Лев Пучков - Тигр в камуфляже

— Ну, прав я был — что сказать… — кисло улыбнулся бывший однокашник, достал из кармана небольшой баллончик и направил его на сыщика.

Струя чего-то едкого шибанула в нос — Андрей мгновенно утратил координацию и стал заваливаться набок. Панорама спланировала влево и вернуться обратно не пожелала. Сквозь дымчатые клубы тумана, возникшие откуда-то из небытия перед его расплывающимся взором, Андрей успел заметить, как Бабинов кивнул стоявшим за его спиной трем здоровенным мордоворотам и глухо произнес:

— Взяли его.

Тащите в машину…

Собравшиеся, как было условлено накануне, в 10 часов утра в банкетном зале ресторана «Джунгария» блатные авторитеты и представители бандитских группировок были вынуждены с полчаса томиться в ожидании. Опаздывав Засада. Без него никто не решался начинать сходняк: более ни с кем из «братвы» блатные разговаривать не желали — рылом не вышли, беспредельщики! Засада являлся своеобразным передаточным звеном: не будь его, давно бы уже «законники» резали «братву» разнообразными острыми предметами обихода, а «братва», в свою очередь, отстреливала бы из автоматического оружия «блатарей» где придется.

Кризис имел место — похлеще, пожалуй, Карибского, — он ощутимо завис в воздухе и давил на сознание. Сегодня, наконец, должен был решиться животрепещущий вопрос: как сосуществовать двум криминальным укладам Ложбинской области.

Глава Центральной группировки здорово нервничал. При входе в банкетный зал с него потребовали сдать оружие и не пропустили двух его «быков» — в то время как остальные, приглашенные на сходняк, восседали за длинным столом, имея обееручь телохранителей.

В принципе бригадир принял все возможные меры для обеспечения своей безопасности. На поясе у Вовца был пришпандорен небольшой радиопередатчик, адаптированный к частоте его пейджера. На улице, почти у самого входа в ресторан, в бригадировом «Чероки» остались четверо крепких ребятишек при малых стволах. А на дальних подступах, где-то у котельной, в микроавтобусе «Мицубиси» скучал резерв: десять «быков», облаченных в бронежилеты шестой степени зашиты и экипированных автоматическим оружием.

Накануне, разумеется, проводилась рекогносцировка и в деталях обговаривались все подробности предстоящих действий на случай мелкомасштабной уличной войны.

Десница Вовца — Жека, расположившись на правом переднем сиденье бригадирова «Чероки» с распахнутой дверцей, вытащил ноги на улицу и правой рукой оглаживал дремавший до поры на коленях «Кедр», а в левой держал бригадиров пейджер. И молил своего бандитского бога, чтобы сегодня этот пейджер молчал. А сам Вовец, восседая в банкетном зале, примерно так же напряженно ожидал появления Засады, избегая встречаться взглядом с окружающими, и от всей души желал себе, чтобы у маленького дегенерата со странной фамилией все получилось как надо. И совсем не потому, что он этому придурку вдруг ни с того ни с сего резко засимпатизировал — вовсе нет! Бригадир симпатизировал лишь самому себе и, достаточно терпимо относясь к существованию, помимо собственной, других умных голов, доверял лишь содержимому своего черепа. В настоящий момент это содержимое настырно подсказывало: если в случае чего бригадир и успеет пейджернуть своему резерву, то результаты этого пейджерства он, увы, вряд ли сможет лицезреть. Ловкие ребята, собравшиеся в банкетном зале, до момента вламывания группы захвата успеют десять раз пошинковать его могучее тело на мелкие кусочки — наподобие морковки для заправки.

В 10.35 в зале возник десница Засады — Жерар, здоровенный фиксатый мужлан с вечно небритой физиономией и тусклым взглядом мертвого пса. Вместе с ним просочились трое «быков» из бригады Левопупыревского района.

Присутствовавшие заметно оживились. Стоявшие на входе «быки» и молодые «блатные» (совместный караул) попытались было воспрепятствовать проникновению в зал неположенных, но Жерар им что-то тихо сказал, парни недоуменно пожали плечами и отступили. Кто-то из «блатных» закономерно поинтересовался: а где же сам Засада? Жерар вышел на средину зала и вежливо попросил внимания. Присутствовавшие слегка поутихли. Вовец страшно напрягся и незаметно сунул руку под стол, положив палец на кнопку передатчика. Сердце бригадира запрыгало с огромной амплитудой, отдаваясь в ягодицах, внезапно окаменевших и утративших чувство контакта с мягкой кожей стула.

Жерар обвел всех закостеневшим взглядом, набрал побольше воздуха в легкие и очень отчетливо произнес:

— Господа воры! Братаны! Гадом буду! Можете меня прям щас рассчитать за базар, но… но весь этот беспредел сотворил Засада…

Очень тихо стало в банкетном зале. Все, кроме Вовца, в буквальном смысле выпали в осадок и, ошарашенные таким невероятным поворотом событий, ожидали толковых объяснений. Вовец незаметно убрал руку с передатчика и вдруг ощутил, что, несмотря на довольно прохладную атмосферу банкетного зала, он моментом тотально вспотел — до зуда в паховых складках.

Дав собравшимся возможность оправиться от шока, Жерар стал неторопливо излагать суть дела. Оказалось, что Засада собственноручно порешил Малика: поставил на стреме троих своих «быков», зашел в дом, прихватив во дворе ржавый лом и… без разговоров саданул «смотрящего» в грудь, пригвоздив его страшным ударом к стене. Всем было прекрасно известно, что бригадир Левопупыревского района обладает невероятной физической силой, так что способ убийства ни у кого удивления не вызвал. Далее: выждав минут пять, Засада растолкал обкумаренного Ремеза и поднял хай, мимоходом обронив, что якобы накануне звонил Вовец и договаривался о встрече с Маликом. Ремез запомнил, что Вовец звонил Малику, а вот откуда он об этом узнал — забыл. Облом запоминать так много информации. «Быки», стоявшие на стреме, — вот они, те самые, что пришли сейчас вместе с Жераром.

Собравшиеся оживленно загудели — кто-то предложил послать за Ремезом, что и было немедля исполнено. Между тем Жерар продолжал повествование на тему: как вышла неурядица с Калганом.

Оказывается, Засада купил начальника планового автодорожного караула, транспортировавшего «вора» из СИЗО в ИТК-2, сообщив прапорщику, что якобы Калган желает погулять часок на воле, а с начальством, типа того, все утрясено. Начкар высадил, как было условлено, «вора» у КПП зоны и укатил восвояси. А чуть позже на «99» подкатили все те же трое «быков», что присутствовали при замачивании Малика, и забили «вора» насмерть. После чего Засада отловил начкара и самолично перерезал ему горло, предварительно потыкав в разные места раскаленным паяльником. Вот, собственно, и все.

Да… — с чего это Засада таким вот изуверским способом развлекался, Жерар, разумеется, не в курсе и дать вразумительные объяснения таким поступкам не может. Но доказательства налицо: вот «быки», что были на стреме у дома Малика, они же потом по приказу Засады ухайдакали «вора». Прибыли с покаянием и готовы все подтвердить. Сейчас подъедет Ремез, и если он не обкумарен, то скажет, как было на самом деле в истории с Маликом. Кроме того, Жерар на всякий случай привез с собой часового КПП, дежурившего в день неестественной кончины Калгана. Этот свидетель, по прихотливой воле судьбы оставшийся в живых после такого скандального дела, готов опознать избиенцев прямо сейчас — в обмен на гарантии личной неприкосновенности.