Сергей Донской - Остров победы

«Это хорошо, что не собирается, – подумал Скиф, следя за удаляющейся девушкой. – Еще не хватало, чтобы ты линяла, кошка облезлая».

Она возвратилась минут через пять, когда на ее худом бледном лице не осталось ни малейшего намека на отпечаток пятерни Санчеса. Ее настроение резко подпрыгнуло, а радужные оболочки глаз казались начисто лишенными зрачков: до такой степени они уменьшились.

– Валим отсюда, спонсор? – предложила она, набрасывая на плечо ремешок сумки. – Но учти, задаром теперь даже воробьи не чирикают. Это я к тому, чтобы потом недоразумений не было.

«Главное недоразумение – это ты», – мысленно отозвался Скиф, вставая.

Покинув кафе, они отошли в тень раскидистого дерева, и Линда, убедившись, что их никто не подслушивает, спросила напрямик:

– Выкладывай, что надо? Клубиться с тобой не пойду, предупреждаю сразу – староват ты для клубной жизни. А если хочешь чего, говори сразу.

Подражая собеседнице, Скиф воровато осмотрелся и тихо произнес:

– Герыч нужен. Поможешь?

– Легко, – ответила Линда, многозначительно похлопывая по сумке. – Гони штуку, получишь «чек».

– Ты меня за московского лоха принимаешь? – обиделся Скиф. – У вас тут таких цен сроду не было.

– Уговорил. Полштуки.

– Красная цена твоему товару – две сотни рублей за дозу, – спокойно сказал Скиф. – Я в курсе.

– Это кто ж тебе такое наплел? – поинтересовалась Линда. – Не Ганс Христиан Андерсен?

– Братья Гримм.

– Так у них и покупай.

Линда сделала вид, что собирается уходить. Скиф, притворяясь, что принял это за чистую монету, мягко удержал ее за руку. Идея, осенившая его, позволяла покончить с делами одним махом. Лишь бы не отпугнуть Линду. Лишь бы она ему доверилась.

– Погоди, – попросил он.

– Что? – Она замерла, не оборачиваясь, но и не делая попыток вырваться.

– Сто баксов хочешь?

Линда повернулась к нему лицом:

– Только без анала и минета.

– Ты меня не так поняла, – поморщился Скиф. – Предлагаю тебе стать моим посредником и проводником. Я специально приехал в Астрахань за товаром. Мне нужны образцы.

– Зачем?

– Чтобы выбрать лучшего поставщика. Для оптовой закупки.

– Не майся дурью, – по-дружески посоветовала Линда, которую уже порядком развезло.

Ее непослушные губы вновь превратились в красных червяков, но теперь, как догадывался Скиф, это были очень словоохотливые червяки. Такую возможность упускать было нельзя. Осторожно проведя рукой по вороньему гнезду, заменявшему Линде прическу, Скиф проникновенно произнес:

– Помоги мне, не пожалеешь. Объедем с десяток точек, получишь сто баксов. – Предупреждая возможные возражения, Скиф нетерпеливо щелкнул пальцами. – Ладно, двести. Неплохо за два часа работы, а?

– Бесполезно, – неохотно сказала Линда. – Ты нормальный дядька, а потому ездить по ушам тебе не стану. В Астрахани теперь монополия. Весь товар от одного хозяина. Каждый двигает то, что ему дают, а дают всем одно и то же.

– Кто? – удивился Скиф.

– Не задавай идиотских вопросов.

– Черт, даже не верится.

– Твои проблемы.

– Вот именно что проблемы. Да хозяин меня даже слушать не станет. Прихлопнет, как муху. – Перед мысленным взором Скифа возник полковник Роднин с мухобойкой в руках, но ни один мускул не дрогнул на его лице, пока он продолжал увещевать Линду. – Сказано мне: десяток «чеков», значит, я должен их привезти и выложить. Разных, понимаешь? Неужели во всем городе не осталось старых запасов?

– Не знаю, не знаю, – покачала головой Линда. В ее голосе не было прежней уверенности. Более того, голос этот приобрел мечтательную задумчивость, как нельзя лучше сочетающуюся с затуманившимся взглядом девушки. – Попробовать вообще-то можно. Если речь идет о крупной сделке, то кто-нибудь да снесется. С третьим лишним делиться не каждому охота.

– Третий лишний – это тот, кто рынок сбыта регулирует? – предположил Скиф, приобнимая Линду за плечи.

– Ебстественно, – захихикала она, подаваясь вперед. – Один чечен, который тут бабки лопатой загребает, а сам в Лондоне сидит. Муть мутная.

– Кудесник.

– Козел он, а не кудесник. – Речь Линды учащалась, становясь лихорадочной. – Сегодня «герасим» по дешевке идет, а завтра, когда всех прикормит, цену небось вдвое взвинтит.

– Втрое, – уверенно сказал Скиф, стараясь не вдыхать душный запах жестких волос, щекочущих ему подбородок.

– Наши тоже говорят: втрое. Беспредел.

– Так пусть кислород чечену перекроют.

– Ему перекроешь! У него на острове целая военная база. Хрен сунешься. – Линда провела пальцем по ширинке Скифа. – Слушай, а как у тебя с этим делом? Может, давай лучше трахнемся? Я дорого не запрошу, не бойся.

– А я так вообще бесплатно.

Грубо развернув девушку к себе спиной, Скиф на скорую руку огладил ее, как оглаживают норовистую кобылку, поощряя ее за желание пуститься вскачь. Лифчика Линда не носила по той простой причине, что грудь, как таковая, у нее отсутствовала, однако скромные припухлости оказались весьма отзывчивы на ласку. После небольшого массажа она затрепыхалась в объятиях Скифа скользкой костлявой рыбой и задышала так интенсивно, словно предлагала определить по запаху, какую дрянь она съела нынче на ужин. Что-то не слишком свежее и с луком.

– Эй, поехали ко мне, – предложила она, задыхаясь.

– Обязательно, но позже, – пообещал Скиф, действуя с холодным профессионализмом пианиста, вынужденного играть на дешевом, расстроенном инструменте. Нажимать на нужные клавиши можно не глядя. Весь фокус в том, чтобы предоставить пальцам свободу действий и ни о чем не думать.

– Давай, ну! – потребовала Линда, совсем потерявшая голову. Судорожно стиснутые зубы мешали ей изъясняться членораздельно, поэтому она ограничивалась предельно краткими инструкциями. – Вставляй. Никто не увидит.

Обхватив девушку за талию, Скиф крутанул ее на месте, оторвал от асфальта и прижал спиной к стволу дерева, под которым они любезничали. Очутившись сидящей верхом на его полусогнутом колене, Линда возбужденно мяукнула и потеряла правую босоножку. После небольшой, но энергичной встряски на тротуар шлепнулась левая… Случайный прохожий, сунувшийся сдуру в тень деревьев, выскочил оттуда как ошпаренный и метнулся на другую сторону улицы. Поначалу ему померещилось, что в темноте гнусаво завывает похотливая кошка, но первое впечатление оказалось ошибочным. Пройдя спортивным шагом квартал, прохожий оглянулся и почесал в затылке. Еще минуту назад он намеревался зависнуть в кафе и набраться портвейна по самые брови, но теперь его планы резко изменились. Не замедляя шага, он миновал кафе, свернул во двор, нырнул в свой подъезд и устремился вверх, лихо пересчитывая ступеньки. В кои-то веки он вспомнил, что дома у него имеется жена, которая, если ее приголубить по-хорошему, еще даже очень и очень ничего.