Сергей Донской - Остров победы

– И долго вы спали? – спросил Скиф, припоминая, что ощущение близкой опасности подняло его в три сорок пять утра.

– До четырех, – последовал ответ.

– Почему именно до четырех?

– Ваша соседка уехала с утра пораньше, – пояснила дежурная. – Только вчера вечером вселилась, а на рассвете съезжать ей, видите ли, приспичило. И какие такие дела могут быть ни свет ни заря?

– Мало ли, – рассеянно произнес Скиф.

Его взгляд снова остановился на раздавленном пауке. Похоже, в его номере действительно побывала непрошеная гостья. Кто она? Чей заказ выполняет? Каким образом вышла на Скифа?

Эти и многие другие вопросы не имели ответов, но проводить частное расследование или выяснять личность подозрительной соседки было чересчур обременительно. Подоплека покушения и без того вырисовывалась вполне отчетливо. Поводом послужил интерес Скифа к астраханскому героину. Кому-то стало известно, что он ищет наркотики отнюдь не для личного употребления, причем это произошло еще до знакомства с Линдой. Дрессировщица пауков вселилась в соседний номер вечером, заранее располагая дубликатом ключа. Вывод напрашивался прискорбный: на Лубянке произошла утечка информации. Скифа ждали в Астрахани и ждали отнюдь не для того, чтобы облегчить ему миссию.

Взглянув на понурившуюся дежурную, не смеющую прервать затянувшуюся паузу, он ободряюще улыбнулся:

– Ладно, не переживайте. Ведь все обошлось, верно?

– Не знаю, не знаю, – произнесла она с сомнением. – Боюсь, это добром не кончится. Съезжали бы вы отсюда.

– Я и сам об этом подумываю, – признался Скиф. – Не люблю пауков. У меня с детства арахнофобия.

– Арах..?

– Не важно. Вот что, предлагаю вам взаимовыгодную сделку. – В пальцах Скифа, как по волшебству, возникла сторублевая купюра. – Вы тихонечко забираете в регистратуре мой паспорт, а я так же тихонечко удаляюсь из гостиницы.

Машинально потянувшись за деньгами, дежурная отдернула руку, словно боясь обжечься.

– Не положено, – сказала она.

– Травить постояльцев каракуртами тоже не положено, – напомнил Скиф, – но я ведь не поднимаю шума. Пока не поднимаю, – добавил он со значением.

Колебания дежурной продлились недолго. Сунув сторублевку в левый карман халата, а спичечный коробок с дохлым пауком – в правый, она удалилась, пообещав вернуться через пятнадцать минут. Упаковавший вещи Скиф развалился в кресле и уже собирался без помех выкурить сигарету, когда резкий телефонный звонок напомнил ему о том, что расслабляться в Астрахани отныне не придется.

– Как твоя нога, москвич? Не хромаешь?

Издевательский голос, резонирующий в трубке старомодного гостиничного телефона, был Скифу незнаком, поэтому он воздержался от бурных проявлений радости, буркнув:

– Чего надо?

– Чтобы ты уехал из города, – без обиняков сказал неизвестный.

– Кому я мешаю? – спросил Скиф, прикуривая от зажигалки. Он уловил в голосе собеседника намек на кавказский акцент и решил проверить, так ли это.

– Не задавай лишних вопросов, – посоветовали ему. – Тебя предупредили? Предупредили. Знаешь, что до тебя добраться ничего не стоит? Знаешь. Вот и сматывайся, пока по-хорошему просим.

Ну да, едва различимый акцент присутствовал. Скиф не удивился. После сбивчивых рассказов Линды про чеченца, обосновавшегося на острове Рачьем, он был готов к чему-то в этом роде. Но что же за чеченец такой выдающийся выискался? И что за остров у него, такой таинственный?

– Вы бы еще сороконожку подкинули, – пренебрежительно усмехнулся Скиф, намеренно затягивая разговор. – Или мокрицу.

– С мокрицами, – процедил неизвестный, – познакомишься, когда тебя велят живьем в землю закопать. Но я бы на твоем месте дожидаться не стал. Я бы на твоем месте послушался доброго совета.

– Доброжелатели хреновы! А если бы меня каракурт за ногу тяпнул?

– Повалялся бы часок-другой с температурой и оклемался. Пауку яд сцедили, о твоем здоровье позаботились. – Неизвестный сменил издевательский тон на угрожающий. – Теперь сам о своем здоровье думай. Чтобы не пожалеть потом.

– Но я в Астрахань не на рыбалку приехал, – поднажал Скиф, проверяя еще одну свою догадку. – У меня дела.

– Знаем твои дела, москвич, не сомневайся.

– Откуда?

– От верблюда, – отрезал неизвестный. – Можешь считать, что твоя командировка закончилась, успешно закончилась. На Лубянку вернешься не с пустыми руками. В кармане своей сумки найдешь двенадцать пакетиков порошка, которым ты интересовался. Так что погуляешь где-нибудь за казенный счет, а денежки на представительские расходы спишешь. – Неизвестный хихикнул. – У вас, говорят, отчетность строгая.

– Говорят, что кур доят, – зло бросил Скиф. «Москвич», «Лубянка», «отчетность»… Враги были не только посвящены в детали секретной операции ФСБ, но к тому же бравировали этим, не считая нужным скрывать свою осведомленность. Обнаглели, уроды. Совсем страх потеряли. Уже одной этой причины было достаточно, чтобы задержаться в Астрахани на некоторое время.

– Заглянул в сумку? – полюбопытствовал неизвестный, по-своему расценивший молчание на другом конце провода.

– Ага, – подтвердил Скиф, не сдвинувшийся с места.

– Пакетики пересчитал?

– Пересчитал.

– А конверт побольше нашел?

– Нашел, – буркнул Скиф, взглянув на стоящую поодаль сумку. Он понимал, что собеседник не врет. Он даже знал, каким будет продолжение.

– Открой, – предложил неизвестный.

– Открыл. – Прижимая трубку плечом, Скиф закурил.

– В пачке ровно шесть штук, по пятьсот баксов за каждый «чек», который ты положишь на стол начальству.

– Маловато будет.

– Не зарывайся, капитан, – по-хозяйски прикрикнул неизвестный. – Сначала докажи, что готов на нас работать, потом торгуйся.

– Надо бы встретиться, – невыразительно сказал Скиф, прикидывая, сколько времени займет приобретение оружия в незнакомом городе.

– Встретимся, – многозначительно пообещал неизвестный. – В Москве, куда ты выедешь не позднее двенадцати часов дня. Задержишься – пеняй на себя.

В трубке заныли гудки отбоя. Взвесив ее на ладони, Скиф подумал, что он теперь богат, а потому может позволить себе экстравагантные выходки. Например, расколошматить телефон об пол или даже вышвырнуть его в окно. Эх, если бы там, под окном, прогуливался звонивший, а вместо телефонной трубки в руке Скифа находилась граната!

В десять тридцать свежевыбритый и коротко остриженный Скиф ловил такси, находясь в двух кварталах от незаметно покинутой гостиницы. Прежде чем уйти, он позвонил в справочное бюро, потом набрал 22-18-22 и выяснил у работницы краеведческого музея адрес.