Ярослав Дробязко - Читер

Маша, стоя у двери, посмотрела себе за спину — никого. Эта искусственная тишина ее пугала. Пугала потому, что она собиралась сделать очень рискованное дело… Убедившись, что за ней никто не шел, и рядом никого не было, Мария открыла дверь, все так же глядя себе за спину. Когда она обернулось, то перед ней резко возникла рыжеволосая женщина в сером костюме. От неожиданности обе вскрикнули.

— Эй, ты, что здесь делаешь? — раздраженно спросила Маша, оправившись моментально от испуга.

— Я-я-я — секр-р-ретарша В-валерия Петровича… — ответила женщина дрожащим голосом.

— А поняла… Ты, что не в курсе? Здание эвакуировано и к тому же рабочий день закончился. Тебя уже давно здесь не должно быть!

— Да, да. Я уже ухожу…

— Поторопись, — приказным тоном сказала Мария.

— До свидания, Мария Николаевна.

— До свиданья.

Секретарша выпорхнула в холл. Маша моментально закрыла за ней дверь. Она с облегчением вздохнула и двинулась через приемную к двери непосредственно кабинета Валерия Петровича. Оказавшись перед дверью, она обернулась к углу помещения, в котором находилась камера. На камере горела красная лампочка, и она была повернута своим черным глазом прямо на нее.

За маленькими окнами поста наблюдения победным шествием наступала ночь, а в помещении свою арию играли кулера компьютеров и поскрипывание жестких дисков.

Игнат заметил (после звукового сигнала) на одном из мониторов Марию у входа в кабинет директора их компании. Девушка расстегивала на себе кофточку. Когда она справилась с задачей, то сняла ее и бросила на рядом стоящий стол секретарши. Секьюрити изумленно уставился на полуголую Машу. Черный бюстгальтер подчеркивал красивую упругую грудь. Охранник окликнул своего товарища и показал ему пальцем на монитор. Тот, став за спиной у первого, довольно уставился на экран. Но девушка бросила холодный взгляд прямо на них и, сунув в рот средний палец, затем высунула его от туда и, поднеся над головой, показала им. От чего обоих накрыла волна застенчивой растерянности.

— Вот, сучка! А, Веталь, — пробормотал Игнат.

— Везет же Петровичу, — с огорчением произнес Виталий.

Девушка повернулась к двери в кабинет Валерия Петровича. Прокрутив пару раз своим ключом в дверном замке, синхронно с попой, она открыла ее. Затем Маша снова бросила укоризненный взгляд инженерам и, подняв со стола кофточку, накинула ее на камеру. Обзор закрыла ткань.

— Да, я б ее….- проронил Виталий.

— Да, я б тоже, — перебил его Игнат, — че делать будем? Кабинет Петровича, однако.

— Ты помнишь, как третья смена испортила сюрприз? И где они теперь работают?

— Да, уж помню….

— В общем, так: возьмем к сведенью, но тревожить никого не будем, — выдал резюме Виталий, поглаживая ладонями рубашку на груди.

Маша оказалась в просторном кабинете. Свет она не включала. Ей было достаточно того света, который попадал из-за окон от звезд и налившегося круглой тарелкой диска луны. Кроме того, она прекрасно знала, что и где в кабинете ее мужа, так как десятки раз приходилось бывать здесь. Вот она прошла мимо старинной кушетки, большого стола. Неприятные воспоминания возникли в голове у девушки. Мария всегда представляла, что на месте Валерия Петровича кто-то другой — совсем на него не похожий. Но она не старалась не придавать значения этим воспоминаниям, так как уже давно приучила себя отдаваться ради денег и положения.

Но за последние два дня Ерофеева решилась сделать то, что уже давно вынашивала в своей голове. За столько лет продвижения по лестнице статуса вверх ей уже надоело торговать своим телом и быть предметом плотской утехи. Маше хотелось быть абсолютно независимой и властной женщиной, которая может сама распоряжаться своей жизнью как хочется ей, а не ее благодетелям. При этом Ерофеева решилась на довольно опасную двойную игру.

По началу ее план был довольно прост и расчетлив. Она, узнав о свойствах мутантов, попросту смешала кровь Ксенонова Владимира и Валерия Петровича. Кровь у Обвального она взяла очень просто — подсыпав ему в шампанское снотворное. Дальше все было обычным делом техники. Все что ей нужно было — это подождать пока Валерий Петрович проиграет выборы и выпустит на свободу запрограммированного на убийство мутанта. Мутант убьет ее мужа. Далее все будет еще проще: Юра Обвальный помирает от передозировки наркотиков; адвокаты передают ей как супруге Обвального все его имущество.

Все бы хорошо, но где гарантия, что Петрович не выиграет выборы и мутант таки сделает свое черное дело?

Все радикально поменяло появление Читера. Мария не сомневалась, что этот наемный, как ей казалось убийца, таки убьет Обвального, а если и не убьет, то нанесет сильный урон положению главы нефтяной компании. Что началось уже с клуба Леденец. А рас так, то можно и переметнуться на другую сторону, прихватив попутно с собой весомый компромат. Компроматом являлась удавка и пистолет. Так как удавкой и пистолетом, которые прихватила Маша, Валерий Петрович начинал свою карьеру. А с подачи Ксенонова ему таки придется не сладко. И дорога к мэрии точно будет закрыта. Скорее всего, что Обвальный, если уцелеет, и Ксенонов потом сами себя и потопят в борьбе за негласную власть в Крайтане. Выходит, что как бы дальше не складывались события — Мария выйдет сухой из воды, да еще и с обеспеченным и независимым будущим.

С размышлениями о своем будущем Маша подошла к стене с картиной в рамке. Она отодвинула в сторону картину, на манер маленькой дверцы. За ней был сейф. Девушка набрала код на десятизначном циферблате и отворила толстую дверцу. Мария залезла внутрь рукой и достала от туда небольшую коробку. Девушка открыла ее, предварительно взяв обеими руками. В коробке лежала удавка и старый пистолет.

Удостоверившись в наличии содержимого, Ерофеева закрыла коробку и поставила ее на стол. Затем она задрала юбку, где за резинкой чулка был спрятан целлофановый пакет. Маша сунула в пакет коробку. После достала из-под дивана заранее припрятанную коробку — копию той, которую вытащила из сейфа. В коробке также был пистолет и удавка. Но вещи в подмене не имели никакой значимости, в отличие от оригинала. Копию положила в сейф. После чего захлопнула дверцу и тихонько сказала себе под нос, отослав металлу сейфа поцелуй на пальце:

— Милый, — я решила подать на развод.

За стеклом небоскреба кружили пушистые снежинки. Они, как маленькие холодные феи, несли Крайтану весть о том, что зима уже готова взять город в свои холодные ладони. Снежинки, танцуя в ночной пустоте, падали вниз мимо окон небоскреба к его подножью. Попадая в оконный свет, они тысячами блистали своими сверкающими гранями. Но было еще не достаточно холодно и потому, они были обречены — навсегда исчезнуть, так и не став частью снежного покрывала. Небоскреб, погруженный в этот танец, выглядел, как огромный космический корабль, устремленный в темно-фиолетовое звездное небо.