Лев Пучков - Тигр в камуфляже

— Стой! — злобно крикнул Артур, закрывая голову руками. — Верю!

Будем договариваться!

— Ладно, это всегда успеется, — быстро согласился Иван, опуская приклад и вновь направляя ствол в живот соседа. — Излагай твои условия.

— Ну, чтобы отпустить заложников за так, не может быть и речи — можешь меня прямо сейчас тут грохнуть. Это не только мой бизнес, меня за такие штуки не простят… — Теперь Артур смотрел на Ивана с уважением. — А ты молодец, капитан. Я бы с тобой поработал… Так вот, сначала был такой план — семьсот штук баксов. Мы расценки знаем — не впервой. Отдавайте моих людей — хорошо скошу. Допустим, двести штук. Итого — остается пол-»лимона». Нормально?

— Слово мужика? — ехидно осведомился Иван. — А как отдадим тебе «индейцев», опять накрутишь двести штук?

— Слово Артура Бекбулатова, — гордо поправил его собеседник. — Ты хорошо поработал, капитан, считай, двести штук для компании срубил. Они тебя за это должны…

— Мой компания готов платить миллион, — внезапно вмешался до сего момента молчавший Морис. — Только вы отдавать мой фемина — два. Пожалуйста! — Тут на глаза его навернулись слезы, он потащил из кармана носовой платок и с шумом высморкался.

— «Лимон» — это хорошо, — одобрил Артур. — Только ведь весь расчет как раз и строился на твоих бабах. За баб будешь беспокоиться и быстренько выдоишь из своей компании бабки. А если мы их отдадим, вы потом будете этот «лимон» год собирать. Нет, так не пойдет.

— Ты все испортил, индюк. — Иван угрюмо покачал головой. — Я ж тебе сказал — щеки надувай… — Я договаривать с президент компании. Он убеждать совет директоров. Группа эксперт приезжать — расследование. Банк переводить деньги. Я получать. Это дело долго. — У Мориса задрожали губы, и он всхлипнул. — Весь этот время… мой фемина — у бандит… Что он с ним делает?!

— Ну, это уж не мои проблемы, — лениво зевнул Артур. — Что делает… Жена твоя дочь родила, — значит, женщина. Обещаю, что девочку мои люди из нее делать не станут. — Он нехорошо хохотнул. — А вот насчет дочери — ничего обещать не могу. Сам понимаешь — горцы такие люди…

— Рот закрой, дебил, — злобно оскалился Иван. — Че ты несешь!

Морис их уже не слушал — худые плечи француза сотрясали безутешные рыдания. Дико было наблюдать за взрослым мужиком, плачущим, как дитя, — Иван невольно потянулся и погладил его по голове, промямлив что-то утешительное.

— Нет, насчет баб мы не договоримся, — продолжал Артур развивать свою мысль, никак не отреагировав на замечание Ивана. — Бабы — это наш гарант…

— Я сам… сам пойду! — сквозь слезы отчаянно воскликнул француз.

— Пусть я плен — фемина отпусти!

— Да ты совсем дурак, француз! — укоризненно сказал Артур. — А кто бабки будет добывать? Вот он, что ли? — Он ткнул указательным пальцем в сторону Ивана. — «Сам пойду…» Ты пойми — мы же не дураки. В этом деле весь расчет строится на том, чтобы кровно заинтересовать того, кто должен платить. Вот мы и заинтересовали. Да не хнычь ты, не мужик, что ли?

— Там молодой парень есть, родственник его, — вмешался Иван. — Чем тебе не интересант? Отпусти баб, командир, добром прошу!

— Нет, этот его родственник — не интересант, — упорствовал Артур.

