Даже белье нужно было приносить с собой, не говоря уже о лекарствах, питании и знаках «внимания» для врачей, которые выражались в весьма крупных суммах.