Сергей Донской - Остров победы

– Последний отрезок пути нужно преодолеть бесшумно, – напомнил Ринат, прикрепляя к корме алюминиевую конструкцию для мотора. – Зато остальное расстояние полетим, как ракета.

– Смо-о-ок он зе во-о-отэ-э! – загорланил выбравшийся на сушу Егорыч.

Предвкушение пьянки придало ему сил и почти юношеского задора. Открыв сарай, он в одиночку выкатил на тележке двигатель в деревянной обшивке, которую Ринат сокрушил голыми руками. Под слоем плотной вощеной бумаги обнаружился закутанный в полиэтилен новехонький двигатель «Ямаха» с дюралевым топливным баком.

– Мэйд ин джапан, – провозгласил Егорыч. – У «Дип-пёрплов» такой альбом был, слыхали?

Ринат послал его вместе с дип-пёрплами так далеко и так энергично, что заступившийся за хозяина Зорро едва не отхватил ему кусок ляжки. Угомонив пса, Егорыч помог загнать «Ниву» во двор. Предметы первой необходимости перенесли в надувную лодку, спущенную на воду. Сумка Скифа осталась в багажнике машины. Решив, что в черной футболке ему будет жарковато на солнце, он переоделся в подпорченную бандитами белую рубаху и тщательно закатал рукава. Ринат в последний раз проверил крепления мотора, подсоединил к нему патрубок топливного бака, прокачал его и объявил, что можно отправляться в путь.

– А аперитив? – всполошился Егорыч.

– В багажнике «Нивы» твой аперитив, – успокоил его Ринат. – На неделю хватит. Никуда не отлучайся, а псину на цепь посади, не то я ее по возвращении угрохаю.

– Придержал бы язык, – посоветовал Скиф, но было поздно.

Услышавший угрозу Зорро забегал по берегу, раздираемый приступом яростного лая. Проявляя неожиданное для своей комплекции проворство, Ринат оттолкнулся от причала и дернул капроновый трос, запускающий мотор.

Японская техника, она и в Астрахани японская. Двигатель завелся с полоборота. Ринат плюхнулся на корму, включил скорость. Задрав легкий резиновый нос, лодка устремилась в открытое море.

На закате причалили к безымянному островку, где решили дождаться наступления темноты. До базы Заирова оставалось около десяти километров по прямой, но Ринат предупредил, что ночью шум мотора разносится очень далеко, так что лучше не рисковать.

– Придется сделать изрядный крюк, а потом добираться на веслах, зайдя с моря, – сказал он.

Скиф согласился, полагая, что грести будет куда приятней, чем гнуть спину за письменным столом.

– Как называется остров, на котором мы собираемся высадиться? – спросил он, когда совместными усилиями лодка была вытащена на берег.

– Никак, – ответил Ринат, извлекая из рюкзака пятнистый жилет со множеством карманов и всевозможных отделений. Облачившись в него, он затянул пояс потуже и повел плечами.

– Так не пойдет, – пробормотал Скиф.

– Почему не пойдет? Сидит как влитой.

– Я про остров. Нужно название.

– Зачем? – удивился Ринат, беря в руки жестяную банку из-под кофе с патронами к ружью. – Думаешь, благодарные потомки о нас былины слагать станут?

– Не могу же я в отчете писать: «Остров Хрен-его-знает-как», – сказал Скиф. – Если есть координаты, значит, должно быть название.

– Надо подумать… – Опрокинув банку вверх дном, Ринат высыпал патроны на ладонь и принялся рассовывать их по нагрудным карманам. – Пусть будет Малая Земля, – произнес он наконец.

– Почему? – поинтересовался Скиф.

– Дед у меня там погиб. Пал смертью храбрых.

Не услышав возражений, Ринат вновь наклонился над рюкзаком и на этот раз вытащил на свет армейский нож в кожаном чехле. Лезвие его было заточено до остроты бритвы. С тыльной, утолщенной, стороны острыми шипами выступали ножовочные зубья. Вот ими-то и занялся Ринат, припасший точильный брусок.

«Вжик-вжик-вжик», – заскрежетала сталь.

Скиф поежился. Давало знать себя нервное напряжение перед походом, сулящим испытания и трудности. И все же это было приятное волнение. Рядом со Скифом находился надежный друг, у них имелся также общий враг – что еще нужно мужчине, чтобы ощутить полноту жизни?

Рано, ох, рано Роднин записал Скифа в кабинетные работники! Как он изволил выразиться, проводя инструктаж? «Мол, в Астрахани тебе понадобятся лишь командировочные, смена белья и туалетные принадлежности. Стрельба исключается». А под конец еще и подковырнул с отеческой улыбкой: «Считай, тебе настоящий отпуск выпал. Неужели не рад, капитан?»

Еще как рад, товарищ полковник! Просто счастлив без памяти!

Вынув мобильный телефон, Скиф набрал номер Роднина и, услышав знакомый голос, отрапортовал:

– Здравствуйте, Василий Степанович. Женя беспокоит. Командировка проходит нормально, произвожу плановые закупки.

– Наконец-то! – выдохнул Роднин. – Где тебя черти носят? Почему телефон постоянно отключен?

– Подзаряжался, Василий Степанович.

– Я тебя подзаряжу, я тебя так подзаряжу, что как наскипидаренный забегаешь… Погоди-ка…

В трубке раздался щелчок, означающий, что лубянский телефон переключился на секретный режим связи, защищенный от прослушивания. В результате голос полковника исказился до неузнаваемости, приобретя не свойственные ему визгливые нотки:

– Почему не докладываешь, капитан? Припух вдали от начальства?

– Тружусь в поте лица, – начал оправдываться Скиф. – Говорю же, делаю плановые закупки.

– И как успехи?

– По прибытии отчитаюсь в соответствии с полученными товарными чеками, – ответил Скиф, вспомнив подброшенный в сумку героин.

– Можешь не шифроваться, капитан, – сказал Роднин. – Разговор ведется на волне ЗАС.

– Я понял.

– Тогда докладывай четко и ясно.

– Докладываю, – неохотно откликнулся Скиф. – При мне двенадцать пакетиков порошка, но источник происхождения вызывает сомнение.

– Этого и следовало ожидать. – Роднин выругался. – На тебя выходили?

– Да как вам сказать…

– Прямо. Как есть, и никаких гвоздей.

– Ну был контакт, – вздохнул Скиф.

– Тогда собирай манатки и срочно возвращайся в Москву. Наркотики выброси, чтобы в аэропорту не повязали. У нас ЧП. – Роднин выругался, не в силах сдержать негодование. – Внутренняя служба выявила в нашем отделе информатора, продававшего оперативные сведения англичанам. Подробностей пока сообщить не могу, но ты находился под колпаком еще до вылета в Астрахань. Как понял?

– Помехи идут, – пожаловался Скиф, царапая ногтем отверстие микрофона. – Шум какой-то. Скрежещет, слышите?

– Я приказываю тебе, – заорал Роднин, – немедленно возвращайся! Не-мед-лен-но!

Похоже, всем вокруг не терпелось убрать Скифа из Астрахани.

– Что-что? – крикнул он, не переставая водить пальцем по трубке.

– ВОЗВРАЩАЙСЯ!!!

– Плохая слышимость, товарищ полковник, – сказал Скиф, после чего отключил телефон и спрятал его в сумку. Сигарета, которую он закурил, показалась ему непривычно горькой.