Сергей Самаров - Невольник силы

– Отправь подтверждение получения. Я задачу понял, – распорядился Ротмистров.

Звук двигателя машины приближался.

Через некоторое время предстояло еще и в небо вслушиваться, чтобы звук вертолетных двигателей услышать…

Ротмистров снова на улицу вылез и в небо посмотрел. Оно быстро темнело, и отчетливо выступили звезды. В таком месте и в такой час вообще и в принципе не хотелось думать о том, что где-то кто-то не желает просто небом любоваться и чистым воздухом дышать, не хотелось думать даже о своих задачах и заботах. Хотелось просто дышать и этим жить…

Невольно пришла в голову мысль, что Призрак вернулся в Россию именно за этим, потому что русскому человеку без своего неба жить невозможно. В любой европейской стране только на небо и можешь посмотреть, чтобы простор увидеть. Но только глаза опустишь, как сразу перед взглядом предстают заборы и участки – вся объединенная большая Европа поделена на такие участки и участочки. И невольно кажется, что земля тамошняя в небе отражается, и небо тоже, думается, ждет своей очереди, чтобы быть поделенным… Половина вон того облака мне, а половина соседу…

Русский человек так жить не может… Но вот вернулся Призрак, чтобы в небо смотреть, а прошлое не отпускает его. Может, это вообще судьба спецназовца, может, просто временное явление, и все образуется.

Майору Ротмистрову было жалко Призрака, хотя помочь ему он ничем не мог.

Помятая и полуразвалившаяся машина остановилась прямо у ворот лесопилки – добралась-таки.

– Я рад познакомиться очно, Вадим Александрович…

Майор Ротмистров протянул руку для рукопожатия, сразу разделив взглядом Вадима Александровича Варягова и Мишку, который никак не тянул внешне на того человека, о котором майор читал в многочисленных документах.

То есть Мишка был ростом значительно выше, в плечах намного шире, взгляд имел уверенный и производил впечатление сильного человека. Варягов рядом с ним, казалось бы, проигрывал, но кто, как не другой офицер спецназа ГРУ, может понять, что значит эта вот средняя, ничем не примечательная фигура, это не очень запоминающееся лицо, и спокойный взгляд только внимательных, но не более, глаз. Варягова никак не выделишь из толпы, когда будешь искать в этой толпе героя. Однако тот же Мишка, оказавшись в машине с четырьмя вооруженными ментами, едва ли сумел бы выкрутиться. А Варягов не просто выкрутился. Он вышел победителем, наделав столько шума во всех силовых структурах страны.

– Взаимно, Валентин Николаевич, – поприветствовал майора и Призрак. – Может, сразу к делу приступим? Меня тут твои люди уже слегка ввели в курс…

– Да, я попросил капитана Арбузова…

– И у меня сразу возник вопрос. А что любители анаши здесь делали?

– Я бы и сам не прочь был узнать, – улыбнулся Ротмистров.

– Осмотр, естественно, проводили…

– Пока только осмотр деревни… Своих спецов я отправил, извини уж, поплотнее «обкладывать» тебя, если ты не согласишься на сотрудничество. Деревню они осмотрели и отправились… Перед этим осмотрели все вокруг лесопилки… Осталось только внутренности осмотреть, но со мной только компьютерщики оставались, а они заняты постоянно, и я ждал возвращения капитана… Сейчас здесь все внутри осмотрят… Арбузов, пока мы материалы смотрим, займитесь делом. Уважаемого Мишку можете с собой взять, как человека, способного дать дельный совет. Он лесопилку хорошо знает. Не возражаешь?

Последний вопрос к Мишке относился, который покручивал на пальце ключи от машины и посматривал на спецназовцев с высоты собственного роста, словно оценивал их возможные боевые качества.

– А что мне возражать… Как командир скажет, так и будет.

Мишка кивнул в сторону Вадима Александровича, подчеркивая, что у него, согласно законам воинского единоначалия, только один командир. Правда, этот закон Мишка трактовал по-своему, но это сути не меняло. Однако Вадим Александрович уже пододвинул к себе табуретку, правильно прочитав приглашающий жест старшего лейтенанта Добровольского, и уселся перед монитором ноутбука, а старший лейтенант открыл первый из файлов, которые специально сохранил в определенном порядке, чтобы, согласно приказу майора Ротмистрова, ознакомить Призрака только с тем, что ему следовало знать, и не знакомить с тем, что знать не следовало. Все файлы были ответами на запросы Ротмистрова относительно личности Абдалмуталипа Айдамирова…

Несмотря на свой невысокий довоенный социальный статус, нарочито грубоватый нрав и малую официальную образованность, Айдамиров представлялся человеком совсем не глупым, изобретательным и обладающим несомненными организаторскими способностями и нестандартным мышлением, умел предпринимать такие верные ходы, которых никто от него не ждал и вообще не рассматривал как вероятные. И еще одно качество было отмечено несколько раз: эмир умел просчитывать ситуации, как шахматную партию, на много ходов вперед, и обычно создавал для себя запасные варианты выполнения задуманного. То есть при первой неудаче от цели не отступал, а стремился добиться ее иными путями, заранее выверенными и на всякий случай уже подготовленными. Еще его иногда называли пауком за способность вцепиться и не выпускать жертву даже тогда, когда его собственная жизнь висит на волоске. Характеристика внушала уважение к такому противнику.

Старая, пятнадцатилетней давности фотография с какого-то документа совершенно ничего не говорила о нынешней внешности Абдалмуталипа. Там он был круглолицым, упитанным, чуть-чуть мрачным, но на документы многие снимаются, набычившись, чтобы показаться серьезными, это Призрак знал хорошо и потому при просчитывании характера никогда не ориентировался на фотографии с документов.

В заключение старший лейтенант Добровольский открыл последнее сообщение полковника Мочилова, касающееся Таймасхана Баштарова. Естественно, сообщение было не от самого полковника, хотя подписано было полковником, как и полагается в армии, а от оперативной группы, работающей в штабе параллельно группе Ротмистрова и обеспечивающей последнюю всей необходимой информацией, но Призрака меньше всего интересовал вопрос, кто информацию готовил.

– Может, Валентин Николаевич, произойти у нас и непредвиденная накладка, – предупредил он Ротмистрова. – Я в Лозанне два года назад встречался с неким господином Баштаровым, который хотел нанять меня на выполнение задания. Мы не сошлись в некоторых мнениях, и потому договор не состоялся. Имени господина Баштарова я не знаю. Национальности тоже. Разговаривали по-английски. Английским он владеет свободно. Произношение, я бы так сказал, арабское… Работать предстояло в одной из арабских стран… В какой конкретно, в предварительном разговоре мне, понятно, не сообщили… Сейчас, если вспомнить телефонный разговор с Таймасханом, который велся на русском, я не только затруднился бы идентифицировать голоса… Я бы побоялся конкретно сказать и «да», и «нет»… Потому что мог бы ошибиться и в том, и в другом случае…