Антон Первушин - Охота на Герострата

Потом была депрессия, отягощенная навязчивой идеей плюнуть на все, разорвать договоренность с ФСК о сотрудничестве, уехать к черту на кулички из города.

Марина, будучи психологом, тонко прочувствовала мое состояние и старалась в эти сутки вообще не попадаться мне на глаза. Потому все мои крики, требования выпустить меня из этой тюрьмы: «Я, в конце концов, свободный человек! Могу идти, куда хочу! Могу делать, что хочу!» — были обращены к безмолвным стенам.

Наверное, мне следовало по примеру Сифорова напиться, снять таким образом стресс. Но при одной только мысли о выпивке меня вдруг так сильно затошнило, что я предпочел остаться трезвым.

А потом все закончилось. И хотя прежнюю уверенности в своих делах и поступках я утратил безвозвратно, новую точку опоры мне отыскать удалось. А с ней пришли рассудительность и готовность драться дальше, до конца. Я знал, что буду делать, если станет совсем плохо, и знание это способствовало возвращению отложенного когда-то решения вырваться из замкнутого круга, вырваться из СХЕМЫ.

И вечером этого дня, когда я окончательно оправился, и мы втроем: я, Марина и Сифоров — собрались по традиции на кухне, чтобы обсудить текущие дела, Марина высказала свое предложение. Но раньше она захотела уточнить для себя несколько деталей.

— Скажите, Кирилл, — обратилась она к Сифорову, — как поступил бы Герострат, если в природе существовал бы еще один Центр?

— Но второго Центра, к сожалению, не существует, — отвечал капитан хмуро. — В Киеве, в Саратове, в Москве — филиалы. А Центр был один, здесь, и теперь он уничтожен.

— Давайте сделаем допущение, — не успокоилась Марина. — Скажем, тот Центр — лишь еще один филиал, где, так сказать, суммировалась информация, поступающая из других городов, делались соответствующие выводы, а затем все материалы передавались дальше, в настоящий Центр. Герострату, как рядовому исполнителю, знать об этом конечном пункте, главенствующей инстанции не полагалось. Но продолжим наши гипотетические построения. Допустим, Герострат узнает из независимых источников, что такой Центр существует. Как он поступит в подобном случае?

— Это проще простого. Вы могли бы, Марина, и не спрашивать. Естественно, он сделает все, чтобы проникнуть в такой Центр и… — Сифоров замолчал и уставился на Марину: до него, кажется, стало доходить. — Нет, с ним это не пройдет, — попытался он отмахнуться от идеи в первый момент. — Грубо. Грубая игра.

— Я думаю иначе, — не согласилась Марина. — Проанализируем сегодняшний расклад сил. Вмешательство третьей заинтересованной стороны дает нам определенное преимущество. Да-да, не оговорилась я, именно преимущество. Герострат знает, что его арсенал захвачен. Не составит, я полагаю, для него особого труда выяснить подробности проведения этой операции. Свидетелей, несмотря на все усилия, предпринятые вашими сотрудниками, там осталось предостаточно. Он узнает, если уже не узнал, что в ходе операции применялись психотронные генераторы большой мощности. И теперь попробуйте поставить себя на его место.

Видится мне такой ход его рассуждений.

Пункт первый. О третьей силе никто ничего ему не скажет. Следовательно, он будет думать, что психотронные генераторы применили мы.

Пункт второй. Пройдя подготовку в Центре и располагая ныне полной информацией о его достижениях, Герострат знает, что защиты от воздействия психотронных генераторов ТАМ разработано не было. Но раз легко мы пошли на использование генераторов при проведении операции по захвату арсенала, значит, у нас защита такая есть.

И пункт третий. Если ФСК располагает психотронными генераторами и эффективной защитой от них, следовательно, существует еще один Центр, координирующий разработки в области прикладной психотроники на более высоком, чем прежний Центр, уровне. Вот так это должно выглядеть.

— Прекрасный образчик вывода, сделанного на основе правил силлогистики, — без видимого энтузиазма признал Сифоров. — Но что нам ваше «преимущество» дает? Никакого второго Центра на самом деле не существует…

— Ну знаете, — возмутилась Марина с заметным раздражением. — Офицер вы специальной службы или кто? Должна я растолковывать вам общеизвестные истины? Мы живем в век господства информации, если вы еще помните. А информация, между прочим, — хорошо подтасованная дезинформация. Если Центра нет, его следует построить, хотя бы и на бумаге. Опубликуйте серию статей в прессе, сделайте программу на телевидении, на радио. Мне ли вас учить?

— Вообще-то можно попробовать, — не слишком уверенно признал Сифоров. — И если он клюнет…

— Клюнет, клюнет, будьте спокойны. Даже если не поверит до конца в реальность существования второго Центра, то проверить на всякий случай посчитает нужным. И тем самым раскроет себя.

— В этом что-то есть, — пробормотал Сифоров. — Только нужно согласовать вопрос… Но судите сами, Марина, настолько крупномасштабная операция займет много времени, а времени у нас нет. Это почти невозможно — уложиться с вашим планом в установленные сроки.

— На то вы и спецслужба, чтобы невозможное делать возможным!

Я смотрел на них, следил за разговором и испытывал желание встать, грохнуть по столу кулаком, рявкнуть несдержанно сначала на Марину, а потом на Сифорова. Логика, силлогистика — слово-то какое выдумали! Вы хоть понимаете, что логикой Герострата не одолеть? Здесь он даст вам вместе взятым сто очков вперед и выиграет. А если снова жертвы, что тогда? «Куда мертвяков-то складывать будете, а?»…

Идея, безусловно, хороша. Настолько хороша, что он вполне мог предусмотреть ее в рамках пресловутой СХЕМЫ, и тогда к черту все ваши идеи, потому что они будут работать против вас и только против вас!

Я отчетливо это понял, но не встал, не грохнул и не рявкнул, что, без сомнения, не составило бы для меня труда всего несколько часов назад. Но нервное время готовности встать-грохнуть-рявкнуть для меня прошло. К тому же помнил я недавнюю беседу с Сифоровым, помнил его реакцию: «думайте что хотите, а я буду делать свое дело».

Все — как в пустоту. Невольно задашься вопросом, зачем вообще вы меня в свою компанию пригласили?

Хотя если подумать, поставить себя на ваше место (хороший способ, вовремя его Марина нам подсказала), взглянуть на свое отношение к Герострату со стороны, под несколько другим углом, чем сам ты привык, отношение это начинает походить на первые признаки надвигающейся паранойи.

Еще немного, еще чуть-чуть и ты его обожествишь. Вездесущий, всеведущий поджигатель храмов. А так, Игл, тоже нельзя. Потому что и Герострату свойственно ошибаться. И если один раз тебе удалось обойти СХЕМУ, может так получиться, что и второй раз ее обойти можно, только теперь сделаешь это не ты, а твои партнеры из ФСК.