Сергей Ермаков - Месть — штука тонкая

Например, какой-нибудь чушок из Таджикистана привезет в мамином платке килограмм героина на продажу, а его сразу и заметут. Все точки по продаже зелья учтены, все наркоманы на заметку взяты и постукивают, когда надо, в органы за бесплатную дозу. Схапают таджика — ив кутузку его! Не фиг со своим килограммом соваться туда, где все давно поделено! А губернатор перед центром отчитается, что, мол, ведем неусыпную борьбу с расползающимся наркотическим спрутом. Ему лавры и венок за это! Последним доводом Бобров был убеждён хитроумным Рябиновским и согласился принимать участие в этом преступном бизнесе.

Власов, естественно, тоже был в курсе дела. Он знал, что вчера цыгане должны были доставить на овощебазу крупную партию героина. Его усилиями всё было сделано для того, чтобы фура с капустой беспрепятственно проследовала по всей области. До глубокой ночи он сидел и ждал контрольного звонки от Фофана, который бы уведомил его о том, что сделка прошла нормально. Беспокойства прибавляло и отсутствие дома сына Валеры. Даже если он и задерживался где-нибудь с приятелями, то обычно звонил домой и предупреждал об этом. Старший Власов попеременно набирал номера телефонов то сына, то Фофана, и оба отвечали длинными гудками.

За полночь прокурор вообще разволновался. Не было ни контрольного звонка от Фофана, ни уведомления о том, где находится его сын. Власов-старший, сидя у телефона, опрашивал всех приятелей Валеры в надежде найти его у друзей, но сына нигде не было, и никто не знал, куда в этот вечер он мог пойти. Около двух часов ночи верные люди, которых он послал проверить место сделки по продаже наркотиков, принесли ему страшную весть. Сын его убит, Фофан и три бандита тоже убиты, грузовик во дворе, но героина в капусте нет, а сейф открыт, и деньги пропали. С прокурором едва не случился инсульт. Помогли всегда лежащие под рукой лекарства. И вот Власов сидит в кабинете у Боброва и спрашивает у губернатора:

— Вы правда не знаете об этом происшествии?

— Откуда мне знать? — сердито ответил Бобров. — Меня самого чуть сегодня не кокнули! Поэтому я больше никаких докладов не слушал. Так что там произошло?

— Я не знаю, каким образом мой сын попал на овощной склад в компанию Фофана, да еще во время сделки с цыганами, — скорбно произнес Власов, — но неприятный факт заключается в том, что Фофан и трое его подручных убиты, вместе с моим сыном…

— Как? — не поверил своим ушам Бобров. — Этот уголовник тоже убит? Он же наш человек, мы же его туда и пихнули! Кто же его убил-то?

— Пока не ясно, — ответил Власов, — дело в том, что убиты и цыгане, которые привозили сюда героин. Все трое. Одного нашли в грузовике с пулевыми ранениями, а ещё двое раздавлены водонапорной башней в трех километрах от овощебазы.

— Какой ещё башней? — недоуменно спросил Бобров. — Что это за фантастика, б… нах…?

— Это не фантастика, Иван Петрович, — ответил прокурор. — Башня была старой, опора проржавела, и она рухнула прямо на проезжающую машину, в которой находились цыгане. Очевидно, они кого-то преследовали, но этот «кто-то» ушел невредимым и никем не замеченным. Странен ещё тот факт, что в грузовике не обнаружено ни грамма наркотиков. Их просто изначально там не было. Поэтому у следствия появилась такая версия. Цыгане привезли нам обычную капусту без спрятанного, как обычно, между листьев героина. Они решили нас обмануть, убить Фофана и его подручных, чтобы завладеть деньгами, похитить сто тысяч, которые лежали в сейфе как плата за порошок. В завязавшейся перестрелке погибли наши бандиты и мой сын…

В этом месте голос прокурора дрогнул, и глаза его приобрели горестное выражение.

— Компанию надо было сыну подбирать тебе самому, — сказал Бобров, — что бы не было проблем потом.

Тяжелым вздохом прокурор области подтвердил правоту слов губернатора.

— Вот, цыгане убили наших, — продолжил прокурор, — унесли одного из своих погибших в грузовик и…

— Что же у тебя за бандиты такие были, что их цыгане, как детей, перестреляли? — спросил Бобров. — Сколько было наших?

— Фофан, три его подручных и мой сын, — ответил Власов.

— Ну, твой сын не в счет, — махнул рукой Бобров, — а цыган сколько было?

— Четверо, судя по всему, — ответил Власов.

— И вот цыгане теряют одного, а наших положили всех, — с гневом сказал Бобров. — Где ты набрал этих уродов?

— Они спортсмены все, — ответил Власов. — Фофан — самбист, Афганистан прошёл с медалями. Гнус — мастер спорта по боксу, Бездельник — неоднократный чемпион области по вольной борьбе, а Цыпа — кандидат в мастера по самбо. Здоровые ребята…

— Ни одного дохлого мастера спорта по стрельбе из пистолета не додумался взять в команду? — ехидно спросил Бобров. — Может быть, и сын бы остался жив!

Напоминание о сыне, которого Власов помнил маленьким пухлым крохотулечкой, писающим в подгузничек и сосущим соску, и который теперь лежал в холодном и страшном морге, вызвало у Власова приступ удушья. Но жестокий Бобров спросил:

—Что дальше, предполагаешь, было там, на складе?

—Дальше между цыганами возникла неувязка,.— продолжил Власов, — видимо, один из них схватил деньги, сел в машину Гнуса и попытался скрыться от своих подельников. Те погнались за ним, но упавшая водонапорная башня раздавила машину вместе с ними. Оба обезображены до жути и мертвы.

—Значит, надо искать цыгана? — спросил Бобров. — А хоть какие-то приметы есть? Узнать у их «крыши», кто поехал с этими тремя, которые сейчас покойники?

—У них нет никакой «крыши», — ответил Власов, — по крайней мере, мы о ней не знаем. Дела велись только с Борзым, а кто он, откуда, мы не интересовались.

—Напрасно, — нахмурился Бобров, — потеряли сто тысяч.

—Я сына потерял, — напомнил Власов.

—Да, да, конечно, соболезную, — безразлично подтвердил губернатор. — А если в цыганской диаспоре узнать об этом Борзом? Может быть, выйдем на след убийцы твоего сына?

—Вполне возможно, что тот, кто убил Валеру, уже сам мертв, — сказал Власов, — но я попытаюсь…

— Давай, валяй, делай дела, — сказал Бобров, — через три часа снова доложишь. Если вы не найдете киллера и того, кто ему меня заказал, можете все попрощаться со своими тёплыми местами. И ты в том числе.

— Есть, — по-военному ответил Власов и вышел из кабинета.

Телефон секретарши зазвонил опять.

— К вам доктор Рябиновский, — сказа ла она.

— Пусть идет на хер!!! — грозно рявкнул Бобров и с силой кинул трубку на рычаги.

Этого паскудника он видеть не хотел! В голове застряли слова прокурора о том, что кто-то из приближенных организовал это покушение на него. Кроме Рябиновского, у самого Боброва других подозреваемых с такими мощными и быстрыми возможностями организации покушения не было. Поэтому он не хотел встречаться с Рябиновским, пока не обдумает все детали и не примет решения.