— Что с мужиком станется? Да и двоюродный — брат-то… Не будет он рвать и метать за двоюродного. Вот если бы ты, капитан, пошел заместо баб — тогда другое дело. — Он возбужденно сверкнул глазами и подмигнул Ивану. — Тогда бы я, пожалуй, подумал. А что? Твои пацаны, пока ты у нас сидеть будешь, всю душу из этой конторы вытрясут — чтобы бабки побыстрее заплатили. Чем не гарант? — Он тонко рассмеялся, чрезвычайно довольный своей шуткой.

— Ага, все бросил и пошел, — проворчал Иван. — Всю жизнь ждал этого момента…

Неожиданно Морис перестал всхлипывать и уставился на него пронзительным немигающим взглядом. И столько боли было в этом взгляде, столько скрытой надежды, что Ивану стало не по себе.

— Че ты пялишься, рахит! — грубо прикрикнул он на француза. — Пялится он…

— Мой дети — все твой имя, — хрипло бормотал Морис. — Мой деньги — все твой. Дом на Парис — твой. Пожалуйста! Иди за фемина к бандит! Ты не… Ты не думать, что он там с ним делает?! Пожалуйста! — И вдруг он большим шурупом ввинтился между передними сиденьями, вцепился обеими руками в грязную Иванову кроссовку и принялся исступленно ее обцеловывать.

— Да еб… Ну-ка, бля… Да пошел ты, рахит! — возмутился Иван, силясь выдернуть ногу из цепких рук француза. — Щупальца убери! Все, все — уже иду!

— Далеко? — живо отреагировал Артур.

— В плен к тебе. Вместо его баб, — пробурчал Иван, выдернув, наконец, кроссовку из рук француза. — Вот ведь прицепился, зараза! Как клещ, блин…

— Не шутишь? — недоверчиво покосился на него Артур. — Офицер спецназа в плен? Добровольно?!

— Так точно — добровольно, в плен, — подтвердил Иван, избегая встречаться взглядом с глазами Мориса, загоревшимися огнем безумной радости. — Давай по-быстрому притащи его баб, я тебе отдаю твоих рахитов, садимся на твою тачку и едем…

— С трудом верится, — настороженно произнес Артур, поедая взглядом каменный Иванов профиль. — Что-то ты задумал, капитан…

— Да ну в задницу — какой тут «задумал»! — в сердцах воскликнул Иван. — Я отдаю тебе твоих пиздронов, ты отдаешь баб, я иду в комплект к его двоюродному брату и переводчику… а этот индюк, — кивок в сторону затаившего дыхание француза, — тем временем добывает тебе пятьсот штук баксов.

— Семьсот, — поправил Артур.

— Ты сам сказал — я за язык не тянул, — возмутился Иван. — Сказал — отдаете моих людей, двести штук сбрасываю. Слово дал… Или слово свое назад забираешь?

— Ладно, хрен с вами — согласен, — сдался Артур. — Давай обсудим порядок обмена…

Минут через сорок на небольшую полянку, примыкавшую к грунтовке и расположенную в километре от «нейтралки», выехал джип «Ниссан» и остановился метрах в пятидесяти от «бэтээра», возле которого рассредоточились бойцы отделения сопровождения. Из машины вышел Артур, помахал автоматом и весело крикнул:

— Капитан, иди погляди!

— Страховать, — привычно бросил Иван, положил автомат в траву и направился к джипу. Кого конкретно страховать, никто не понял: только что командир строго-настрого запретил стрелять в сторону машины с заложниками — что бы ни случилось.

В машине находились трое боевиков и женщины. Заглянув в салон, Иван моментально оценил обстановку: все боевики с автоматами плюс Артур — итого четыре ствола. Судя по всему, ребята выросли с оружием в руках и не страдают комплексом тотального гуманизма — это было написано на их наглых бородатых рожах. Помимо всего прочего, каждый из «индейцев», сидевших по обе стороны от женщин на заднем сиденье, держал в левой руке РГД-5, [8] Ручная осколочная граната — разлет осколков 25 метров. демонстративно надев кольцо выдернутой предохранительной чеки на мизинец.