Иван Сербин - Чертова дюжина

— Но нам сказали, что… — начал было лейтенант, но Леденец жестко оборвал его.

— Лейтенант, вы глухой? Слышали, что сказал старший по званию? — заорал он. — При появлении боевиков открывать огонь! Коды уже известны, фугасы удалось обезвредить. Теперь необходимо во что бы то ни стало обезвредить террористов. Это задача первоочередной важности. Ясно вам?

— Ясно, — кивнул лейтенант. — Может быть, нужно вызвать еще подмогу? — предложил он.

— Сами вызовем, — ответил Леденец. — Нам все равно раненых нужно поднять наверх. Двое без сознания от кровопотери.

Они торопливо зашагали к выходу.

— Вам не туда, — окликнул лейтенант. — Врач там. — Он указал на противоположный эскалатор. — Здесь вы не пройдете, улицы перекрыты.

— Спасибо, лейтенант, — улыбнулась девушка. — Смотрите, ребята, удачи вам. Ни пуха ни пера.

Они побежали к указанному лейтенантом эскалатору.

— Вот черт, из огня да в полымя, — пробормотал едва слышно Леденец. — Наверху же народу, как в Ноевом ковчеге. Каждой твари по сотне.

Они начали подниматься по ступеням. Белоснежка на ходу опустила руку, набрала на переговорном устройстве код вызова.

— Мы поднимаемся на Лубянскую площадь, — сообщила она. — На Рождественку выйти не можем. Что делать?

Пастух обернулся.

— Они выходят на Лубянку. Что делать?

— Ба-ба-ба-ба-ба, — обескураженно пробормотал Крекер. — Мы сможем их там забрать?

— Двоих-троих максимум, пока вояки будут приходить в себя. Всех — нет.

— Возьмем, кого успеем, — медленно и рассудительно предложил Папаша Сильвер, — и прикроем ребят. Они входят в «Детский мир», поднимаются на крышу. Там подберем остальных.

— Отлично, — кивнул Пастух. — Ребята, вы слышали? Все, выполняем.

Штурмовики из «Грозы» выскочили на платформу и огляделись. Боевиков не было, зато на мраморном полу, распластавшись, лежали солдаты. Рядом с ними грудой валялись автоматы без рожков.

— Ушли, — предположил один из штурмовиков.

Старший группы присел на корточки и тронул одного из солдат за плечо.

Тот сжался, заорав:

— Не надо! Не убивайте!

— Успокойся, никто не собирается тебя убивать. Где террористы?

Солдат поднял голову, увидел странных людей в пятнистых костюмах без погон, с приборами ночного видения на головах и замер, приоткрыв рот. Честно говоря, по внешнему виду штурмовики мало чем отличались от террористов.

— Я… Не… Не знаю, не видел, — закончил он торопливо. — Правда, честное слово! Я лицом вниз лежал.

— Куда ушли террористы? — жестко спросил старший, поднимаясь и оглядывая солдат. — Вот вы, сержант, быстро доложите, в какую сторону ушли террористы.

Указанный сержант несколько секунд разглядывал штурмовика. Он оказался достаточно сообразительным и понял, что нечего террористам здесь делать. Не стали бы они задерживаться.

— По-моему, они ушли в переход, — сказал он. — Да, точно, в переход.

— Молодец, сержант, — кивнул ободряюще старший и скомандовал своим: — Пошли.

Они скатились по крутым ступенькам, осторожно заглянули в тоннель. Тот был пуст, но это не означало, что боевики не устроили засаду у поворота. Короткими перебежками, прикрывая друг друга, спецназовцы продвигались к «Кузнецкому мосту». От стены к стене, участками не длиннее трех метров, припадая на колено, каждую секунду готовые залечь, открыть огонь.

У поворота группа остановилась.

— Может быть, они ушли? — спросил один из штурмовиков старшего.

Тот отрицательно качнул головой.

— Станция перекрыта. Солдаты слышали стрельбу.

— И куда же они делись? — недоуменно поинтересовался спецназовец. — Устроили засаду на лестнице?

Старший пожал плечами.

— Я иду первым. Ты со мной, Чиж, — прошептал он, указав на одного из подчиненных. — Остальные — в трех метрах позади.

— Хорошо, командир.

Старший и Чиж, прижимаясь к стене, подобрались к самому повороту, за которым была небольшая площадка и лестница, ведущая на станцию.

Старший пригнулся, одними губами дал отсчет:

— Три, два, один. Пошли.

Он кувыркнулся через плечо, перекатился через спину, приходя на колено, вскидывая автомат, выбирая курок и… никого не увидел. Следом вылетел Чиж, почти так же, перекатиком. Секунду спустя — остальные. Они так и застыли, подняв автоматы и приоткрыв рты.

— Твою мать, где они? — спросил старший. — Черт, они должны быть здесь.

— Может быть, они солдат на станции завалили? — предположил Чиж.

— Мы бы услышали стрельбу, — возразил старший. — Было тихо.

— Может, ножами? — продолжал отстаивать свою версию Чиж.

— Тридцать человек? — усмехнулся командир. — Да с раненым на руках? Нет, здесь что-то другое.

— А если они пошли не в переход, а поднялись наверх? — спросил третий спецназовец.

— На блокированную площадь? Эти парни — солдаты, а не камикадзе.

— Но куда-то же они делись? — риторически поинтересовался Чиж.

— Хрен их знает! Ладно, рассредоточились — и за мной. Проверим станцию.

Прижимаясь к стене, штурмовики двинулись вниз. Они успели пройти пять ступенек, когда из-за ближней колонны отчаянно рокотнула короткая очередь. Все три пули угодили Чижу точно в голову, вышибив мозги.

— Они здесь! — крикнул старший, приседая.

Их застали врасплох. Каким-то образом боевикам удалось прорваться на станцию и без единого выстрела уничтожить три десятка солдат. Старший понял, что подняться наверх уже не успеет. Опустившись на колено, он вскинул автомат и несколько раз выстрелил. В следующую секунду выпущенная из «АКМ» длинная очередь ударила его в грудь, точно в центр. Бронежилет защитил тело, но не смог полностью погасить кинетическую энергию пуль. Штурмовик упал на спину, ударился затылком о ступени и, потеряв сознание, покатился вниз. И тут же пули начали крушить кости рук и ног, разрывая человека на куски.

Остальные штурмовики еще пытались отстреливаться, однако очереди доставали их. Один за другим спецназовцы падали, сползая вниз. И здесь их добивали с сумасшедшим отчаянием, боясь того, что они очнутся, встанут, и уж тогда все, тогда держись.

Когда последний спецназовец затих, изодранный в клочья свинцовыми градинами, лейтенант вышел из-за колонны и, подняв руку, скомандовал:

— Прекратить огонь!

Действительно, куда уж больше. В этом сумасшедшем бою каждый из солдат успел выпустить по рожку, а некоторые и по два. Тридцать стволов на тридцать выстрелов — вполне достаточно для пятерых. Зрелище было ужасным. Кровь ручьями стекала по ступеням на мраморный пол.

— Надо доложить наверх.

Лейтенант прижал руку к животу, почувствовав, что его сейчас вырвет. Отвернувшись и отойдя за колонну, офицер несколько раз глубоко вздохнул, покрутил головой и слабым голосом позвал радиста: